– Ну что ты наделала, дура! – обрушился Дарк на шокированную и пораженную его бурной реакцией Ильзу. – Ну, как мы их теперь допросим, как сможем узнать, кто их послал?
Ильза молча вытерла меч, вложила его в ножны и села на край кровати. Низко опущенная голова и молчание девушки свидетельствовали о том, что она поняла опрометчивость и поспешность своих действий, но поправить уже ничего нельзя…
– Как ты думаешь, зачем я подставил хозяина?! Да для того, чтобы хоть одного взять живьем!
– Не ори, я поступила неправильно… – сконфуженно прошептала она, отворачиваясь в сторону и пряча лицо в длинные пряди волос.
– Ладно, – уже успокоился Дарк, – в конце концов, они навряд ли сказали бы что-нибудь ценное. Давай попробуем хотя бы их обыскать.
Шарить по одежде и ощупывать «свежеизготовленные», еще не успевшие остыть трупы – дело малоприятное, хуже него только – обыскивать уже окоченевшие тела. Морщась от стыда и отвращения, они шарили по карманам бандитов в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку, ниточку, которая могла бы привести к объяснению цели ночного визита.
Их ожидания увенчались успехом, наградой и моральной компенсацией за малоприятное действие были: двести пятьдесят кодвусийских крон, тысяча филанийских талеров и запечатанный сургучом конверт.
Дарк уже собирался взломать печать и ознакомиться с содержанием бумаги, как на лестнице послышался топот десятка сапог и позвякивание тяжелых армейских доспехов. Ильза схватилась за меч, но Дарк остановил ее, отрицательно покачав головой. Несчастная дверь в который раз за вечер распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату ворвался отряд стражи. Видимо, постояльцы услышали крики и позвали патруль.
Решительно нацеленные в грудь острия алебард и наведенные арбалеты были лучшими аргументами не оказывать сопротивления. На самом деле необходимости в драке и не было. Дарк выставил вперед правую руку с раскачивающимся на зажатой в ладони цепочке медальоном.
– Спецслужба Кодвуса! – выкрикнул он. – Кто из вас главный?!
Солдаты молча переводили взгляды то на Дарка с Ильзой, то на усеянный трупами пол, то на раскачивающийся медальон, и хранили молчание, не зная, как среагировать на явно нестандартную в их службе ситуацию. Из оцепенения их вывела Ильза, доставшая из левого ботфорта такой же символ власти. Стражи порядка расслабились и опустили оружие. Командир, находившийся, как всегда, не в первых рядах, растолкал солдат и подошел вплотную к Дарку.
– Сержант Малкис, господин лейтенант, – отрапортовал служака, определивший звание Дарка по наличию одного золотого треугольника на медальоне. – К сожалению, вынужден аре… задержать вас, – робко промямлил сержант, пытаясь смягчить формулировку. – Вы нарушили Положение Совета Республики о деятельности спецслужб, устроили резню в публичном месте…
– Постойте, постойте, сержант, – спокойно произнес Дарк, пряча медальон, – мы официальные лица, находящиеся при исполнении важного поручения самого барона Диверто. Пришли в свой номер, а тут эти… бог знает кто, устроили на нас засаду и прежде, чем мы успели отреагировать, убили нашего друга – хозяина гостиницы.
На лице сержанта отразилась упорная борьба между уставом и разумом, свидетельствующая о наличии, по крайней мере, начальной стадии развития интеллекта, а, следовательно, и о скором увольнении в запас по статье «профессиональная непригодность».
– Ну, я не знаю… если вы не нападали, а защищались, то возможно… – промямлил сержант.
– Вы можете проверить по гостевой книге, что мы действительно здесь проживаем, – наталкивал Дарк служаку на правильный ход размышлений.
– Я все равно должен посоветоваться с начальством, – так и не смог прийти самостоятельно к необходимому выводу Малкис.
– Докладывайте кому угодно, только быстро, а то спать хочется, а завтра рано вставать, – согласился Дарк, садясь на кровать рядом с Ильзой и показывая всем своим видом полное безразличие к происходящему.
Сержант послал за дежурным офицером одного из солдат, а сам вместе с тремя стражниками остался караулить нарушителей в комнате. Приблизительно минут через двадцать посыльный вернулся и отрапортовал, что дежурный офицер так и не принял никакого решения, поскольку коменданта гарнизона в городе не было, а сам он не готов взять на себя ответственность. Необходимо сообщить о случившемся самому Диверто и ждать решения от него.
– Вот-вот, – усмехнулся Дарк, – разбудите господина барона посреди ночи, а мы посмотрим, что он вам скажет.
– А может, вы все-таки до утра посидите в кутузке, – жалобно попросил сержант, – мы вам такие условия организуем, ничуть не хуже, чем в гостинице…
– Я бы, конечно, пошел вам навстречу, сержант, но, к сожалению, в пять утра мы должны покинуть город по долгу службы, так что принимайте решение сами или будите господина барона, – пожав плечами, равнодушно произнес Дарк и отвернулся к окну. – Хотя постойте! – заронил он искру надежды в сердце начальника патруля. – Вас устроит слово моего начальника, капитана Сорано?
– Так точно! – оживленно кивнул головой сержант, вновь отправив на пробежку по ночному городу несчастного посыльного.
На этот раз ждать ответа пришлось целый час. Дарк совершенно забыл о конспирации среди оперативников секретной службы. Солдату пришлось добежать сначала до штаб-квартиры «бригады» и сообщить о случившемся дежурному клерку, который, в свою очередь, направил вестового службы в дом мирного бондаря Гаврия, и только потом цепочка замкнулась. Если бы посыльные бегали чуть медленнее, то решения пришлось бы ждать до самого утра.
Наконец-то солдат вернулся с ответом.
– Ну что?! – накинулся на него измученный ожиданием сержант.
– Вам дословно или в общих чертах? – спросил запыхавшийся солдат.
– Дословно, конечно, болван! – заорал вышедший из себя Малкис.
– Господин капитан Габриэль эль Сорано просил передать, – замялся солдат, опасаясь точного цитирования по-армейски грубого и простого обещания, – что если вы не отстанете от его людей, то он вам лично грязным сапогом под…
Конечно же, посыльный не успел договорить, он тут же заработал увесистую оплеуху за дерзость речей. Командир кивнул солдатам, и патруль направился к выходу.
– Сержант, – окликнул его Дарк и указал на трупы: – Не соблаговолите ли забрать с собой это… а то уже вонять начинает.
Лишь после того, как комната была очищена от стражников и мертвых тел, Дарк решился распечатать конверт. Письмо, как ни странно, было адресовано ему:
«Искренне сожалею, что не смогу быть рядом, когда тебе прочтут эти строки. Дела государственной важности и забота о судьбах Братства заставили меня позабыть об отцовском долге и отказаться от удовольствия лично вспороть брюхо убийце моего сына.
Надеюсь, что ты сейчас мучаешься, катаешься по грязи, скуля от боли и умоляя моих посланников о быстрой смерти. Не трать понапрасну силы, смерть твоя будет долгой и мучительной.
Желаю подавиться собственными кишками!
Богорт.
P.S.
1. Если ты оказался настолько умен, что мои ребята не одолели тебя, а это письмо ты взял с трупа, то знай: тебе удалось уйти от возмездия сегодня, но это ничего не изменит. Я буду посылать по твоему кровавому следу убийц до тех пор, пока один из них наконец-то не принесет мне твою голову.
2. Можешь облегчить свою участь и вернуться в Лагерь сам. Обещаю, что в этом случае тебя ждет только четвертование».
– Кажется, у тебя талант заводить друзей, – усмехнулась Ильза, стоя за спиной Дарка и прочитав письмо через его плечо.
– Напрасно иронизируешь, Богорт хороший человек, но, к сожалению, обстоятельства сделали нас врагами и кто-то один должен умереть, предпочитаю, чтоб это был он… – задумчиво произнес Дарк, погружаясь в океан печальных воспоминаний.
* * *
