все. Ее смерть была ужасной. Ни о каком убийстве по неосторожности и речи быть не может.
– Ужасной? – переспросил Вадим. – А поконкретнее?
– Поконкретней не ко мне. Я чувствовала ее боль и ее ужас. Умирала она долго, в мучениях.
– О господи! Только не говори, что это очередной маньяк, у меня на них стойкая аллергия.
– Может, и маньяк. – Я в досаде покачала головой. – Я ни в чем не уверена. Я даже не уверена, что видела то, что видела. И это не игра разума.
– Ладно-ладно. Лично я не сомневаюсь в твоих словах. А все эти игры разума для дотошных умников. Мать Вики погибла от рук убийцы, и наше дело его найти. Хотя я не уверен, что это наше дело, раз девчонку вовсе не кончина матери интересовала. Вопрос был сформулирован примерно так, насколько я помню: не опасен ли дом деда для проживания? Очень много болтаю? – усмехнулся он. – Это с перепугу. Сначала, когда Джокер вот так же отправлялся хрен знает куда, я прямо трясся от страха, потом привык. Есть надежда, что опять привыкну.
– Ты видел, как Бергман… Я имею в виду…
– Я понял, милая. Ответ очевиден, как очевидно и то, почему он назначил главной тебя. Вы похожи куда больше, чем я мог предположить.
В этот момент возле нашего столика появилась официантка, и я попросила еще воды. Она сходила в бар и вернулась с бутылкой минералки. Все это время мы сидели молча, ни у меня, ни у Вадима не возникло желания продолжать начатый разговор. Происшедшее все еще беспокоило, точнее сказать, после слов Вадима оно беспокоило меня даже больше. Я постаралась избавиться от этого чувства, которое шло рука об руку с тревогой и тоскливым ожиданием близких перемен, отнюдь не счастливых, и принялась приглядываться к соседям.
Внимание вскоре привлек невысокий худощавый мужчина, появившийся из дверей кухни. В руках у него был бумажный пакет; прежде чем закрыть дверь, он сказал:
– Спасибо вам огромное… приду обязательно… – Сделал шаг в сторону и едва не столкнулся с официанткой. – Настенька, извините, – улыбнулся он, подхватывая девушку под руку.
– Ничего страшного, – поспешно ответила она. – Вы за блинчиками?
– Да, за ними.
– А лимонада выпьете?
– Знаете, чем меня соблазнить, – засмеялся мужчина.
– Присаживайтесь, сейчас принесу.
Официантка скрылась на кухне, а мужчина устроился за соседним столиком, положил бумажный пакет на стул рядом с собой и обратился к нам:
– У них здесь потрясающие блинчики. И лимонад. Рекомендую.
– Спасибо. Обязательно попробуем.
– Я забыл поздороваться, – засмеялся он. – И представиться: – Геннадий Алексеевич.
Глаза у него были голубые, очень светлые, тонкий нос и редеющие волосы. «Он похож на Клинта Иствуда», – подумала я.
Геннадий Алексеевич разглядывал нас с интересом. Несмотря на его улыбку, открытую и располагающую, в нем чувствовалась твердость, а интерес к нам был продиктован не досужим любопытством, а скорее желанием сохранить свой мир в незыблемом состоянии.
В общем, дядька был непрост.
– Елена, – сказала я, – а это Вадим.
– И вы любите друг друга? – улыбнулся он и издал легкий смешок, но теперь, как ни странно, ощущалась настороженность.
– Не особенно, если честно, – скривилась я. – В настоящий момент скорее даже наоборот. Я хочу прогуляться, а он хочет смотреть футбол.
Геннадий вновь засмеялся, Вадим лениво жевал, не торопясь принять участие в разговоре.
Официантка принесла лимонад, он оказался подозрительно зеленого цвета.
– Это божественно, – сделав глоток и закатывая глаза, произнес Геннадий.
– А вы виски не пробовали? – хмыкнул Вадим, у которого все эти лимонадные радости вызывали недоумение.
– Летом, в жару, алкоголь смертельно опасен.
– А это зеленое пойло похоже на отраву, – не остался в долгу Волошин.
– Согласен, вид не очень. Зато вкус… Татьяна, хозяйка, сама его делает. По рецепту своей бабушки. Я пытался его выведать. Не удалось.
– Уговорили, пожалуй, я попробую, – улыбнулась я и попросила официантку принести мне лимонаду, что она и сделала.
По вкусу он напоминал безалкогольный мохито, но дядька рядом следил за мной с напряженным вниманием ребенка, увидевшего Деда Мороза с подарками, и я решила – маленькая ложь меня не погубит.
– Восхитительно, – сказала я.
И Геннадий радостно кивнул:
– Что я говорил…
Вадим, взяв стакан, сделал глоток и, пожав плечами, отставил в сторону.
– Из лимонадов я предпочитаю виски, на худой конец, коньяк.
– В молодости я был таким же, – закивал Геннадий. – Рад, что мог угодить вашей девушке. Мы всегда радуемся, если гостям у нас нравится. Издалека приехали?
– Нет. Из города.
– И собираетесь купить дом?
– Откуда вы знаете? – спросила я, а он засмеялся:
– В деревне нет секретов: вы осматривали дом покойного Альберта Юрьевича.
– Да, процедура оповещения у вас надежная, – хмыкнул Вадим. – В барабаны бьете?
– Не сердитесь. У нас так мало событий, что поневоле начнешь интересоваться пустяками, хотя не такой уж это пустяк. Знаете пословицу: выбирай не дом, а соседа? Нам не безразлично, кто будет жить рядом.
– А вы тут главный радетель устоев? – не унимался Вадим. – Решили выпить лимонаду, а заодно и нас прощупать?
– Ну, не так все прямолинейно… Хотя в целом вы правы.
– Покойного Зиновьева хорошо знали?
– Не то чтобы очень… В деревне все на виду, но это не значит, что все обязательно дружат.
– То есть вы не дружили?
– Мы вполне интеллигентно общались, не особо друг другом интересуясь.
– Говорят, характер у него был непростой?
– Вот как? Тот, кто вам это сказал, безусловно, знал покойного лучше, чем я.
– Вы давно здесь живете?
– Пятьдесят семь лет. Через месяц будет пятьдесят восемь.
– То есть вы здесь родились?
– Совершенно верно. Уезжал на несколько лет, пока учился. Потом вернулся. Как вам наши места?
– Очень красиво, – сказала я. – И необычно. Один маяк чего стоит.
– Вы уже успели там побывать?
– Конечно. Разве это не главная достопримечательность?
– По мне, от него больше беспокойства. Маяк так и притягивает ребятишек. Пришлось заколотить все окна и двери во избежание несчастного случая.
– Так это ваша работа?
– Моя. В то время я еще не вышел на пенсию. И хоть несчастные случаи не совсем по моей части, любовь к порядку заставила меня заняться всем этим.
– Говорят, маяк кто-то купил?
– Может быть, – равнодушно пожал плечами он. – Главное, чтобы за ним приглядывали и соблюдали правила безопасности.
– Вы что, бывший пожарный? – спросил Вадим.
– Так точно. – Геннадий широко улыбнулся, при этом выпятил грудь и глянул молодцевато, давая понять, что данным фактом своей биографии очень гордится. Почему бы и нет, кстати?
– И что, часто у вас пожары случаются? – спросил Вадим.
– Бог миловал.
– Выходит, работенка у вас непыльная.
Геннадий тут же помрачнел.
– Обывательские разговоры
