школе.
– Обязательно туда заглянем. Есть еще легенды, связанные с имением? В парке не бродит призрак Храповицкого или его возлюбленной?
– Ничего подобного. У нас на редкость спокойное место. Полагаю, привидение пошло бы нам на пользу, немного встряхнув поселян. Хотя они все больше огородами заняты. Ложатся рано и привидение, скорее всего, просто не заметят. Молодежь в городе, а здешние обитатели – народ простой. Насколько мне известно, в школьный музей никто из них не зашел ни разу.
– У моей знакомой здесь дед жил, – сказала я, не придумав, как перейти к интересующей нас теме.
– Что вы говорите? – поднял брови Петр Евгеньевич. – И кто же?
– Зиновьев. Он недавно умер.
– Да. Прискорбное событие.
– Вы его хорошо знали?
– Нет. Два-три слова при встрече.
– Странно, он ведь человек интеллигентный.
– О покойниках либо хорошо, либо никак, – вновь развел руками Дон Кихот.
– Домработница, которая нам дом показывала, очень хорошо о нем отзывалась.
– Клавдия? Ну, это она при вас. За глаза костерила его на чем свет стоит.
– Серьезно?
– Зиновьева здесь не жаловали, если хотите знать. Побаивались – да. Он ведь в былые времена ходил в начальниках. Человек высокомерный и неприятный, хоть и неглупый. Общением с местными пренебрегал. Хотя для меня все же сделал исключение. Как-то встретились на улице, и он вдруг принялся вопросы задавать. А через пару дней даже зашел, альбом рассматривал.
– Интересовался имением?
– Подземными ходами. Но тут я ему особо не помог. Никаких планов, насколько я знаю, не сохранилось. В советское время все подобные сооружения засекречивались, по крайней мере, в свободном доступе таких сведений точно не было, и сейчас обнаружить какие-то схемы можно разве что случайно. Мне это до сих пор не удалось, а об имении я, уж поверьте, знаю все.
– А Зиновьев не объяснил, откуда вдруг такой интерес? Я к тому, что мужчина он в возрасте, а подземными ходами обычно подростки интересуются или экстремалы.
– Нет, не объяснил. Я было решил, что он просто хочет поддержать знакомство, так сказать. Круг общения здесь не то чтобы широкий. И два интеллигентных человека… вы понимаете… Но как только выяснилось, что об интересующем его вопросе мне ничего не известно, у него желание общаться сразу же пропало. Он довольно бесцеремонно прекратил разговор, ушел и больше не появлялся. Кивком здоровался при встрече – и ни слова.
– А у вас есть какие-нибудь догадки? Откуда все-таки мог возникнуть этот интерес?
– Вот уж не знаю. У него ведь дочь пропала, вы в курсе? Несколько лет назад. Давность этого события с большой долей вероятности позволяет предположить: ее нет в живых. А обстоятельства исчезновения весьма загадочны.
– А подземный ход здесь при чем? – спросил Вадим.
– Возможно, он решил, что дочь провалилась в один из таких ходов.
– А это возможно? – насторожилась я.
– Ну, чисто теоретически… Масштабных поисков здесь не велось. Приехала полиция, опросили жителей, видел ли ее кто в тот вечер… И, собственно, все. Допустим, она провалилась в подземный ход. Не забывайте, сколько лет этим сооружениям. Подземные воды, естественная обветшалость. В каком-то месте свод мог не выдержать. А если в старину под землей передвигались в полный рост, то вполне логично заключить, что яма довольно глубока. Женщина, вероятно, получила травму, несовместимую с жизнью. Или ее крики о помощи никто не услышал. Надеюсь, это лишь фантазии. Но они вполне могли прийти в голову несчастному отцу.
– Это верно, – кивнула я. – Но тут же возникает вопрос: зачем его дочери покидать дорогу, да еще в темноте?
– Разные бывают обстоятельства. Например, решила сократить путь. Для человека, который хорошо знает здешние места, такое вполне естественно. Разумеется, все это чисто теоретически и серьезной критики не выдерживает.
– Зато вполне объясняет интерес Зиновьева, – заметила я.
– Вот именно. А вас, позвольте спросить, тоже эта история интересует? – Вопрос был задан без намека на иронию, однако напомнил: если мы намерены сохранять инкогнито, следует быть осмотрительнее.
– Еще бы! – улыбнулась я с максимальной искренностью. – Мы ведь дружим с Викторией.
– Ну да, ну да, – закивал Петр Евгеньевич.
– Никаких происшествий здесь, как я понимаю, ни до, ни после не было?
– Совершенно верно. Места у нас спокойные.
– Я вот что подумала. Мать Вики шла по дороге. Что, если произошел несчастный случай? Водитель не справился с управлением, женщина в результате столкновения погибла, а он испугался и, к примеру, спрятал тело.
– Помилуйте, куда же его прятать? Возле маяка почва заболоченная, но не настолько, чтобы там кого-то утопить. С весны до осени туристы бродят. Думаю, ее непременно бы нашли. Если, конечно, злоумышленник не вывез ее подальше отсюда или не похоронил… – Тут он нахмурился и спросил: – Вы что ж, на подземные ходы намекаете? Но кто мог узнать о них?
Этот вопрос, само собой, остался без ответа, и Дон Кихот продолжил:
– Не припомню у нас ни одной аварии. Дороги такие, что особо не разгонишься. Туристы все больше пешком. Да и вся жизнь сконцентрирована в основном возле озера.
– Спасибо вам за ваш рассказ, – сказала я, поднимаясь, к большому облегчению Вадима, который тут же вскочил.
Петр Евгеньевич проводил нас до калитки и еще некоторое время глядел вслед, пока мы не скрылись за поворотом.
– Старикан нас заподозрил, – усмехнулся Вадим.
– Похоже, да. Только вот в чем?
– Ладно, разговоры все равно пойдут. Знаю я эти деревушки. Хлебом не корми, дай языком почесать.
Я шла молча, и Вадим через некоторое время спросил:
– О чем задумалась?
– Аварии не было.
– Тебе лучше знать, – пожал плечами он.
Я остановилась и, повернувшись к нему, неуверенно сказала:
– Пожалуй, попробую еще раз.
– Что попробуешь? – не понял он.
– Вернусь к тому месту – вдруг она опять покажется?
– А-а-а, – протянул он. – Хочешь задать ей пару вопросов? Что ж, пошли.
– Лучше без тебя.
– В смысле, без свидетелей они разговорчивее?
– Отвали, – ласково попросила я.
– Хорошо, иди. А я продолжу обольщать хозяйку. Толку от этого ноль, но все лучше, чем болтать с привидением.
Однако он все-таки решил меня проводить. Мы направились в сторону маяка, вскоре улица закончилась, здесь мы и расстались.
– Что-то у меня на душе неспокойно, – вдруг сказал Вадим. – Не хочу, чтобы ты одна здесь болталась. – Он некоторое время смотрел на маяк и добавил: – Такое впечатление, что оттуда кто-то наблюдает.
– За меня не беспокойся, – успокоила его я. – Врага учую за версту. Встретимся в гостинице.
Я быстро зашагала к кустам, пока Вадим не передумал и не отправился за мной. Через сотню метров оглянулась – он все еще стоял, хмуро глядя мне вслед.
