Меньери предложил Б. Боссону решить вопрос о власти в рамках внеочередного съезда, который он готов был созвать после проведения планового съезда 21–23 апреля 1994 г. в Руане. Б. Боссон в ответ предложил созвать такой съезд до конца декабря текущего года, тогда как П. Меньери предпочитал начало следующего года. Целью П. Меньери было остаться председателем партии в момент определения президентской стратегии ЦСД[816]. После нового раунда внутрипартийных дискуссий был достигнут новый компромисс: П. Меньери оставался председателем партии ЦСД до конца года и обязывался больше не выставлять свою кандидатуру, оставляя тем самым свободным поле маневра генеральному секретарю партии. Следовательно, съезд в Руане превращался в обычный «съезд идей»[817]. Накануне съезда руководство ЦСД дало согласие на кандидатуру Д. Боди в качестве главы списка СФД на предстоящих вскоре европейских выборах, что потом подтвердил съезд партии[818].
6 апреля 1994 г. политическое бюро СФД, несмотря на протесты республиканцев, официально высказалось в пользу Д. Боди как главы общего списка СФД-ОПР на европейских выборах. Кампания по европейским выборам испытала сильное воздействие результатов референдума по ратификации Маастрихтских соглашений, расколовших французское общественное мнение. Даже Д. Боди был вынужден смягчить федералистские устремления, чтобы несколько успокоить националистическое крыло ОПР. Сами выборы были увязаны с национальными дискуссиями. Совместный проект большинства подтверждал уважение календаря этапов интеграции, предусмотренного Маастрихтским соглашением, касающегося координации экономической политики государств и создания единой валюты. Речь шла о «развитии экономического и валютного союза на службе роста и занятости». Подчеркивались принцип свободного перемещения лиц, защита европейских интересов во внешнеторговых обменах, достижение мира и стабильности в Европе, общей безопасности, укрепление европейских институтов (через введение президентской должности и удлинения до года продолжительности председательства в Совете) и расширение средств контроля Совета над Комиссией[819].
12 июня 1994 г. на европейских выборах список большинства ОПР-СФД, ведомый Д. Боди, набрал 25,58 % голосов, список ФСП, ведомый М. Рокаром – 14,49 %. Наряду с этим получают поддержку маргинальные списки Б. Тапи (12,03 %) слева и Ф. де Виллье (12,33 %) справа[820].
Возвращаясь к съезду в Руане, отметим, что он, как и ожидалось, стал «съездом идей», лишенный политической интриги. Была принята новая социально-экономическая платформа ЦСД под названием «Новая социальная данность»[821]. Восемь ключевых тем были определены для анализа: занятость, социальная сплоченность, социальная защита, семейная политика, государство и его структуры, Европа как «могущественная держава», расширение полномочий европейских институтов, создание «Европы людей».
В проекте констатировался социальный кризис во Франции в области семьи, нравов и т. п. (р.4) «Наше общество построено на технологическом прогрессе и непрерывном росте материальных нужд. Эта комбинация двух факторов позволяла поддерживать занятость», – говорилось в документе. Теперь же необходимо новое размышление о солидарности, социальной защите и проблемах, выдвигаемых постиндустриальным обществом, необходима налоговая реформа, новое равновесие между отчислениями и финансированием через государственный бюджет, осознание свое ответственности, деконцентрация, децентрализация и экспериментирование (р.4–5). Необходимо уделять больше внимания образованию и занятости (р.7), упорядочить социальные платежи и ввести новую организацию труда (разделение труда, труд с неполным рабочим временем) (р.8). «В самом общем виде, трансфер социального бремени государству является привилегированным средством снижения стоимости труда, чтобы поддерживать занятость, не обременяя конкурентоспособность предприятий… К новой организации труда предприятия, его человеческим отношениям, его правилам и времени труда. Все эти элементы нуждаются в том, чтобы быть переосмысленными в тесном согласовании с рабочими путем референдума на предприятии, например, и/или социального эксперимента на предприятии» (р.8–9). В проекте отмечается, что большая часть финансовых, технологических, коммерческих и прочих инноваций дают в общем виде экспериментирование. Постоянно предписывается «использовать референдум, чтобы утвердить социальную инновацию (по времени работы, предвзятости увольнений и т. д.)» (р.9).
Главными пунктами «социальной связи» выступают семья, школа и труд. Проект призывал бороться с исключением, радикализацией иммигрантских сообществ в стране, с новыми проявлениями насилия, предупреждать правонарушения (р.12–13). В то же время ставились проблемы фиксирования уровня доходов и расходов, а также уровня протекции, роли парламента, правительства и социальных партнеров, местных коллективов в оказании социальной помощи, проблема финансирования социального обеспечения, расходов на здравоохранение (р. 14–15). Эволюция французского общества также ставила проблему пенсий, капитализации или социальных трансфертов, пенсионного возраста ив целом защиты престарелых (р.16). Наконец, в проекте поднимались вопросы семейной политики: родительские пособия для различных уровней воспитания детей, жилищные условия, семейные расходы в социальной политике государства, подчинение семейной прибыли налогу на доход (р.17). Подчеркивалась необходимость децентрализации государства в пользу регионов и департаментов, социальная роль профсоюзов как социальных партнеров, наделение предприятий социальной ответственностью (р. 18).
Развивая идеи «новой социальной данности», П. Меньери признавал, что существуют категориальные неравенства (когда противопоставляют престижные и менее престижные профессии), барьеры, которые ставят профессиональные организации на пути реформ, проблема «исключенных» из общества людей. Общество само создает неравенства. Однако неравенства «являются приемлемыми, лишь если они действительно соответствуют общему благу, и они являются действенными, лишь если они компенсируются усилием и творчеством, а не служебными или корпоративными привилегиями»[822]. По мнению П. Меньери, решение проблемы занятости состоит в следующем. Новая политика должна включать концентрацию государства на своих главных функциях и ограничение государственных расходов, упразднение чрезмерных социальных расходов, переоценку роли профессионального образования, гибкость в управлении предприятием, политику в пользу мелких и средних предприятий[823]. П. Меньери предлагал принятие пятилетнего плана-закона по занятости. Он должен учитывать развитие занятости с неполным рабочим временем, постепенное снижение срока выхода на пенсию до 55 лет, развитие сферы услуг и занятости в этом секторе, установление коллективных работ[824].
В этот период СФД переживает новую волну разногласий и структурных перестроек, которые будут иметь для него далеко идущие последствия. РП, ЦСД и Радикальная партия выражают свою поддержку Э. Балладюру. Только Ф. Байру отстаивал тезис о том, что СФД должен выдвинуть собственного кандидата. Одновременно усилить свои позиции старается В. Жискар д’Эстен, в тактике которого проскальзывало явное намерение столкнуть Балладюра и Ширака между собой. Но официальная стратегия ЦСД на президентских выборах оставалась все еще зависимой от официального выбора СФД, хотя большинство руководителей социальных демократов открыто поддерживали Э. Балладюра. Однако для социальных демократов большую интригу представлял вопрос, кто станет председателем ЦСД. 1 сентября 1994 г. Ф. Байру неожиданно объявил, что будет бороться за этот пост, смешав все карты главному претенденту Б. Боссону[825]. В статье в партийном журнале он написал: «Я мечтаю о центре, который будет управлять Францией, а не о центре, который постоянно задается вопросом, с каким правителем поссориться»[826].
В начале декабря 1994 г. накануне открытия внеочередного съезда ЦСД Ф. Байру и Б. Боссон вступили в
