и гомонили. Аля присела, чтобы обнять и перецеловать всех, и взрослых десятилеток, и малышей первогодок, которые предпочитали бежать дракончиками (ведь у них четыре лапы), но добежав до «мамы Али», сразу обращались в мальчиков и обнимали ее маленькими ручками. Обнимашки и поцелуйчики – это было именно то, чего хотелось и маленьким, и подросткам, и чего у мамы Али всегда было с избытком.
Хель в это время проснулась от гомона и писка возле своей корзинки и, потянувшись дракончиком, закончила зевать уже девочкой. Ангор сразу поставил корзинку на пол и помог дочке выбраться из кружевного плена. У нее было лимонное платьице, как у мамы, а на ногах белые носочки и никаких туфелек. Пока Хана кудахтала, что позабыла обуть юную прелесть, малышку подхватил на руки кто-то из старших мальчиков и потащил в сторону дома.
- Куда это они? - опять насторожился Альрик и недовольно нахмурился.
- Кататься на лестнице, - усмехнулся хозяин дома, - это такой ритуал. Вначале они накатаются и набалуются, а уже потом согласятся поужинать.
- Какой интересный обычай, - повелитель Тира за всем этим гомоном незаметно подошел и смотрел на Алю с нескрываемым интересом, - когда я слышал, что госпожу Алю называют матерью драконов, то я думал, что речь идет только о тех, что родила она сама. А тут все маленькие дракончики называют ее мамой. Так странно… когда нам показывали питомник с детенышами, я удивился, что все они смогли обернуться в столь юном возрасте, это они среагировали на госпожу Алю? И поэтому все называют ее мамой?
- Нет, - Ангор мягко улыбнулся, - у моей жены большое сердце, ее любви и заботы хватает на всех малышей. Не стоит отрицать, что в обороте малышей есть и ее заслуга, но главное, что они могут получить у нее то, чего не получают в доме отцов – искреннюю заботу и материнскую ласку. Отцы есть у каждого, но мама у всех получилась одна. Хорошо, что Ильмар не ревнует, что маму приходится делить с другими, но это, наверное, потому, что он с рождения не был один. Всегда в компании друзей, и когда мы с женой выгревали яйцо, то он кочевал по семьям приятелей и везде был как дома.
- А можно посмотреть? - Баттл тянул шею, пытаясь увидеть, что происходит, но без разрешения хозяев в чужой дом не лез.
Ангор махнул рукой и гости такой же дружной гурьбой, как и малыши-дракончики до этого, ломанулись к открытым дверям дома. Им даже зайти внутрь не получилось, потому что почти сразу им под ноги приехал желто-голубой дракончик, на спине которого восседала Хель и визжала от восторга. Спускаться самой по лестнице было страшно, а вот на спине взрослых приятелей – очень здорово!
Хель сразу слезла со спины приятеля и побежала по лестнице вверх. Ее обгоняли четырехлапые приятели, кто-то неудачно махнул хвостом, и Хель стала падать навзничь, но беды не случилось, потому что ее сразу перехватил за пояс один из крупненьких десятилеток. Это было понятно по тем куцым крылышкам, что уже формировались на чешуйчатой спинке. Он так и потащил ее по лестнице, держа пастью за платьице. Другой подросток высунул голову между балясин лестницы на самом верху и сурово зашипел на расшалившуюся малышню. Мелкие дракончики сразу стали на порядок тише, но забаву не бросили и так же сосредоточенно карабкались по ступеням, чтобы потом с визгом скатиться по лестнице на пузике.
Дочка опять спустилась на спине дракончика, бережно держась за основания крыльев. А вот поднималась она уже осторожно переставляя ножки и придерживаясь за балясины лестницы. Похоже, дочка тоже извлекла урок, что надо быть осторожнее. Когда она спустилась в следующий раз, то ее попыталась перехватить Хана, чтобы обуть, но Хель обернулась дракончиком и проскользнула как обмылок между рук маминой помощницы. Аля опять улыбнулась. Хель действительно единственная, кто ходил иноходью, переставляя одновременно правые и левые лапки. Со стороны это выглядело, как у гусеницы из какого-то мультика, достаточно комично, при этом она покачивалась на ходу, как уточка.
- И все же, очень странно, - Альрик с интересом рассматривал белого дракончика, - у девочки есть магия. Магия воды, но при этом она родилась, будучи в воздушной форме. Интересно, это новая мутация или наоборот, возвращение к исходной форме? У нас сохранились легенды, что раньше самочки были разумными и летали.
- Она в первую очередь человек, - Аля недовольно поджала губы, - говорить о ней, как о самочке, это, по крайней мере, некрасиво! Она умная и самостоятельная личность!
- И эта личность уже сейчас знает, как оседлать дракона, - с ухмылкой сообщил повелитель Тира, когда очередной дракончик затормозил у его ног с Хель на спине, - интересно будет дождаться, когда она повзрослеет. Хотелось бы знать, мальчики ее катают, потому что хотят порадовать малышку, или потому что она САМА захотела скатиться на их спинах?
- Скорее первое, - Ангор с улыбкой смотрел на сосредоточенную дочку, которая карабкалась вверх по лестнице, - она для мальчиков в первую очередь дракончик. Одна из них. У нас принято помогать и заботиться о малышах. Хель, похоже, в самом начале боялась высоты, а они помогли ей преодолеть этот страх, хотя не стоит отбрасывать и другое. Она действительно упряма и умеет настоять на своем. И если ей стало интересно прокатиться по ступенькам, то она нашла оптимальный вариант.
- Дитя многих талантов, - довольно блеснул глазами Альрик.
Но Аля все слышала как будто через вату. В груди словно пузырь появился и мешал дышать и думать, и все силы уходили, чтобы не обернуться и не посмотреть на Эйрика, который молча стоял возле брата. Аля почувствовала, когда он появился неподалеку, как тепло от печи. Вроде не видишь, но чувствуешь всем телом. Ангор внимательно посмотрел на рассеянную жену и плавно утащил ее в глубину коридора, подальше от гостей.
- Алюшка, что с тобой? - Ангор обнял ее и пытался заглянуть в лицо, которое виновато склонилось к плечу, - у тебя целый день перепады настроения от радости к отчаянию. Прямо как воздушные ямы в полете. Вроде ровно летишь, а потом вдруг понимаешь, что тянет на дно и приходится прикладывать силы, чтобы лететь ровно. Ну что ты, моя хорошая… что тебя беспокоит? Поделись страхами…
Аля смотрела на двери в спальню и вспоминала, как, оказывается, она тихо и счастливо жила до этого. И вот зачем
