внутренних дел Николая Щелокова, шахматиста Анатолия Карпова и актера Арчила Гомиашвили.
В июне Высоцкий снова покинул Москву и отправился с гастролями к печорским золотоискателям. Еще весной 73-го он познакомился с одним из их представителей — Вадимом Тумановым, который давно предлагал ему приехать в их края: отдохнуть, а заодно и выступить перед коллегами. Высоцкий не был против ни того ни другого, тем более что золотоискатели были люди не бедные (их ежемесячная официальная зарплата равнялась нескольким тысячам рублей) и могли заплатить ему за недельное турне сумму, которую он мог заработать за целый год. Однако разного рода дела не позволяли Высоцкому осуществить задуманное. И только летом 76-го такая возможность ему, наконец, представилась. Но эта гастроль едва не закончилась для Высоцкого печально — он едва не загремел за решетку. Во всяком случае, такая легенда существует в среде вы-соцковедов и почитателей творчества барда.
Впервые озвучил ее упоминаемый выше Леонид Мончинский. По его словам, в те дни, когда Высоцкий был в Сибири, на самом «верху» созрела идея провести операцию «Самородок», которая ставила целью компрометацию Высоцкого, его арест и заключение в тюрьму. Осуществить это собирались с помощью провокации: подбросив в его личные вещи золотой самородок. После чего за хищение золота ему и должны были «впаять» срок.
Если эта история и в самом деле имела место быть, то возникает резонный вопрос: кто именно за ней стоял? Не те ли это люди, кто еще несколько лет назад собирался выпроводить Высоцкого из страны — члены «русской партии»? Как мы помним, эта затея провалилась благодаря вмешательству шефа КГБ Юрия Андропова. Однако это совершенно не означало, что недоброжелатели певца сдались и оставили свои попытки расквитаться с Высоцким в будущем. Тем более что поводов к этому он предоставлял предостаточно, злобствуя по адресу власти все сильнее и изощреннее (это было видно по многим его песням 1973—1976 годов). А тут еще и диссиденты после короткого периода своей деморализации, вызванной предательством П. Якира и В. Красина, начали новое наступление на режим.
Толчком к этому стала новая поддержка Западом диссидентского движения в СССР, которая опять была связана с «еврейской» темой. Дело в том, что 10 ноября 1975 года Генеральная сессия ООН приняла-таки упоминавшуюся выше резолюцию (№ 3379) против сионизма. Последний характеризовался как «форма расизма и расовой дискриминации». СССР эту резолюцию поддержал, за что тут же и поплатился новым витком активности диссидентского движения. Началом этого стало присуждение Нобелевской премии Андрею Сахарову (декабрь 1975-го), что также прямо вытекало из антисионистской резолюции ООН. Вскоре после этого — в мае 1976 года — в Москве (а потом на Украине и в Грузии) были созданы «Группы содействия выполнению хельсинкских соглашений в СССР». Этот процесс опять же был целиком поддержан Западом, который выделил на пиар-кампанию данных групп значительные суммы. В этой раскрутке значительное место уделялось и Высоцкому, который по-прежнему воспринимался на Западе не как певец социального, а скорее политического протеста.
Судя по всему, конечной целью акции «Самородок» было не заключение Высоцкого в тюрьму (это вызвало бы слишком большой резонанс в стране и мире), а его компрометация, которая должна была помочь разработчикам операции добиться его скорейшей высылки из страны. То есть певца поставили бы перед дилеммой: либо садишься в тюрьму, либо уезжаешь (кстати, часто используемый спецслужбами ход). Однако и эта операция потерпела провал — в самый последний момент ее попросту отменили. Кто? Судя по всему, те же люди, кто спас Высоцкого от высылки ранее (в том Же КГБ существовало целых три клана, которые боролись друг с другом: первый возглавлял сам шеф ведомства Юрий Андропов, два других — его заместители Семен Цвигун и Георгий Цинев). Отметим, что к тому времени к сонму поклонников Высоцкого добавилось еще несколько десятков высокопоставленных деятелей, среди который числилась и дочь генсека Галина Брежнева. Несмотря на то что никаких высоких постов она не занимала, однако в политических играх принимала самое активное участие, особенно покровительствуя богемной тусовке именно либерального направления (видимо, сказывалась еврейская кровь — по матери).
В декабре 1976 года в СССР с большой помпой было отмечено 70-летие Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева. Глядя на эти помпезные торжества, Высоцкий «родил» на свет стихотворение, где с горечью писал:
Мою страну, как тот
дырявый кузов,
везет шофер, которому
плевать.
На самом деле Брежневу было не плевать на страну, просто он, будучи старым и больным человеком (как и большинство его соратников по Политбюро), не был готов «вздыбить страну», как это когда-то сделал Петр I. Он боялся, что это «вздыбление» не приведет ни к чему хорошему, а только усугубит ситуацию. Как написал в июле 1976 года в своем дневнике А. Черняев:
«Может, сама наша политическая усталость и старческая недееспособность руководства — «перст Божий»? Может быть, они удачно совпали с объективной потребностью России оставить всех в покое и немножко поплыть, куда плывется и как можется, — только чтоб не тревожили?..»
Однако и сам Брежнев понимал, что он не вечен, да и номенклатура тоже не заблуждалась на этот счет. Все понимали, что реформы начнутся, едва генсек уйдет в мир иной. Но были силы, которые хотели, чтобы они начались как можно раньше — еще при живом генсеке, поскольку было опасение, что потом будет поздно. В какой-то момент дрогнул и сам Брежнев, подыскав себе в 1976 году замену — 1-го секретаря Ленинградского обкома КПСС Григория Романова. Но под влиянием близкого окружения генсек в итоге передумал уходить на покой и продолжил везти, по Высоцкому, «дырявый кузов». Приди же к власти Романов, совсем иначе могла сложиться судьба и страны, да и Высоцкого тоже (Григорий Васильевич числился по адресу ненавистников барда).
На фоне дряхлого Политбюро слава Высоцкого вырастала в народе многократно. Ведь у него была харизма бунтаря, человека с мощным голосом и энергией. Его появление на советской эстраде было велением времени, поэтому он так органично вписался в те реалии. Самое интересное, но и смена Брежнева на Романова могла бы тоже стать таким же велением, но этого не произошло, что только сыграло на руку Высоцкому, поскольку позволило ему остаться единственным и неповторимым. Присутствие больного Брежнева в политике еще сильнее подстегивало талант Высоцкого. Отметим, что именно либералы чаще всего выступали критиками советского режима, в то время как державники, которые тоже прекрасно видели все недостатки и даже пороки существующего режима, старались «воду не мутить», прекрасно отдавая себе
