Удачно подвернулся торговец, продающий «пуноппан». Свежие вафли позволили отведать наполнитель из картошки. Начинка так себе, первое место по праву занимает печенька с шоколадом! Без всяких сомнений.
— Жизнь удалась! — улыбаюсь рассвету. Ну почти…
Миновав широкую улицу, сворачиваю в переулок с различным хламом у стен. Судя по внутреннему компасу, тут можно срезать. Как бы мне поезд не пропустить!
Впереди появилась странная парочка из двух азиатов. Один высокий и нескладный в тёмном полупальто, второй ниже и шире в спортивном костюме. На корейцев похожи слабо…
Не по нраву мне слишком внимательные взгляды. Запустив ладошку под толстовку, я отцепляю шокер. Здоровячка вырубаем первым. Он широкоплечий и посильнее, а значит опаснее, но шокера на него хватит. Высокая каланча получит между ног и ему хватит тоже.
«Дурацкие Лёлек и Болек…» — что за?! Очередная невнятная белиберда, всплывшая непонятно откуда.
Голова гудит и серая брусчатка подворотни бьёт в лицо, прилетая навстречу. Копна волос цепляет камни. Шокер вылетел и гремит пластиком.
Их не двое…
(Тем временем) Пусан.
Два разномастных китайца ускоряют шаг, быстро подбегая к телу на брусчатке подворотни.
— У девки башка железная, — гудит широкоплечий, — ещё дёргается.
— Ну так выруби! — приказал бородатый.
Китаец с жидкой бороденкой стоит напротив разномастной парочки. Он прячет за пояс топор, блеснувший остро заточенным лезвием, и одергивает меховой полушубок.
— А может, позабавимся, босс? — пищит нескладный.
— Никаких забав, — хмуро пригрозил бородатый, — спецом обухом бил. Девка раскроила башку о камни набережной и утонула. Чеболи сказали никаких следов, значит никаких следов. Делаем чисто.
— Не повезло тебе, — гудит широкоплечий, присаживаясь на корточки перед лежащим телом и протягивая руку: — Никакого сладенького сегодня-а-а!
Тело на брусчатке дергает копной волос, мгновенно выпрыгнув в полный рост.
— А-а-а! — горном вопит широкоплечий, прижимая крупную ладонь к животу и падая на задницу. — У неё нож! Нож!
Кеды мелькают ядовитыми шнурками и футболят высокому китайцу между ног. Пробивание заставляет сложиться нескладную фигуру, заваливая вниз.
— Я-а-а! Мои яйки! — верещит худой, катаясь по брусчатке и суча ногами.
Тёмные стёкла уставились на бородатого китайца и отметили топор, блестящий лезвием в петле на поясе. Валко развернувшись, девчонка шагает прочь, пытаясь перейти на бег, но длинные ноги часто петляют.
Внезапно улочку преградил капот автомобиля. Резко появившись из бокового ответвления, старый седан с тонированными стёклами и помятым крылом остановился не доезжая бампером до стены. Ревущая двигателем развалюха закрывает возможность побега, оставляя только один путь, назад к бородатому с топором.
А затем стало гораздо хуже. Водитель открыл дверь и выпрыгнул наружу. Парень в джинсе и чёрной жилетке ловко перепрыгивает переднюю часть автомобиля. Спортивная фигура скользнула по капоту и упруго приземлилась на ноги в чёрных мокасинах.
— Змей, выруби её! — приказал бородатый, указывая топором.
Особа в тёмной толстовке пошатнулась и отступает к стене, покрытой белой штукатуркой. Поднятые кулачки блестят сталью колец, но по бледному виску стекает красная капля, остановившись у подбородка.
— Давайте! Сучата! Кому жить надоело?! — звучит хрипло.
Парень в чёрной жилетке упруго переступает ногами и без предупреждения наносит прямой удар подошвой. Мощный выпад в солнечное сплетение вырубит взрослого мужчину, но девчонка удивляет своей прытью, блокируя руками, скрещенными перед собой. Её подводит вес, заставив отлететь назад и больно удариться о стену.
Осыпает белую штукатурку за спиной. Тощее тельце покосилось, клонясь к земле. Но длинные ноги выпрямились и кулачки поднялись снова.
— Иди сюда, руками порву! — слабо хрипят губы, пока необычный глаз сверкает над съехавшими очками.
Змей тоже занял боевую стойку и немного согнул ноги, выставленные локти прикрывают корпус. Парень пружинисто перепрыгивает с пятки на носок и плавно меняет стойки, оценивая противника у стены, который за пару секунд завалил двух опытных напарников, вопящих на земле.
Правая нога парня пружинисто вылетает, целясь в голову. Девчонка снова удивляет, закрываясь рукой и приподнимая локоть к виску. Но Змей не так прост и обманный финт всего лишь намечает удар справа.
Парень выдернул ногу и вновь обретает опору, нанося удар с другой стороны. Вылетевшая ещё более быстрым движением левая нога гудит, рассекая воздух, и срубает тощую фигурку у стены.
Змей развернулся вокруг своей оси, гася излишки сильного удара. Чёрные очки клацают акрилом, скользя по камням подворотни.
— Босс, мне руку до кости порезали! — жалобно скулит широкоплечий, сидящий на заднице. — В больничку нада, кровь так и хлещет!
— Мне яйки, ой мои яйки, — причитает нескладный сосед, перекатываясь с боку на бок.
— Шило! На носочках попрыгай! А ваще, заткните хлебала и в машину быстро! — бесится бородатый, пряча топор под полушубком.
Чёрный мокасин поднялся, собираясь раздавить тёмные стёкла, удачно упавшие рядом.
— Змей! Тащи девку в багажник, — приказывает бородатый. — Уходим, пока нас не срисовали.
Парень отводит ступню от блестящего акрила.
— Достойно держалась… — тихо признал Змей, рассматривая чёрные очки. — Совсем не как ссыкуны на земле.
«Последний концерт»
141
(30 ноября 21:50) Пусан.
— А теперь сингл МиМи «Розовая Вода»! — хрипит радио в салоне автомобиля. — Эта песня ворвалась в японский хит-парад и на всех парах штурмует чарты «Орикон»! Пожелаем удачи нашей соотечественнице из «ЯГ Интертейнмент»!
Динамики в дверях проржавели давно, но старый седан покупался не для прослушивания музыки, колёса нужны для работы. Ещё на колымагу была хорошая скидка и она подошла бедному курьеру.
— Змей, сделай погромче, — пискляво требует Шило. — Люблю Ми-Ми! Япошки ответят нам за аэропорт Ханеда!
Осторожно подкручиваю громкость радио. В последнее время круглая ручка стала вываливаться наружу, а руки поправить никак не дойдут. Крайне достало, что у колымаги постоянно что-то ломается.
— Она же не наша! — гудит Жбан с заднего дивана, баюкая забинтованную руку. — Кореянка, такая же, как девка в багажнике!
— Япошки за всё ответят! — Шило отважно рыпнулся на однорукого напарника, щелкнул разрядом шокера и зло угрожает: — А ты чо, против?!
Нервный выкрик остался без ответа. Дребезжат севшие динамики, пытаясь играть ритмичный блюз мотив и нежный техно-бит с девичьим голосом.
— Розовая вода-а-а, розовая земля-а-а, розовая я-а-а, чмоки-чмоки-и-и! — пискляво голосит Шило, заглушая музыку и постукивая шокером.
— Шило! — рявкнул дядя. — Заткнулся! Концерта нам раньше хватило! Певец хренов. Девка всё отбила, да?
— Босс, между прочим, мне музыкальную школу пришлось… — обидчиво начал Шило и важно заканчивает фразу: — Бросить!
— Угу, — надрывисто ржёт Жбан рядом, — оно и слышно, что пришлось!
— Чего, Жбан, — дядя повернул бородатую голову к широкоплечему напарнику на заднем диване, — лошадиный обезбол уже отпускает?
— Не, босс, — глупо ухмыльнулся Жбан. — Ещё качает. Забористая штучка! Спасибо, босс, что позаботились обо мне!
— Сам о себе позаботился, — недовольно буркнул дядя и громко заявляет: — Из своей доли лечение оплатил. Меньше руками размахивай!
— Иначе тоже укоротят! — пискляво смеётся Шило, намекая на низкий рост соседа.
Широкоплечий Жбан спрятал улыбку и недовольно скривился, рассматривая спинку водительского сидения. Вижу его злобные глаза в зеркало заднего вида. Выражение на широком лице неприятное, а взгляд вызывает настойчивое желание почесать спину между лопатками. Здоровяк плохо воспринял новость про обмельчавшую долю.
