Она то и дело поглядывала на часы, удивляясь тому, как медленно текут минуты. Сколько уже она тут сидит, целую вечность, замерзла, как собака, отсырела, а еще и восьми нет. Сейчас бы кофейку горяченького, да с коньячком... да бутербродик с икрой, да салат с крабами, да маслин десяток... то-то было б весело, то-то хорошо! Но пока обо всех этих маленьких радостях жизни и мечтать не приходится. А все равно хочется. Хочется омара, хочется копченой семги, хочется манго... да в Грецию на недельку, погреться на солнышке. Ох, вздохнула Илона, ну почему мне так не везет в жизни?
Дверь подъезда снова открылась, Илона вскинула голову - нет, не они... и тут же она поспешно отвернулась и прикрыла лицо ладонью, как если бы ей что-то попало в глаз. Из подъезда вышла та самая толстая тетка, владелица черных жемчугов... черт бы ее побрал, мысленно выругалась Илона, что она тут делает? Неужели живет в этом роскошном подъезде с суровым охранником? Но как тогда она могла очутиться среди ночи неподалеку от Московского вокзала, в тихом переулке, где ее встретила Илона? Наверное, гульнула от мужика, пока тот по делам ездил, решила Илона, вот только кто же мог на такую жабу польститься? Впрочем, если у нее много денег, что ей стоит купить себе молодого энергичного утешителя? Ладно, плевать на нее, главное - она не заметила и не узнала Илону, а то шум бы поднялся... тетке могло показаться более чем странным то, что женщина, у которой каким-то образом оказались украденные драгоценности, чего-то выжидает напротив чужого дома...
Тетка ушла, тяжело топая по мокрому асфальту, и вновь потянулось ожидание. От скуки Илона стала воображать, что и сама она живет в этом доме, в этом подъезде... это ведь вполне возможно, не так ли? Она разбогатеет, она выиграет в лотерею несчитаное множество миллионов, она купит здесь квартиру... ну, предположим, кто-то из здешних жильцов потеряет состояние, квартира освободится... и она будет часто, очень часто видеть Антона, она подружится с его женой и детьми, и ничего он не сможет с этим поделать... детишки будут звать ее тетей Илоной и то и дело забегать к ней в гости, жена Раменского станет советоваться с милой соседкой по части кулинарных изысков... а со временем Илона откроет собственный ресторан... ну да, она ведь давным-давно о нем мечтает... и Антон Иванович наконец поймет, какое она сокровище, и их отношения возобновятся... но, конечно же, Илона больше и заикаться не станет о разводе. Дети не должны страдать, у них должен быть отец... а потом она и сама родит ребеночка, и плевать ей на больные почки, да их же и вылечить можно, в конце-то концов... Ах, какое это будет удивительное дитя! Конечно, это будет мальчик. Вылитый папа. Вот только... это ведь сразу все поймут, в том числе и супруга Раменского... ерунда, Илона просто переедет куда-нибудь подальше... да она вообще уедет за границу! Ради малыша она переберется в Америку, там заведет собственное дело...
Из подъезда вышла молодая женщина - та самая... его жена. И тут же вернулась обратно - похоже, что-то забыла. Илона вскочила и шагнула вперед. Наконец-то... сейчас она все расскажет этой милой даме, все объяснит... не может быть, чтобы ее не простили, конечно же, и Антон, и его жена простят ее, они поймут, что Илона поступила так просто от огромной любви, от безысходности, от отчаяния... она совсем не хотела никому зла, она просто боролась за свое счастье, простое бабье счастье... ну, где же ты, милая, куда запропастилась?
Но вот снова открылась тяжелая дверь - и Илона бросилась к ней, на ходу громко и торопливо говоря:
- Извините, постойте минутку, мне нужно вам объяснить, я сейчас все объясню, вы только подождите, я не хотела, просто так уж вышло, вы должны понять...
Женщина замерла, так и не перешагнув порога, и с недоумением смотрела на бегущую к ней незнакомку. А Илона, споткнувшись на ходу и едва не налетев на жену Раменского, продолжала кричать:
- Я этого не хотела, вы поймите, я объясню, вы должны простить...
В этот миг что-то сильно ударило ее в спину, она пошатнулась... и, падая на испуганно вскрикнувшую женщину, увидела вдруг тот самый нежный золотистый свет, что уже манил ее к себе однажды. И радостно устремилась к нему.
Эпилог
Сначала день за днем Карпов вздрагивал при каждом шорохе, думая, что вот и девочка его вернулась, - но прошла неделя, другая, месяц, и он привык к мысли, что Илона ушла от него навсегда. Но он никак не мог понять, зачем ей было уходить тайком, неужели ж он стал бы ее удерживать, мешать ей устроить свою жизнь, скандалить? И почему вещички свои не взяла? Как же это она - в одной курточке да легоньких брючках, а шубка, а платьица? Да что говорить, полный шкаф красивых нарядов бросила, с чего бы это?
Карпов только к концу второй недели решился заглянуть в кухонный тайник милой девочки. Он построил подходящее к случаю сооружение - чтобы достать все, что лежит на кухонном шкафу, если там что-то лежит, конечно. Придвинул к шкафу стол, возле стола поставил самый крепкий табурет, долго и осторожно примеривался, как ему взобраться на все это по очереди... Боялся он очень, что упадет, а уж тогда, с его-то спиной, вряд ли вообще поднимется. Но все-таки набрался храбрости и на стол влез, загодя положив на верхнюю полку шкафа шумовку - доставать то, что закатилось к самой стенке, уж это ему даже со стола не достать, руки у него не такие проворные...
Когда Алексей Алексеевич снял со шкафа все, что там лежало, он расстроился окончательно и бесповоротно. Уход Илоны казался ему теперь и вовсе необъяснимым. Как это она все тут забыла, куда так неслась сломя голову? Тут же целый клад! Самый настоящий клад, вот уж устроила его девочка захоронку! Наверное, и сама забыла, что прятала. И денег на кухонном шкафу нашлась целая куча, аж четыре с лишним тысячи рублей, и какие-то серьги и колечки в коробочках, похоже, что золотые... хотя откуда бы им взяться, впрочем, может быть, тоже подруга подарила, а с другой стороны, сейчас такие цацки делают, что и не отличишь от золота, вон, в любой киоск загляни, все так и сверкает... и духи там оказались, и всякие женские мелочи... ничего с собой не взяла, куда умчалась, зачем... ну, он все это сохранит, конечно, ему чужого не нужно, пускай лежит, как лежало, только деньги он возьмет, жить-то надо на что-то, пить-есть, курево покупать... а этого ему надолго хватит...
Надолго ему не хватило, потому что, горюя о своей девочке, ударился Карпов в долгий и тяжкий запой, а когда очнулся после многодневной пьянки ни копейки в своих карманах не обнаружил. Но он не стал об этом жалеть. Чего уж тут... деньги - они как вода, текут между пальцами, все равно их не удержишь. Да и незачем их удерживать, богатым ему все равно не стать.
И жизнь Карпова вернулась в прежнее русло, только теперь стало еще тоскливее, чем прежде, дни тянулись унылые, наполненные воспоминаниями...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
