их товарищей из Святых Розог.
Вернувшись из Академии, Чарли рассказал им о восшествии, ничего не утаив. Святые Розги потребляли так мало магии, что никто не заметил её внезапного исчезновения – только Панус, который теперь был весь на нервах.
– Выходит, члены Ложи потерпели неудачу? – спросила Мангустина.
Чарли поколебался, потом кивнул:
– Да. Но возможно, их попытка всё равно принесёт пользу… Не знаю.
Как и обещала Стеффи Аликанте, магия быстро вернулась, и Чарли с изумлением поглядывал на трибуну арбитров, где восседал судья Денделион, величавый, словно император на троне. По обеим сторонам от него сидели два незнакомых Чарли академика. Красная повязка по-прежнему закрывала глаза судьи – леденящее душу зрелище.
– Думаешь, он уже заметил, что у тебя больше нет шапки-выручалки? – спросила Джун.
– Не смотри в его сторону! Мне кажется, заметил. Наверняка он сейчас с ума сходит от злости.
Тут справа от них раздался звонкий и надменный голос Тибальда:
– Мой отец проведёт расследование и выяснит, где вы украли эту тыквину, можете не сомневаться!
Когда они только приехали, Тибальд, увидев их тыквину, позеленел от зависти. Тыквина, в которой сидели они с Марузой, была чёрная с белым, несомненно высшего класса. Кроме того, и он и Маруза оделись в великолепные, выдержанные в одной стилистике костюмы, напоминающие шахматные фигуры. Увы, Тибальд полагал, что ученикам Святых Розог следовало бы довольствоваться гнилой тыквиной; он явно не мог смириться с тем, что они прикатили в таком шикарном гоночном экипаже.
– Не слушайте его! – вмешалась сидящая слева от них Хризантема. – Ваша тыквина – просто бомба! Впрочем, это не значит, что вы сможете победить лишь благодаря ей.
– А по-моему, Тибальд прав, – с надутым видом заметила Софрония, хлопая ресницами. – Надо было проверить, откуда у них такая тыквина, прежде чем позволять им участвовать.
Хризантема зыркнула на неё глазами грозной богини, и техмагиня пристыжённо умолкла. Их собственная тыквина выглядела гораздо скромнее: слишком тяжёлая, матово-зелёная – на первый взгляд победить на такой непросто. Впрочем, величественности Хризантемы хватало на всю её команду, включая тыквину. Кроме того, обе девочки потратились на отличные зелёные костюмы, определённо сшитые в ателье госпожи Кисточки.
– Всё равно мы вашу тыквину кокнем, – проворчал Торус. – Посмотрим, как вы запоёте на втором круге… Если вообще дотяните до него!
Ворон-татуировка на его руке яростно щёлкнул клювом. Сам Торус сидел в огромной оранжевой тыквине с чёрными колёсами. Они с Бертом, его техмагом, заранее нарисовали мелкие золотые точки на внутренней стороне тыквины – не с той стороны, где их мог бы заметить дракон, но всё равно довольно смелая выходка.
– Не знаю, перед кем решили покрасоваться розги, – злобно хихикнул Берт. – Тут нет почти никого, кто стал бы им хлопать! – И он ткнул большим пальцем в сторону трибун.
На самом деле толпа собралась огромная, но, судя по долетающим до Чарли обрывкам разговоров, большинство зрителей явились поглазеть на новую Аллегорию Тэдема, а вовсе не для того, чтобы смотреть скачки.
Первая, ближайшая к полю, трибуна была забита до отказа. Болельщики, почти поголовно одетые в чёрное и белое, растянули огромные ленты с надписью «Тибальд – победитель». В первых рядах сидели и несколько академиков в тёмных одеяниях с золотыми петлицами. Среди них, словно окаменев, стояла Додлин.
Взгляд Чарли метнулся ко второй трибуне, где развернули огромный плакат «Вперёд, Хризантема!» и размахивали несколькими табличками «Да здравствует Софрония!». Народ с благодушным видом запускал во все стороны зелёный серпантин. Многие раскрасили лица в зелёное, под цвет тыквины, и почти все места были заняты.
На третьей трибуне – «Торус! Торус! Торус!» – осталось несколько пустых рядов; там болельщики оделись в оранжевое и чёрное. Зато они так неистово топали ногами, что трибуны гудели, и казалось, будто поддержать Торуса пришло гораздо больше народу, чем было на самом деле.
На четвёртой трибуне, отведённой Святым Розгам, людей и впрямь собралось меньше всего. Селестен снабдил их огромным транспарантом с надписью: «Чарли и Джун, мы с вами!» и нарисованными головами единорогов – для красоты (хотя единорогов в упряжке Чарли не было и в помине). Пришли почти все пансионеры Святых Розог, а также сам Селестен, Кипунья и преподавательница, больше всех поддерживавшая учеников, Аталанте Альпий. Лилий Атравис тоже явился, но стоял в сторонке. В итоге трибуна осталась полупустой.
Чарли заметил Мангустину, Пануса, Клафиди и близнецов – они устроились впереди, готовые уйти с трибуны, когда придёт время. Чарли всем сердцем надеялся, что ребята его не подведут: от них зависел успех его плана.
Тут с их трибуны полилась подбадривающая кричалка:
– ОТМОРОЗКИ СВЯТЫХ РОЗОГ ВСЕХ РАЗМАЖУТ БЕЗ ВОПРОСОВ! ДА-А-А-А-А!
Чарли закатил глаза, не зная, куда деваться от стыда.
– Ну почему?! – простонал он.
– Но на самом деле тебе нравится, правда? – гордо спросила Джун. – Я сама придумала текст!
Их соперники хранили потрясённое молчание. Ситуация была настолько нелепой, что не сразу и найдёшься что сказать. Пока отпрыски лучших семей Тэдема думали, как бы пообиднее уязвить учеников Святых Розог, задорную кричалку успели проорать три раза.
Чарли вздохнул. Интересно, Мангустина тоже выкрикивает слова поддержки? Он мысленно потянулся к Бандиту, чтобы его глазами увидеть Мангустину.
В следующую секунду Чарли очутился на трибуне. Кот сидел у ног Мангустины, и Чарли уловил исходящий от неё лёгкий аромат цитрусовых. Под установленными на трибунах скамьями имелись большие пустоты. Чарли попросил Бандита заглянуть туда и проверить, на месте ли спрятанная там дюжина мётел. В Тэдеме запрещалось передвигаться на мётлах, именно поэтому следовало быть начеку, чтобы кто-то из патрульных случайно не обнаружил эти самые мётлы.
– ЭЙ! ТЫ ЧТО ТАМ ДЕЛАЕШЬ?!
Чарли резко обернулся. Джун кричала на Тибальда: тот стоял рядом с их тыквиной. Слишком близко.
– Не волнуйся, я просто хотел проверить, не утяжелили ли вы свою тыквину. Чтобы вы знали, это незаконно!
– Нас проверили, когда мы приехали! – воскликнул Чарли. – Как и вас! – Он спрыгнул на землю и нервно принялся осматривать тыквину. На первый взгляд всё было в порядке.
– Только попробуй ещё раз подойти! – прорычала Джун.
– Расслабьтесь, он не успел бы ничего сделать, – вмешалась величественная Хризантема. – Не сходите с ума.
Чарли попытался успокоиться. Хризантема права, сейчас не время впадать в истерику. И всё же… Возможно, Тибальд сговорился с отцом? Казалось, сын судьи думал лишь о том, как победить, но всё же осторожность никогда не помешает.
Старт объявят через несколько минут. Чарли решил использовать это время, чтобы ещё раз мысленно повторить, какие заклинания в каких ящиках находятся и стоит ли разбивать их колошмателем. Ему не хотелось жульничать, но главной ставкой в этих скачках была его жизнь,
