Читаем без скачивания Гений - Эли Эшер

— Ну, что ж, — ответила Айниэль, — В любом случае, оплаченное время консультации прошло, и мне пора заняться другими делами. Было исключительно приятно поговорить со столь грамотно мыслящим человеком. Надеюсь, вас заинтересует наша работа, и мы еще не раз встретимся, а пока я вынуждена распрощаться.

— Да, конечно, — радостно согласился я, пожал протянутую руку, нажал «бандуру» и с истошным звуком переместился в избушку номер тринадцать.

Вернувшись в избушку, я первым делом развеял уже ненужные «планшет» и «бандуру», и плюхнулся на диванчик. Знакомство с валькирией свободного рынка оставило удивительно тяжелое и усталое впечатление. Хотелось плюхнуться на диван и отключиться от мира хотя бы на несколько часов… но, увы, такая роскошь мне не светила. Опять же, профессор просил позвонить сразу по возвращении. Тем не менее, я все-таки выделил себе десять минут на расслабуху, сотворил себе чашку Алиного чая, а затем, возложив ноги на столик и откинувшись на диванные подушки, расслабленно пил напиток богов все выделенное время. Потом вздохнул, сел прямо и послал запрос:

— Профессор?

Нет ответа. Ох, блин, вспомнил я, ну, конечно, его ж надо истинным именем вызывать…

— Акакий Укантропупыч!

— Укантропупович! — тут же раздался недовольнный ответ, — Потрудись запомнить наконец!

— Да, извините, — вяло ответил я. И правда, надо бы поаккуратнее, а то просто с языка слетело.

— Извиняю, — ответил профессор, появившись с собственной персоной и бутылкой нектара. Интересно, это Миха у него перенял эту привычку, или профессор у Михи, подумал я. Профессор куда старше, но у Михи это куда более органично.

— Михаэль у меня. Хотя должен признать, что он довел эту привычку до совершенства, — ответил профессор мимоходом на невысказанный вопрос, устроившись в кресле и начиная разливать нектар по вынутым из воздуха бокалам. Его галстук, тщательно подобранный к отглаженному дорогому костюму, на этот раз украшала заколка со знаком доллара. Подкалывается, понял я. Ну, что ж, и правда — меня предупреждали.

— Так что за дело было? — спросил я, понимая, что жаловаться на чтение мыслей бессмысленно.

— Для начала, как тебе социальные инженеры понравились? — ответил он.

— В меру, — признался я, — Грустно это. Занимаются мурой, пытаются совместить несовместимое, и незаметно, чтобы чему-то на этом опыте учились. Так ведь и действительно развеются.

— Не переживай. Их, кроме прочих причин, для того в материальные тела и засунули, — ответил профессор, — А тела модели алеф долго живут. Хотя ты прав, что ничему не учатся. Вместо того, чтобы себя менять на основе полученного опыта, пытаются загнать свои экспериментальные миры в каноны своей воображаемой модели. Получается удивительное безобразие. Мы в некоторые их миры экономических либералов на перевоспитание отправляем.

— В самом деле? Это куда же? В тот техногенный, торговать тюремными камерами?

— Туда тоже, — кивнул профессор, — Но больше в другие. Кого шоковую терапию на своей шкуре пробовать, кого в бордель на Диком Западе.

— А ведь основы либерализма очень даже полезные.

— Разумеется. Никакое общество невозможно без ограничения того, что один человек может сделать с другим. А государство вынуждено следить за этим, чтобы существовать. Даже примитивную первобытную банду вождь должен контролировать, чтобы ее члены не передрались. Так что если в примитивном первобытном племени, Гуг убьет Гага, то придет Сын Большой Волосатой и побьет Гуга, а то и в общий котел бросит. Все правильно — на это и есть законы и заповеди.

Но чтобы общество дальше развивалось, надо ограничить и Сына Большой Волосатой — людей, действующих от лица государства. Причем не президента с олигархом друг от друга защищать — в таких крысятниках правил никогда не было, и вряд ли когда будет, а именно простых граждан, и в первую очередь не от президента, а от рядового стражника или, там, милиционера. Поскольку без этого власть имущие начинают творить, что хотят, а такие общества долго не живут.

Вот это-то и есть свободы и права. Их цель не сделать хорошо Васе Пупкину, а чтобы общество могло существовать. А экономические либералы — это по-сути и не либералы вовсе, а строго говоря, неолибералы — те, что МВФ контролируют, и по сути то же, что обьективисты Айниэль с мелкими различиями. Классические либералы их вообще считают пятой колонной, внедреной, чтобы дискредитировать либерализм. Что у них, надо признать, вполне получается. А видов либерализма вообще, как диет развелось. Вроде бы даже палеолиберализм есть.

— Понятно, — вздохнул я, — Так что за дело-то?

— Дело для гения, — ответил профессор, — Тут один наш как бы коллега идет светлым путем товарища Айниэль.

— Она ж вроде коммунистов ненавидит, а вся из себя за свободный рынок?

— Какая разница? — отмахнулся профессор, — Большевики, рыночники… Все эти пламенные революционеры-шоковые терапевты готовы миллионы за свои идеи положить. Не отвлекайся. Давай по делу. За смертную жизнь он свое тело не перерос, так что жизнь младшего бога ему не светит — развеется по просторам Гайи, неспособный загрузить отпущенные ресурсы. Да и демонов нахватался, если отчистить, то еще меньше останется. Поверх всего прочего, у него еще со своим старшим богом проблемы. Началось отторжение из-за засоривших его демонов. Был бы смертным — все просто, отчистили бы от демонов и отправили бы на реинкарнацию, но бога на реинкарнацию не отправить. Вот и получается проблема, что же делать. Сразу скажу, плодить еще алеф в нашей реальности я не хочу. Думаю, и с Айниэль это было ошибкой. Мы-то считали, что поэкспериментирует она, поймет, что ничего не работает, и как-то повзрослеет, поумнеет. Не получилось. Надо было засунуть ее в виртуальный мир, и пусть бы там и крутилась, как хотела. Вот это ты и должен обеспечить данному персонажу.

— А подробнее?

— Он свои специальные способности использовал, чтобы подняться в обществе смертных, причем без особых моральных тормозов. Успешно продвинулся в руководство крупной международной компании, в конце концов стал CEO. В деньгах никогда не нуждался. В результате, если и учился, то совсем не тому. А теперь уже поздно, скорее всего завтра преставится. Реинкарнатор его, конечно, отсортирует на ручную обработку. Вот, изымешь его, и отправишь в персональный мир. Дашь ему специальные возможности, посадишь на трон или еще как, сам придумай, и путь делает своих подданных счастливыми. Я для этого P24 выделил, демиург в курсе, мешать не будет, если что переформатирует заново. Вместе с героем. Так что, не жалко. Людей в этом мире нет, исключительно моделируемое демонами население. По крайней мере, пока. Ну, разве что потом кого на время подкинем, если для прочистки сознания будет полезно. Пока понятно?

— Да, вполне, — ответил я, — А что таким способом лечить-то пытаемся? Что получить на выходе хотим?

— Вообще-то, не то чтобы очень хотим, — задумчиво ответил профессор, — Но шанс дать надо. А тебе что, Алина не обьяснила? Чем вы с ней занимаетесь?

— Чай пьем, — вывернулся я.

— Чай? Ну-ну, — согласился профессор, — Ладно, поясняю. Каждый человек рождается паразитом, и это его естественное состояние, поскольку он или она еще ничего не могут и нуждаются в помощи и опеке. Постепенно они растут и обретают новые способности, которые позволяют не только брать, но и давать. Это первый кризис для человека. Он может начать давать и стать симбиотом, как и положено человеку, а может застрять в фазе паразита и совершенствоваться в вымогании ресурсов, даже тех, что ему не нужны. Причем чувствовать себя глубоко оскорбленным при неполучении благ и ресурсов, совсем не озадачивась вопросом, почему остальные должны их предоставить. Бог в этом отношении — уже следующая фаза за симбиотом. Ему от мира практически ничего не надо — у него и так все есть. А чего нет — того и не надо. Поэтому он работает исключительно на внешний мир, как донор. Так вот, прежде чем стать донором, надо перестать быть паразитом, а именно этого твой подопечный и не удосужился сделать. Вот дашь ему мир, и если сможет не только под себя подгрести, но и своих подданных счастливыми сделать, тогда и будем говорить, а нет — какой из него бог после этого? Кратко понятно?

— Кратко понятно.

— А полностью — сам разбирайся. Не маленький. Успехов!

С этими словами профессор извлек из воздуха два новых полных бокала, всучил один мне, чокнулся, выдул свой и растворился в воздухе, явно показывая этим, что нянчиться со мной не планирует и считает меня вполне в силах все сделать правильно самому. Что ж, доверие впечатляет, но все-таки… ой-ёй-ёй-ёй-ёй…

Ну, что ж, взялся — надо делать. Первым делом загрузил данные о подопечном и проверил его состояние. Да, и правда, надо срочно с ним во сне поговорить, подготовить, а то другого случая может не представиться. И ближайшая возможность — сегодня вечером или ночью, когда он уснет. Конечно, можно и в процессе реинкарнации ознакомить товарища «со всем списком», но тогда все сложнее, а придти в сон или создать сон — это дело отработанное. Ладно, тут понятно. Вот только — к чему готовить-то? Нет, формально выполнить задание можно, только толку-то? Сами себе представьте — вы — бог, и вам на голову сваливается целый мир, извольте сделать его обитателей счастливыми. Кто ж с таким справится-то?