class="p1">Выходящие во двор раздвижные стеклянные двери открыты, и на заднем плане негромко играет музыка.
– Ничего себе. – В голосе мамы слышится восторг. – У тебя потрясающий дом.
– Спасибо, – отвечает Хаксли, забирая еду, которую принесли мама с Джеффом. – Хотите что-нибудь выпить?
За последнюю неделю я узнала настоящего Хаксли. Хаксли, которого, как мне казалось, я встретила, когда мы столкнулись на тротуаре. Добродушного, веселого. Того зажатого, жесткого и неприветливого мужчину, которого я знала, больше не видно. На самом деле единственное, что есть в нем жесткого, – это его член.
После того как все познакомились и обменялись любезностями, мы берем еду, отправляемся на террасу и рассаживаемся за большим столом, на котором мы с Хаксли три раза занимались сексом. Но другим об этом знать необязательно.
Хаксли наклоняется к моему уху и шепчет:
– Твоя мама сидит на том самом месте, где я довел тебя до умопомрачительного оргазма.
– Может, не надо? – шепчу я в ответ, чувствуя, как краснеет мое лицо. Он усмехается и целует меня в щеку.
– О чем вы там шепчетесь? – интересуется Келси, сидящая напротив меня. Блеск в ее глазах говорит мне, что она точно знает, о чем мы говорим, потому что я рассказала ей о наших эскападах на столе во внутреннем дворике.
– Ни о чем, – отвечаю я, глядя на сестру.
– Итак, Джефф, ты расскажешь им новости? – спрашивает мама, к счастью, меняя тему.
– Какие новости? – интересуюсь я, бросая взгляд на Джеффа, который поглощает фруктовый салат и макаронную запеканку Рейна.
Все замолкают, когда Джефф откладывает вилку и поднимает голову.
– Вчера я получил письмо. Очевидно, кое-кто связался с комитетом по благоустройству и предложил им взглянуть на наш дом. Они заходили на прошлой неделе, когда осматривали другие дома, и оценили мой изысканно украшенный двор и цветовую гамму наших растений. – Мама сжимает руку Джеффа.
– Серьезно? – Я шокирована услышанным.
Джефф кивает, и его улыбка настолько широкая, что я тоже начинаю улыбаться.
– К сожалению, дом находится за пределами территории, которую оценивают в конкурсе, но они вручили мне почетную награду и сказали, что обсудят вопрос о расширении границ, чтобы в будущем я тоже мог принять участие.
– Ничего себе. Джефф, это потрясающе. Боже, ты ведь так долго и упорно работал над своим двором.
Он снова кивает, и на его глаза наворачиваются слезы. Он смотрит на Хаксли и говорит:
– Спасибо, Хаксли. Не уверен, что ты понимаешь, как много это для меня значит.
Хаксли?
Я поворачиваюсь и смотрю на него, он кивает Джеффу.
– Я всего лишь позвонил куда надо. Ты сам проделал всю работу.
– Подожди, ты позвонил в комитет по благоустройству?
– Ничего особенного, – бурчит он. – Поздравляю, Джефф. Ты это заслужил.
– Это признание очень много значит для меня. Спасибо, Хаксли, – очень искренне благодарит Джефф.
А потом за столом наступает тишина, а я обдумываю услышанное.
Джефф получил от них весточку лишь вчера.
Но они осматривали участки неделю или две назад.
А значит… Хаксли связался с ними до того, как мы стали встречаться, когда мы еще были готовы вцепиться друг другу в глотки.
И он сделал это. Позвонил.
Благодаря ему Джефф так широко улыбается.
– Хаксли, – шепчу я.
Он берет мою руку, целует пальцы:
– Поговорим об этом позже.
* * *
– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть несколько компрометирующих историй, – говорит Джей Пи, занимая место в шезлонге напротив меня. Брейкер присоединяется к нему.
Я бросаю взгляд на патио, где Хаксли увлеченно беседует с Джеффом и моей мамой. Келси ушла некоторое время назад, потому что утверждала, что у нее есть дела, но я вижу ее насквозь. Она избегает Джей Пи и его ухаживаний. Честно говоря, было забавно наблюдать за ними, но у Келси кончились силы.
– Не уверена, что этот мужчина способен сделать что-то постыдное.
– Очевидно, до сих пор ему просто удавалось держать себя в руках. Верь мне, когда я говорю, что он может опозориться.
– Да? Почему бы вам не порадовать меня какой-нибудь историей?
Брейкер и Джей Пи обмениваются взглядами.
– Он не упоминал о том, как читал доклад на тему бизнеса в университете Нью-Йорка с расстегнутой ширинкой?
– Что? – Я громко смеюсь. – Нет, не упоминал.
Брейкер кивает.
– Так и было. В конце доклада один из студентов спросил его, не жарко ли ему.
– О боже. – Зажимаю рот рукой, хихикая.
– Конечно, Хаксли ничего не понял и ответил «нет», а затем спросил, откуда такой вопрос. Тогда парнишка ответил, что не знает другой причины, почему его ширинка может быть расстегнута.
Я хохочу, чем привлекаю внимание Хаксли. Он подозрительно смотрит на своих братьев и точно понимает, о чем мы говорим.
– Что он сделал? – спрашиваю я.
Брейкер потирает рукой челюсть, что, как я заметила, делает и Хаксли.
– Он, конечно, чувствовал себя униженным. Застегнул ширинку, прочистил горло, а потом поблагодарил всех за потраченное время и ушел. Еще несколько дней после этого он вел себя как настоящий придурок, обвиняя нас в том, что показался там с расстегнутыми штанами.
– Что?
Джей Пи прижимает руку к груди.
– Вот именно. Объясни, в чем наша вина. Мы что, должны постоянно следить за ним, как заботливая мамаша? – Джей Пи качает головой. – Нет, это не наше дело. Будь взрослым мужчиной и застегни штаны.
– Теперь перед тем, как отправиться на встречу, мы всегда шепотом советуем Хаксли проверить ширинку.
– Стоп. Вы правда так делаете? – усмехаюсь я.
Брейкер кивает.
– Да, его это бесит, но черта с два мы снова окажемся виноваты в его ошибке.
– Вы просто защищаете себя, – говорю я.
– Именно, – соглашается Брейкер, затем обращается к Джей Пи: – Она поняла.
– Что она поняла? – спрашивает Хаксли, присоединяясь к нам, моя мама и Джефф рядом.
– Ничего, – отвечает Джей Пи. – Это только между нами. Тебе не о чем беспокоиться.
– Если ты разговариваешь с моей девушкой, мне уже стоит беспокоиться, – возражает Хаксли, и я, конечно, чувствую слабость в коленях из-за его собственнического тона.
– О-о-о, мне нравится эта его сторона, – говорит Джей Пи. Он встает и хлопает брата по плечу. – Как бы мне ни нравилось обсуждать с твоей невестой минуты твоего позора, мне пора идти.
– Мне тоже, – сообщает Брейкер.
– И мы уходим, – присоединяется Джефф. – Подошли попрощаться.
Я встаю и от всей души обнимаю Джеффа и маму. Было приятно снова увидеть их. Я была так погружена в захватившую меня суету, что мне не хватало времени на общение с ними. Надеюсь, теперь все будет проще и мы сможем планировать больше подобных встреч.
Все вместе мы направляемся к входной двери, где
