не то. Я не очень люблю подогретую жидкость. Предпочитаю хороший сэндвич. Но к чему он клонит?
– О, да, суп с ячменем, – отвечаю я.
– Ты использовала целую пачку ячменя. – Хаксли смеется и поворачивается к Дэйву и Элли. – Я пытался вести себя как заботливый жених и съесть это, но не мог проглотить.
– О, я тоже не всегда могла проглотить, – говорит Элли, глядя на Дэйва с блеском в глазах. Господи… боже!
Дэйв виновато поднимает руку.
– Не лучший повар… во всех смыслах.
Мне кажется или эти двое делают сексуальные намеки? Если это так… мерзость!
– А потом была тушеная говядина с картофелем, – продолжает Хаксли, превратившись в мистера Болтуна. – Вот это было вкусно.
Раз уж мы используем сексуальный подтекст.
– Потому что я умею обращаться с мясом.
Хаксли смотрит мне в глаза.
– Ты просто мастер в этом вопросе.
Мы смотрим друг на друга, на наших губах улыбки. Думает ли он о прошлой ночи? Потому что я – да. Я вспоминаю, как провела добрых десять минут с его членом, пока он ерзал подо мной, умоляя об освобождении.
– О, Дэйв, ты видишь это? – спрашивает Элли.
Мы с Хаксли отрываемся друг от друга и поворачиваемся к паре напротив нас.
– Ага. – На лице Дэйва широкая улыбка. – Милая, думаю, это знак для нас. Нам нужно оставить этих двоих наедине.
Элли кивает.
– Во всем виноваты гормоны, благодаря им ребята вот-вот сорвут друг с друга одежду.
Да, я бы не отказалась посмотреть на широкую грудь Хаксли. Не в закусочной, но вот когда мы вернемся домой – вполне.
– Вам не обязательно уходить, – возражает Хаксли, прочищая горло, но держит меня все крепче, все более властно.
Дэйв смеется.
– Не-не, обязательно. – Он протягивает руку Хаксли и спрашивает: – Как думаешь, мы можем обсудить сделку на следующей неделе?
Хаксли выпрямляется, берет руку Дэйва и крепко пожимает ее.
– Да, я попрошу Карлу позвонить тебе и выбрать удобное для нас обоих время.
– Идеально. – Дэйв берет мою руку и целует ее. – Лотти, как всегда был рад тебя видеть. Удачи… в обращении с мясом.
Мои щеки пылают.
– Спасибо, – неловко благодарю я.
Элли быстро прощается с нами, и как только они выходят из ресторана, Хаксли поворачивается ко мне, на его лице широкая улыбка.
– Детка, ты это слышала?
Люблю, когда он называет меня деткой. Это значит, что он расслаблен, в хорошем настроении, а палка, которая большую часть времени торчит из его задницы, временно убрана.
– Что он хочет встретиться с тобой? – спрашиваю я.
Он кивает, и в этот миг у него такая привлекательная улыбка, что я тянусь к нему.
– Думаю, он готов принять решение. Черт, только представь, все может закончиться уже на следующей неделе.
Моя улыбка исчезает, когда я понимаю, что это на самом деле значит. Что, если все закончится на следующей неделе? Я никогда не задумывалась о том, что будет после того, как Хаксли заключит сделку. Я знаю, что мы вроде как встречаемся, но уеду ли я из его дома? Теперь, когда мы с Келси получили аванс от «Кейн Энтерпрайзес», у меня есть немного денег. Значит ли это, что теперь я могу позволить себе собственное жилье?
– Это, э-э, было бы здорово, – отвечаю я с улыбкой, но думаю совершенно о другом. Мои мысли заняты одним: что, если все действительно закончилось?
Потеряв аппетит, я отодвигаю тарелку с супом и сообщаю Хаксли, что готова идти. Он пишет сообщение своему водителю, который встречает нас на улице. Вместе мы выходим из ресторана и направляемся к ожидающей нас машине, где занимаем места на заднем сиденье. Я пристегиваюсь и смотрю в окно, стараясь не поддаваться эмоциям и оставаться как можно более спокойной.
Неизвестность пугает.
Неподготовленность пугает еще больше.
Мне нужен план на случай, если Хаксли все-таки заключит сделку. У меня есть работа… к счастью.
И старая машина, которая, насколько я знаю, все еще на ходу, так что средство передвижения тоже есть.
Кредиты на обучение выплачены – это чудо.
Хаксли уже сказал, что пойдет со мной на встречу выпускников, так что мне не нужно об этом беспокоиться. Я все еще могу насолить Анджеле.
А вот где мне жить…
Этот вопрос я не решила.
Желая унять волнение, я достаю из сумочки телефон и захожу на Zillow[5], потому что где еще мне найти квартиру? И я ищу жилье в Западном Голливуде. Не смогу позволить себе квартиру рядом с Хаксли, но было бы неплохо обосноваться рядом с Келси.
Студия – вот все, что мне нужно.
Но только не какая-то подвальная дыра, потому что там запросто могут убить.
Проклятие, арендная плата очень высокая. Ладно, в конце концов, у меня не так много трат. Тратьте больше на аренду и экономьте, отказываясь от предметов роскоши.
– Что ты делаешь? – спрашивает Хаксли. Его сердитый тон застает меня врасплох.
Смотрю на него и вижу, что он расстроен.
– Э-э… – Не повышая голоса, шепчу: – Ищу квартиру.
– Какого черта ты ее ищешь?
Теперь я поворачиваюсь к нему и говорю:
– Ну, если вы с Дэйвом заключите сделку, я больше не нужна.
Он хмурится.
– Хочешь сказать, что съедешь, как только я заключу сделку?
– Разве… не этого ты хочешь? – спрашиваю я, вконец запутавшись.
– Что я хочу, так это тебя. Так с чего мне желать твоего отъезда?
– Э-э-э… Я не знаю, – отвечаю я. – То есть я предполагала, что мы все еще будем встречаться, так? Это неверное предположение?
– Предположение верное. Но чего я не понимаю, так это почему ты пытаешься уехать.
– Потому что я не думала, что ты все еще хочешь, чтобы я оставалась рядом, – шепчу я ему, не желая, чтобы водитель услышал нас, даже несмотря на наличие защитного экрана.
Хаксли касается моего подбородка и удерживает меня на месте, когда говорит:
– Ты никуда не уедешь. Слышишь меня? То, что у нас есть, выходит за рамки контракта. Для меня контракта больше не существует. То, что сейчас между нами, реально. А для тебя нет?
– Да, для меня тоже, – быстро произношу я. – Я просто не хотела, знаешь, навязываться.
Хаксли усмехается и наклоняется, приникая к моим губам с нежным поцелуем. Отстранившись, он тихо шепчет:
– Лотти, верь мне, когда я говорю, что ты не навязываешься. Я хочу, чтобы ты была в моем доме, в моей комнате, в моей постели. Хочу сидеть с тобой на диване и держать тебя за руку во время просмотра шоу, которое ты заставила меня смотреть, и чтобы ты плавала в моем бассейне нагишом, как
