Поскольку в притворной различимы две сделки, каждая из них нуждается в самостоятельной оценке. Сделка, прикрывающая другую, всегда является недействительной. Она не ведет ни к каким последствиям, так как стороны на самом деле к ним не стремились.
Что же касается прикрываемой сделки, которую стороны по-настоящему совершили, то ее законность или незаконность определяются по фактическим признакам. Если по таким признакам стороны нарушили закон, прикрываемая сделка также является недействительной.
В случае же, когда прикрывалась вполне правомерная сделка, не нарушающая защищаемых законом интересов государства и третьих лиц, она признается действительной, и ее исполнение не влечет для сторон каких-либо неблагоприятных последствий.
Если в сделке можно выделить какую-либо незаконную часть, без которой сделка сохранит свое значение для сторон, допустимо ограничиться признанием недействительной только части сделки с тем, чтобы в основной части она сохранила свою силу (ст. 161 ГК). Стороны, например, договорились о купле-продаже жилого дома, причем продавец взял на себя обязанность до передачи дома покупателю произвести перепланировку кухни и коридора. При рассмотрении же проекта перепланировки было установлено, что она нарушает обязательные строительные нормы. Можно признать недействительным только условие о перепланировке, а в остальном исполнять сделку беспрепятственно.
Но подобное признание недействительности только части сделки допустимо лишь при двух условиях. Во-первых, это не должна быть та часть, без которой сделка вообще невозможна. Следовательно, если недействительность поразила конститутивную (основополагающую) часть сделки, она и в остальных частях существовать не может. Во-вторых, сделка в целом может сохранить свою силу при недействительности какой-либо ее части, если стороны согласны на исполнение без этой недействительной части. В противном случае по требованию каждой из сторон вся сделка должна считаться недействительной.
Статья 162 Гражданского кодекса применительно к спорам о недействительности сделок устанавливает некоторые особенности исчисления сроков исковой давности. В частности, исковая давность по спорам, связанным с недействительностью сделки по основаниям, предусмотренным пунктами 9 и 10 статьи 159, составляет год со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, предусмотренных пунктами 9 и 10 и являющихся основанием для признания сделки недействительной. Здесь, видимо, учитывается, что основания для признания сделки недействительной очевидны для заинтересованного лица, поэтому нецелесообразно откладывать защиту его интересов на длительный период.
В остальных случаях по спорам о недействительности сделок применяется общий трехгодичный срок исковой давности, если законодательными актами не предусмотрен иной срок. Так, особый сокращенный срок исковой давности по спорам о недействительности купли-продажи приватизируемого объекта предусмотрен статьей 25 Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу Закона, от 23 декабря 1995 г. «О приватизации».
* * *
Таковы основные положения законодательства о сделках, они определяют их правовое значение, порядок заключения сделок, их содержание и условия действительности. Эти положения исходят из того, что сделки служат основным юридическим фактом, порождающим гражданские, прежде всего – имущественные правоотношения.
Каждый гражданин и каждое юридическое лицо ежедневно, иногда и по многу раз в день встречаются со сделками, вступают в них, участвуют в их исполнении, хотя и не всегда осознают их правовой характер. Знание и правильное понимание юридической характеристики сделок – важное условие защиты законных интересов участников экономического оборота.
Ответственность
Вина как условие ответственности за нарушение обязательства[116]
Понятие вины в гражданском праве
ГК РК устанавливает определенную связь между виной нарушителя обязательства и его ответственностью за неисполнение либо ненадлежащее исполнение.
Такая связь может проявляться в различных формах, определенных законом или соглашением сторон. Во-первых, отсутствие вины нарушителя обязательства может послужить основанием освобождения его от ответственности; во-вторых, ответственность может применяться и при отсутствии вины нарушителя в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства; в-третьих, наличие, отсутствие либо серьезность вины могут повлиять на размер ответственности.
Статья 359 ГК по этому поводу устанавливает:
1. Должник отвечает за неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины, если иное не предусмотрено законодательством или договором. Должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства.
2. Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах (стихийные явления, военные действия и т. п.). К таким обстоятельствам не относится, в частности, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, работ или услуг.
Такое определение понятия вины и ее значения для привлечения нарушителя к ответственности выработалось только в последнее десятилетие.
Из текстов прежних законов и их доктринального толкования делался вывод, что вина нарушителя – в виде общего правила – является необходимым условием ответственности. Нет вины – нет и ответственности, хотя бы бесспорным был и сам факт нарушения, и причиненный кредитору этим нарушением материальный ущерб.
При этом под виной подразумевалось психологическое отношение нарушителя к нарушению, иначе говоря, ответственность зависела от того, предвидел ли должник (или хотя бы должен был по обстоятельствам дела предвидеть), что его поведение ведет к нарушению обязательства. Если да, то должник виновен и должен нести ответственность. Если нет – невиновен и не должен привлекаться к ответственности (см., напр.: ст. 212 ГК КазССР 1963 г.).
Разумеется, имели место и исключительные случаи безвиновной ответственности, но исключения не колебали общего правила.
С принятием Основ 1991 г., затем ГК РК 1994 г. (Общая часть) изменилось и понятие вины, и ее значение для привлечения нарушителя обязательства к ответственности.
Во-первых, изменилось понятие вины. В прежнем понимании вина проявлялась в чисто психологических категориях: умысел, неосторожность. Теперь же ГК раскрывает вину через поведенческие категории: нарушитель не принял всех зависящих от него мер, чтобы не допустить нарушения исполнения своего обязательства (ст. 359). При этом под виной юридического лица понимается вина его работников, проявившаяся в процессе их служебной деятельности и повлекшая неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (ст. 362).
Это, конечно, не означает, что в ГК умыслу и неосторожности вовсе не придается значения при оценке вины нарушителя обязательства. Разумеется, придается, особенно в случаях, когда оба участника обязательства виновны в нарушении (там же, ст. 364). Но критерий установления вины явно сместился к оценке использования должником возможности предотвращения нарушения и ограничения его объема.
Во-вторых, статья 359 ГК устанавливает соотношение виновного и безвиновного основания ответственности не в качестве правила и исключения, как это было прежде (ст. 212 ГК КазССР), а как равнозначные основания, но применяемые в разных видах гражданских правоотношений (предпринимательская и непредпринимательская деятельность).
Субъект, нарушивший обязательство, не связанное с его предпринимательской деятельностью, отвечает за нарушение, если он виновен в нем.
При этом должник может быть привлечен к ответственности не только тогда, когда он виновен в нарушении уже существующего обязательства, но и когда он умышленно или по неосторожности принял на себя обязанности, которые он не в состоянии исполнить.
Напротив, субъект обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью, отвечает за его нарушение и тогда, когда его личной вины в нарушении не было, и тогда, когда обязательство не было исполнено надлежащим образом по обстоятельствам, объективно не зависящим от должника.
Такая безвиновная ответственность опирается на риск, свойственный предпринимательству. Предприниматель, вступая в обязательство, сознательно берет на себя риск неисполнения (субъективный риск предпринимателя) и не вправе перекладывать убытки от допущенного нарушения на своего хозяйственного партнера или потребителя, ссылаясь на свою безвиновность.
