кормить рыб. От холода она уже тела не чувствовала, силы покидали ее довольно быстро, поэтому, кто бы ее не вытаскивал из воды, надо сказать ему спасибо.
— Кагами!.. Эй, Кагами, ты меня слышишь?
Почувствовав на плечах мягкость пледа, задерживающего тепло, девушка поспешила закутаться в него, толком не поднявшись на ноги. Из груди рвался кашель вместе с соленой водой, хотелось выплюнуть легкие, а заодно сменить позвоночник титановыми пластинами.
Вновь обретя дыхание, Кагами, скривившись на коленях, обернулась и сквозь капли дождя и блеск фонарей увидела лицо, которому куда больше шел офисный лоск, а не опасность полевых операций.
Она криво усмехнулась.
— Если бы я знала, что придется больше чем полгода ждать «темно-фиолетовый», лучше бы вы меня сразу убили.
— Я даже скучал по твоей язвительности, — вздохнул Уширомия, погладив девушку по спине. — Ты молодец. Считаю операцию успешно завершенной. Об остальном позаботимся мы.
Успешно завершенной… Месяцы лжи, боли, обмана — стоили ли они того? Наверное. Обдумать это Кагами еще успеет, а пока стоило порадоваться тому, что она, наконец, оправдала ожидания. Порадоваться тому, что она хотя бы выжила.
Комментарий к Глава 22: Тартар Что называется “лэт ми эксплейн”. То, каким боком обернулся сюжет, будет объяснено с точки зрения Кагами в следующих главах более подробно. Я понимаю, да и сама жутко хотела описать концепцию героя, который до конца идет по пути злодея. И, честно, в душе Кагами искренне отыгрывала злодея. Но история двигалась в том темпе и ключе, что… мне всегда казалось странным делить все на черное и белое, ведь по факту Комитет безопасности далеко не положительные персонажи. Надеюсь, меня не посадят на кол за такой выверт событий.
Глава 23: Возвращение героя
— Тормози, сейчас же!
От внезапного крика Уширомии у водителя, наверное, чуть сердце не выскочило. А у Кагами не только мини-инфаркт случился: болезненный удар лицом о переднее кресло заставил ее моментально проснуться.
— Какого хуя?.. — не стесняясь в выражениях, она накрыла ладонью ушибленный нос и впилась в Уширомию, сидящего по левую руку, озлобленным взглядом.
Последние два дня прошли в сущем кошмаре, а точнее в тюрьмах, по которым они с парнем только и успевали разъезжать и разбираться в обстановке. Если бы Кагами не удалось отправить сообщение о планируемой атаке на Тартар буквально за несколько минут до выхода, большая часть преступников либо сбежала бы, либо сделала из тюрьмы свою цитадель. Последние полгода общаться посредству зашифрованных комментариев на новостных сайтах было единственной возможностью обмениваться информацией. Кохэй так и не догадался, что за экспертным мнением диванного аналитика под постом о травмоопасных конструкциях детских кроваток «чунга-чанга» скрывался крик «когда вы, блять, дадите зеленый свет на побег?!».
Зеленый свет дали. Только запоздало… когда она находилась в глубинах Тартара. Только благодаря причуде распада во тьме Кагами удалось не только сбежать, но и миновать смерть. Будь у нее те же боевые крылья, встреченные на четвертом уровне преступники — мускулистый мужчина и женщина с рукой-винтовкой — были бы последним, что она увидела бы в жизни.
— Да… когда? Час назад? — прилипнув к телефону, парень с неподдельным беспокойством, едва сдерживаемой паникой во взгляде, продолжил разговор: — Ясно, я понял. Поеду тогда к ней… а он еще там, не знаете? Ага… ладно… Да, действуйте согласно протоколу, пока ничего не могу сказать. — Сбросив вызов, он обратился к водителю: — Разворачивайся, едем в центральную больницу. Как можно скорее.
Без единого вопроса мужчина за рулем продолжил путь, выехав на перекресток, и развернув в обратном направлении. Крепко держась за дверную ручку, Кагами ожидала объяснений, однако Уширомия еще пытался переварить полученную информацию. Выглядел он пугающе бледным.
— Что произошло? — решила спросить девушка.
— На штаб напали. Председатель пострадала, ее увезли в центральную больницу. Также есть много жертв.
Не решаясь задать крутящийся на языке вопрос, Кагами отвернулась к окну, наблюдая пострадавшие от вандалов здания. Знакомые улицы уже не выглядели привычно. Разбитые витрины и окна казались меньшим злом, некоторые здания так вообще сложились горой строительного мусора. Людей практически не было на главных улицах, несмотря на полдень.
— Слушай… извини за вопрос, но какой смысл ехать в больницу? — девушка постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно мягче. — Если на штаб напали, то не лучше ли в первую очередь взять все под контроль?
Уширомия не ответил. Нервно подрагивая ногой, он сжимал в руках телефон и смотрел перед собой, игнорируя вопрос. Так выглядел человек, на которого разом свалились все несчастья в мире. Отчасти он напомнил девушке ее саму, после смерти Мэй. Самое место и время позлорадствовать, да только ей было искренне жаль парня.
— Я должен узнать первым, в каком она состоянии, — наконец отозвался Уширомия. — И после этого уже думать, что делать дальше. Ситуация с каждым днем все хуже. Комитет трещит по швам, большая часть руководства мертва, оставшиеся не знают, на кого положить ответственность. Герои подают в отставку, агенты увольняются… если погибнет Лэн… Все бегут ко мне с вопросами, а я не знаю, что делать.
— Неприятно, когда вся жизнь идет под откос, да?
Вопрос риторический. Несмотря на симпатию к Уширомии, Кагами не нашла в себе сил сдержать язвительность. В ней все еще горела злость за то, что комитет безопасности разыграл для нее неудачную карту.
— Прости… — вздохнула девушка. — Все мы сейчас мало понимаем, что делать.
Как жить дальше? Кагами надеялась, что по завершении миссии сможет по-тихому продолжить работу в комитете, либо найдет в себе силы и смелость предстать перед общественностью со своей историей. Преподнести ее в лучшем для себя свете. Хотя бы минимизировать ущерб. Но Даби… Тоя, будь ублюдок трижды проклят, лишил ее такой возможности. Выставил ее лживой и сломленной героиней, рассказал про убийство журналиста, что подтолкнуло ступить на путь злодея. Ради мести комитету, который довел ее до такого состояния. Сукин сын…
По привычке сидя на информационных сайтах, Кагами тонула в море ненависти и желчи, которой обливали ее люди. И не только ее, но и Таками. Забавно, что куда сильнее диванных аналитиков бесил тот факт, что они спали, пока притворялись родственниками. Это просто отвратительно. Отвратительно читать комментарии в духе «поделом ей», «лучше б Ястреб убил эту шлюху», «интересно, а если он работал под прикрытием в Лиге, они опять спали?». И это еще цветочки.
Никого не интересовало, что ее преследовал Кохэй, что погибли дорогие ей люди. Всех только заботило, с кем она трахалась. Пиздец. Ястреба осуждали за убийство Твайса и его
