«Мы красивая пара! – гордо говорила она. – Мы созданы друг для друга!» – «Конечно! – Он соглашался со всеми ее словами. – Конечно, да так и будет! Я чувствую! Прелесть моя! Любимая! Маленькая!»
– Я прошу вас… – Даша почувствовала, что у нее закружилась голова. – Я прошу вас… Мне немного нехорошо… Простите…
Ты бледненькая… – свистящим шепотом отозвалась Лариса. – Зачем ты тут сидела? Пойдем, я отведу тебя в твою комнатку…
«И изнасилую, – продолжила про себя Даша. – Нет, я там больше не сплю… Пусть устраивает мне сцены, пусть признается в какой угодно любви, пусть даже делает это в тех же самых выражениях, проклятая стерва! Но спать я с ней больше не буду!»
И она вздохнула, проводя по глазам рукой:
– Я что-то не хочу лежать… Мне хотелось бы посидеть в баре… Это можно?
– Тебе все можно, – немедленно ответила председатель. – Ну, пошли! Тут очень тяжелый воздух, растения испаряют слишком много влаги… Я тут пять минут, и мне тоже нехорошо. Нам надо выпить по чуть-чуть… Но много я тебе не позволю, это может плохо кончиться… Ты натура нервная, увлекающаяся, а такие спиваются… Я не хочу этого.
– Я тоже…
Даша покинула галерею с некоторым сожалением. Все же здесь ее никто не беспокоил, никто к ней не приставал, и если бы не явилась Лариса, она вполне могла бы тут и переночевать.
Теперь же она снова оказывалась у всех на виду. В том числе на глазах у обворованной толстухи и у Любы, чью тайну она ненароком узнала. Не говоря уже о Ларисе, ни одна из тайн которой пока не была ей известна. И ей снова приходилось изображать простушку, которая всем верит, всего боится и всеми восхищается. А это было трудно, и с каждым разом все труднее.
В баре оказалось немного народу. Только тут Даша поняла, что час уже был поздний. Видимо, она провела в галерее больше времени, чем думала. Ее спутали темнота, тишина и собственный сон, который мог длиться гораздо дольше часа. Даша немного передохнула и теперь надеялась просидеть в баре всю ночь.
«Главное – не поддаваться уговорам Ларисы и не возвращаться в мою комнату. Пить буду мало, а лучше – ничего. И не буду вообще ее слушать… А то даже дышать трудно, так она мне противна…»
Лариса усадила ее за угловой столик и сделала заказ. Официантка была та же самая, что и в первый Дашин визит в клуб, но теперь она как бы потеряла часть своей приветливости. Смотрела угрюмо, переминалась с ноги на ногу и лениво чиркала карандашиком.
Ларису это рассердило.
– Ты что это, моя милая? – спросила она, поднимая на девушку прозрачные глаза. – Мало каши ела? Или помер кто?
– Простите, задумалась, – сухо ответила та, и Даша вдруг узнала голос.
«Не может быть! – воскликнула она, конечно, про себя. – Собеседница Любы! Бог ты мой! Она уговаривалась с официанткой, чтобы свергнуть Ларису?! Что же это делается?! Октябрьская революция?!»
А официантка бойко приняла заказ, как будто вдруг переродилась на глазах, слетала туда-сюда, и перед женщинами оказался вмиг накрытый стол.
Лариса с удовольствием посмотрела сначала на него, потом на Дашу.
– Ешь, голубушка. Ты совсем у нас отощала…
Почему ты не ходила сюда? Стеснялась? Так можно с голоду умереть…
– Мне не хотелось есть, – угрюмо ответила Даша, жадно принимаясь за бифштекс. Ее одолевал волчий голод. В сущности, за последние два дня она толком ничего не ела.
Лариса молча наблюдала за ней, не прикасаясь к своим столовым приборам. А потом, приблизив голову к Дашиной тарелке, тихо произнесла:
– А что, телефонным звонком ты не интересуешься? – Даша чуть не подавилась. Она совсем забыла о том, что сказала ей Лариса в саду, – так велико было тогда ее оцепенение. Лариса действовала на нее, как удав на кролика: в ее присутствии у Даши замедлялись мысли и пропадала способность принимать решения. Сейчас ей ничего не оставалось, как спросить, обливаясь потом от страха:
– А кто звонил?
«Если скажет, что Игорь Вадимович – я большая дура, что пряталась, – быстро соображала Даша, стараясь не попасть под холодные фары Ларисиного взгляда. – А если это тот самый Ветельников… Тогда я дура вдвойне, что согласилась назвать его имя…» А Лариса молчала. Она все так же смотрела на Дашу, задумчиво и бесстрастно. Потом как будто улыбнулась, хотя губы при этом не принимали никакого участия. Так улыбаться умела только она.
– Ладно, прости меня, – произнесла председательница, расплывшись уже в настоящей улыбке. – Я пошутила.
ГЛАВА 16
На следующий день она проснулась только после полудня. В первый раз ей удалось выспаться – Лариса не стала приставать к ней этой ночью. Они расстались еще в баре, когда к ним подсела Лера и принялась острить насчет испачканной одежды Даши.
«Видимо, она всерьез считала, что мы занимались любовью в саду под пальмами, – подумала Даша, сладко потягиваясь в постели, казавшейся ей теперь такой широкой и удобной. – Лера мне враг, еще какой враг… Как она смотрит на меня! Ей кажется, что я уведу у нее любовницу… Да я и увела Ларису, если здраво рассудить. Правда, без умысла. Она сама увелась…»
Девушка поднялась с постели, умылась в закутке перед дверью, где был умывальник. Душа в комнате не было, и она подумала, не стоит ли ей поискать место, где можно хорошенько помыться. Даша надела махровый халат, взяла пакет с умывальными принадлежностями и вышла в коридор. Дверь за собой она не закрыла: во-первых, потому, что давно поняла – никакие запоры ее не спасут от постороннего вмешательства, а во-вторых, прятать ей было нечего, все ее самое ценное имущество теперь хранилось в кадке с сухой землей.
Ванную комнату она нашла тут же – ей пришлось пройти дальше по коридору. За комнатами отдыха, через маленький промежуток, следовали две двери. Первая вела в туалет, которым Даша уже пользовалась. Вторая и оказалась ванной комнатой.
Сейчас там слышался тихий плеск воды. Сквозь матовую стеклянную дверь было заметно какое-то движение. Даша еще успела подивиться тому, что дверь, ведущая в столь интимное помещение, застеклена, и уже собиралась уйти в свою комнату и подождать, пока ванная не освободится, как ее оттуда окликнули:
– Зайди, не заперто!
Даже через дверь и плеск воды Даша сразу различила, что голос не Ларисин. Это разом сняло все сомнения, и она приоткрыла дверь и скользнула туда, предварительно оглядев коридор. Хотя, как она подумала мельком, обитательниц клуба вряд ли можно было удивить тем, что одна женщина приглашает другую навестить ее во время принятия ванны.
В ванной была Люба. Даша снова поразилась ее красоте; сейчас, в душном помещении, наполненном горячими парами воды, Снежная Королева как будто оттаяла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
