проговорил:
– Мне без разницы, кто ответит, но я хочу услышать ответ на свой вопрос: каким образом не-дремеру удается выживать в Квартале Теней?
Нейт и Ферн напряженно застыли у края моста. Чуть в отдалении недоумевающе перешептывались Тайли с Глерром. Я посмотрела на бледного Кинна – в его взгляде горела решимость – и едва слышно прошептала:
– Кинн, нет…
Расправив плечи, он четко сказал:
– Благодаря эрендину.
Карательница с шумом втянула в себя воздух, а Имрок Дейн резко спросил:
– Где он?
Острие кинжала надавило мне на кожу, и я поморщилась от боли. Кинн с ненавистью ответил:
– У меня.
– Отдай его. И предупреждаю: у тебя только одна попытка.
– Сначала отпустите Виру.
– Нет. Сначала камень.
Кинн достал из-за пазухи черный мешочек и, подойдя ближе, по знаку передал его Карательнице. Та развязала мешочек и вытряхнула камень себе на ладонь.
Рука Имрока Дейна дрогнула, и кинжал оцарапал мне шею.
Кинн с яростью сказал:
– Вы обещали отпустить Виру.
Чуть отодвинув острие, но не делая попытки меня отпустить, Глава Карателей спросил:
– Это ты его пробудил?
С трудом сглотнув, я прошептала:
– Это сделала я.
Имрок Дейн наконец убрал кинжал и, повернув меня к себе лицом, бесцветным голосом произнес:
– Ты пробудила его? Ты, дремера?
Несмотря на боль, я подняла подбородок.
– Да, я.
Через пару мгновений он, продолжая держать меня за плечо, коснулся браслета на своем запястье и заговорил с Карательницей, но я не поняла ни слова – звуки странно искажались. Опустив глаза, я разглядела на браслете пластину из темно-фиолетового камня и вспомнила, что это роммий. Такими же браслетами воспользовался Утешитель Йенар, когда допрашивал меня у Лисиц-торговцев.
Было невозможно понять, о чем они разговаривали, но, кажется, спорили – точнее, он что-то ей говорил, а она возражала. Наконец они пришли к согласию.
Имрок Дейн снова коснулся роммия и, прежде чем заговорить, обвел всех пронзительным взглядом:
– Что ж, признаюсь, я не ожидал подобного поворота событий, но если Предки предлагают такой подарок, то будет глупо им не воспользоваться. Итак, Кинн Террен, – на этих словах я вздрогнула, – тебе выпал шанс исправить то, что натворил твой отец, а моя младшая дочь тебе в этом поможет.
– О чем это вы?.. – начала я, но он меня перебил:
– Вы всё узнаете в свое время. Пока скажу только, что вас ожидает путешествие.
– Путешествие? Куда? – не удержалась я.
– В Энтану.
Что? В голове прозвучал басовитый голос Лайна, торговца из клана Лисиц: «Энтана мертва. Проклята».
Имрок Дейн бесстрастно продолжил:
– Будет лучше, если вы отправитесь добровольно. Крови на сегодня достаточно.
Голова у меня закружилась от накатившего бессилия, а в горле встал ком. Я хотела спросить, можем ли мы попрощаться с остальными, но в этот миг взгляд Главы Карателей метнулся мне за спину, и прозвучал спокойный голос Нейта:
– Каким бы ни было задание, им наверняка понадобится помощь. Позвольте мне поехать с ними, я… обязан Вире жизнью.
– Я тоже поеду, – заявила Кьяра, и мое сердце защемило.
Ферн громко фыркнул.
– Всё веселье – и без меня? Даже не надейтесь.
Я внимательно посмотрела на Имрока Дейна, но он не спешил отвечать, будто раздумывая, стоит ли соглашаться. Тут раздался еще один голос – поначалу робкий, а потом ставший громче и уверенней.
– Я… я тоже хочу помочь, – сказала Тайли. – Если бы Вира меня не нашла… Я у нее в долгу.
– А я всю жизнь мечтал путешествовать! – вдруг звонко заявил Донни, и я охнула, а Ферн ругнулся:
– Мелкий паршивец, ты еще куда!
Но мальчуган проскочил мимо него и, едва не сбив меня с ног, замер рядом. Он во все глаза глядел на Главу Карателей и, казалось, ни капли не робел.
– Вы не смотрите, что я такой маленький, зато я ловкий и пролезу туда, куда другие не смогут!
Я ожидала, что Имрок Дейн осадит наглеца или вообще запретит нас сопровождать, но он лишь прищурил глаза и, оглядев всех, обратился ко мне:
– Возможно, с их помощью вы справитесь быстрее. Но помни, Вира, если кто-то поставит эту миссию под угрозу – отвечать придется вам двоим. Если ты в них уверена… Решай.
Он наконец отпустил мое плечо, и я обернулась.
Нейт, Ферн и Тайли встали рядом с Кинном и Кьярой – на всех лицах была написана такая решимость, что на мои глаза навернулись слезы. Я повернулась к Донни. Заметив мой взгляд, он попятился, но не к дремерам, а в сторону Карателей:
– Нет-нет, даже не думайте! Я поеду с вами!
– Донни… – проговорила я мягко.
– Что? Хотите сказать, будет опасно? – Внезапно вся его веселость испарилась, и он будто мигом повзрослел. – Опаснее, чем в Квартале? – Донни посмотрел на меня исподлобья. – Я должен был умереть три месяца назад, но выжил. Я уже не ребенок.
Горло у меня перехватило. И внезапно я подумала о другом мальчишке, который не только смог выжить в Квартале в одиночку, но и помог спастись другим.
Донни… В нем столько энергии, любопытства, безрассудства… Если он останется здесь, кто присмотрит за ним? Глерру хватит Тиши и Мара с Люциллой, не говоря уже о новых дремерах, если те появятся в Квартале. Что, если однажды Донни станет скучно и он захочет уйти к Бэлле и ее компании?
А еще Рисса… Не похоже, что Каратели на самом деле готовы с ней разобраться. Что, если Донни додумается искать ее сам?..
И я решилась.
– Хорошо. Ты поедешь с нами, но только при условии, что будешь беспрекословно слушаться.
– Да! – вскричал Донни, тут же расплываясь в широкой улыбке.
Сзади послышались вздох и бормотание Ферна:
– Когда я говорил «веселье», я не думал, что записываюсь в няньки…
– Тебя никто не заставляет, – громко прошептала Кьяра.
Он начал что-то отвечать, но тут Имрок Дейн повысил голос:
– Мы и так потратили много времени. Подходите по одному. – Он шагнул ко мне и вновь взял за плечо. – Имейте в виду: попытаетесь сбежать – пострадает Вира.
Первым к Карателю, который вытащил из кармана металлическую фляжку и крохотную шкатулочку, подошел Кинн. Едва он запил предложенный камешек, к нему приблизилась Карательница, готовая вывести его из Квартала, и в это мгновение во мне что-то дрогнуло.
Что, если я вижу его в последний раз?
Возможно, мы увидимся всего через пару минут, но ведь никто точно не знает, что будет после. И если я чему-то и научилась в Квартале Теней, так это тому, что важные слова надо говорить сразу – здесь и сейчас, – потому что «после» может и
