ведь на нем не было пиджака, только жилет и рубашка, рукава которой были закатаны. Подойдя к ее рабочему месту, Александр без всяких предисловий выпалил:
– Вы едете в Париж с Ли?
Ее неприятно удивило, что он так быстро узнал о том, что доктор Эстер предложил ей поехать на конференцию. Он считал, что эта поездка поможет ей обдумать приглашение в Комитет. Шафран решила, что это прекрасная возможность подумать о том, как она видит свое будущее на факультете.
– Нет.
Александр долго сверлил ее взглядом, но все же его плечи немного расслабились.
– Хорошо.
Шафран немного подождала, не скажет ли он еще что-нибудь, а затем вернулась к колючим саженцам.
– Вы еще не слышали о том, что выяснил инспектор Грин об Амелии Грешем?
– Мне все равно, – отрезал он, грубость в его голосе заставила ее снова поднять голову и посмотреть на него. Он стоял теперь через стол от нее, и от напряженного взгляда его темных глаз у нее пересохло во рту. – Мне все равно, – повторил он уже тише. – Я рад, что вы с этим покончили. И покончили с Ли. – Заметив, как ее губы приоткрылись от удивления, он пояснил: – Ваше исследование свернули. Он забрал свои вещи из вашего кабинета. По крайней мере, такие сплетни ходят вокруг.
Если бы у нее не щемило так сердце, она могла бы умилиться робости, прозвучавшей в его голосе.
– Эштон, разве вы из тех, кто верит сплетням?
Его губы тронула легкая полуулыбка.
– Разрешите пригласить вас на ужин. Думаю, вы не откажетесь послушать истории о том, как я добыл ваши образцы.
– Предложение весьма заманчивое. Однако не думаю, что это хорошая идея. – С сожалением покачала она головой. – Александр, я уже все решила. Недавно я… сделала определенный выбор, касающийся моей жизни, моего будущего. Я не могу… – Шафран выдохнула, подыскивая подходящие слова. – Я должна отстаивать то, что считаю правильным. А вы… – Ее голос дрогнул. Шафран нерешительно помолчала, обрывая еще один бутон, который теперь уже никогда не распустится. – Похоже, вы не можете смириться с тем, что я помогаю полиции. А для меня это очень важно.
Александр, не сводя с нее глаз, судорожно сглотнул.
– Понимаю.
– Я надеюсь, что мы останемся друзьями, – мягко сказала она. – И все же я с удовольствием послушала бы о вашей экспедиции.
Он посмотрел на нее долгим взглядом и положил ладони на столешницу. Шафран прикусила губу, чтобы не улыбнуться, когда он тут же убрал руки и отряхнул их от земли.
– Я был бы счастлив рассказать вам о ней.
– Прекрасно. Но только не в ближайшее время. Через пару дней я уезжаю в Париж.
Он оторопело дернулся.
– Но вы сказали, что не поедете в Париж.
– Я не поеду с Ли. – Ее позабавил его хмурый вид.
– Вы едете одна?
– Нет, – она широко улыбнулась ему. – Увидимся после моего возвращения.
Еще несколько секунд он молча наблюдал за ней, а потом сказал:
– Счастливого пути!
Александр исчез среди густой листвы, а Шафран смогла подождать лишь мгновение, а потом сняла фартук с перчатками и надела пальто и шляпку. Она хотела дождаться вечера, но не стерпела.
Ее подгоняло радостное предвкушение, и Шафран, не жалея, заплатила полную стоимость за поездку в кэбе до Сент-Джеймса, где располагался кабинет одного из министров. Ей не терпелось полюбоваться на выражение лица Элизабет, когда она скажет подруге, что везет ее в Париж.
Эпилог
По пояс обнаженный, с голыми ступнями, Александр сел на пол в своей спальне и закрыл глаза. Он чувствовал холод сквозь тонкий ковер, слышал стук по трубам. Глубоко вдохнув, попеременно закрыл каждую ноздрю большим пальцем, а затем медленно выдохнул. Остальной мир померк. Сердцебиение замедлилось.
Но из головы так и не выходила дата, о которой он весь день думал – двенадцатое ноября. Ему казалось, что через неделю, когда по ту сторону Ла-Манша закончится некая конференция, произойдет много важных событий. А пока он должен отвлечься, занять себя чем-то, уладить кое-какие дела…
Александр все же заставил себя очистить разум и пришел наконец к состоянию, которое напоминало покачивание на воде в штиль.
Звякнувший колокольчик прервал его медитацию. Александр поднялся, накинул нательную рубашку и натянул на плечи подтяжки. Если сосед по квартире опять забыл ключ, он скажет ему пару ласковых.
Мужчина распахнул дверь своей скромной квартирки. Грудь обожгло холодом, а через мгновение в нее врезалось чье-то тело.
– Алекс! – прямо в ухо завопил знакомый голос. Александр попятился и придержал новоприбывшего, чтобы как следует рассмотреть.
– Адриан?
Перед ним, широко улыбаясь, стоял его старший брат. Высокий, как и Александр, и весом на пару стоунов меньше, брат имел довольно помятый вид. Черные взъерошенные волосы падали на лоб, а на узкой челюсти проступила щетина. Узел галстука был ослаблен. От брата тянуло несвежим бельем.
– Алекс, – повторил брат, крепко обнимая Александра.
Александр попытался улыбнуться в ответ, но лицо сковало беспокойство.
– Что ты здесь делаешь?
Часы показывали полночь, причем это была полночь среды. Адриан жил и работал в Кингстоне, и хоть этот район находился не так далеко от Лондона, приезжал брат редко. За это следовало благодарить их отца, о чем мать не уставала напоминать ему. На самом деле Александр сам собирался через пару недель навестить Адриана.
– Я приехал в город в понедельник, – сказал Адриан, легко переходя на родной язык. В детстве он проводил гораздо больше времени с братьями матери и кузенами, поэтому его греческий всегда был лучше, так же как и английский Александра всегда превосходил уровень владения Адриана. Александр старался избавиться от акцента, с которым говорил с детства, но у Адриана остался особый темпоритм, благодаря которому его быстрая речь звучала вдвойне завораживающе.
Не очень уверенный в том, хочет ли получить ответ, Александр спросил:
– И чем ты занимался с тех пор?
Брат не выглядел – и не пах – так, как если бы провел эти дни пьяным в стельку, валяясь где-то в канаве. К сожалению, и такое бывало нередко.
Улыбка Адриана стала напряженной. Он отвел глаза и принялся разглядывать прихожую в квартире Александра. Кроме пары крючков для одежды смотреть там было не на что.
– Давай сначала выпьем, а?
– Нет. – Александр скрестил руки на груди, внимательно глядя на брата. Ему, должно быть, совсем невмоготу, раз просит Александра с ним выпить. Адриан как никто другой уважительно относился к трезвому образу жизни Александра, даже если сам привык заглушать свои беды алкоголем. – Что случилось?
Улыбка сползла с его лица, сделав старше его
