сосредоточенным видом, я не сдержала улыбки.
Какой же он сильный! От натуги мышцы бугрились, и заметно выделялись под обтянувшей его рубахой.
Я засмотрелась… Стояла, облокотившись об угол дома, и совершенно не хотелось от него уходить.
На удивление, вечер оказался прям очень теплым. Ветра не было. Высоко светила луна. Да так ярко, что освещала половину деревни.
Удивительно было то, что звезд не было. Надо же, как непривычно! Ни одного облака, и ни одной звезды…
— О чем ты задумалась? — вкрадчиво спросил муж, бросая топор на землю и подходя ко мне.
И вроде бы мы муж и жена. И наш брак вчера стал самым, что ни на есть настоящим, но от близости мужа мое тело начинало сладко дрожать, и мне очень хотелось коснуться моего Ксавьера.
Провести рукой по его волосам. Огладить плечи, коснуться его ладони. Чтобы он сжал ею мою, и притянул к себе, сгребая и заключая в своих крепких объятиях. И в этот момент, словно почувствовав мое настроение, муж меня обнял, прижимая к груди, и нежно поцеловал в макушку.
— Ты смотрела на небо? Что-то заметила? Птицу?
Я растерялась, не зная, как рассказать. Тогда Ксавьер сел на крыльцо, усадил меня на колени, и просто обнял.
— Звезды… — прошептала я.
— Что? — удивленно переспросил муж.
— Странно… Но в вашем мире я ни разу не видела звезд.
— Звезды? И что же это такое? Как они выглядят?
— Эээ… — я постаралась вспомнить все то, что проходили про них еще в школе. Тщательно пересказывая, чтобы не упустить ни одной детали
— Так вон они какие. — протяжно заметил муж, после того как я закончила, и посмотрел на небо. — Звезды…
И только собрались мы возвращаться в свой дом, как услышали громкие крики из соседнего дома, и вскоре там замерцал свет.
— Странно! Что же такое у них случилось? — я отчетливо слышала женский визг. Причем он мне показался почему-то смутно знакомым.
— Может пойдем, поглядим? — предложила я, очень обеспокоенная этим криком.
Ксавьер кивнул:
— Пойдем. Приходила Оливия — мать Дариана, и просила присмотреть за нашей соседкой. Так что давай поспешим. Вдруг ей и впрямь нужна наша помощь.
Взяв друг друга за руки, мы побежали к соседям, надеясь успеть до того, как случится беда.
Но то, что мы увидели на подходе к дому, нас не то, что удивило. Оно просто повергло в шок.
— Дариан?!
95. Признание баронессы
Когда мы подошли так, что можно было разглядеть, что творится в доме, то увидели весьма странную и занятную картину.
Окно на втором этаже было распахнуто. В нем виднелся женский силуэт пожилой женщины, которая силилась что-то прокричать, но Дариан зажимал ей рот своею рукою.
«Помогиииите.. Лишают…» — донеслось до нас.
— Дорогой, кажется, надо поторопиться. — взволнованно прошептала я, крепче сжимая ладонь Ксавьера.
Он попытался открыть дверь, но она была плотно закрыта. Тогда он стал ее выбивать, плечом.
В этот момент раздался голос взволнованной молодой девушки:
— Пожар!!!
— Помогиииите!
Из домов по соседству тоже стали выходить люди. Но подойти не решались.
Муж напрягся и наконец-то выбил злосчастную дверь. Мы побежали на второй этаж по деревянной лестнице. Настолько быстро, насколько возможно.
Когда вбежали в комнату, то увидели сидящую на полу девушку без сознания, Дариана, держащего в руках и затыкающего рот старой женщине в одной ночной сорочке.
Но то, что он сказал про нее, повергло меня в шок больше, чем ее внешний вид.
Он назвал эту женщину моей матерью — баронессой Рочестер!!!
И что теперь делать?!
Кроме мужа, Алекса, императрицы никто и не знал мою самую главную тайну, что я — не Адель, я пришла из другого чуждого мира. И кроме пары моментов не знаю ничего про ее жизнь.
А это — мать! Она знает все о своем ребенке. Тем более о дочери.
Но оказалось, я слишком хорошо думала о баронессе.
Заметив мою растерянность, Ксавьер подошел и крепко обняв, незаметно сказал:
— Не нервничай! Насколько я знаю, баронесса редко сидела дома, в основном посещала балы, жила при дворе во дворце. Навряд ли у нее было время выслушивать дочь и делиться с ней тайнами.
В принципе, логика есть. Я искоса бросила взгляд на притихшую баронессу.
Муж подал ей покрывало, чтобы она укрылась, пока Дариан крутился возле девушки и пытался всячески ей помочь.
Он сказал, что она беременна от дракона, и чтобы выносить сына, ей нужна кровь. И магия. Полнокровного родового дракона. Затем он сделал ножом надрез на руке и приложил к ее бледным губам.
— Фредерика, родная, пей! — ласково пытался напоить своей кровью.
Как же странно все это выглядит. Неужели и мне придется пить кровь моего Ксавьера, если вдруг забеременею?
Увидев, что девушка зашевелилась и приходит в себя, баронесса недовольно зашипела и стала что-то говорить. Сама себе.
Я вновь осторожно на нее посмотрела.
Светлые волосы, вздернутый нос, массивные плечи — наверное Адель пошла в род своего отца.
— Чего смотришь? — грубо выкрикнула женщина, а потом истерически рассмеялась.
— Она не в себе. — в ужасе прошептала я и непроизвольно сжалась, прижавшись сильнее к Ксавьеру.
Однако мать Адель не унималась.
— Пришла позлорадствовать? Ну что же! Смотри! Это из-за тебя! Из-за тебя! В моей семье одни беды. Это ты рассказала моему Ронни, что барон — не его отец, что я его нагуляла от кучера. С горя сыночек связался с плохой компанией, проигрался в карты. За это ты обещала ему помочь, а принесла только две три от его долга. Мне пришлось заложить украшения. А затем… Этот бал. Помнишь, ты обещала присмотреться к герцогу, младшему, согласиться на близость, выйти замуж, стать герцогиней, чтобы дать деньги моему сыну погасить второй долг, после того, как он отпраздновал погашение первого. А сама заартачилась, отказала, а потом и вовсе спряталась в доме калеки, оставив Ронни одного разбираться со своими долгами. Ну ничего, я надоумила Ронни взять деньги у младшего Бирека. В обмен на подпись твоего отца на брачном контракте. Это ж я отвлекла, чтобы Бирек подменил контракт перед подписью от прочитанного бароном оригинала.
Но ты и тут отличилась. Снова показала норов и спесь. А Ронни снова влез в долг. На это раз все слишком серьезно. Его увезли силой из дома и держат в
