– заорал Шмак.
Теперь из таверны выскочил хорошо одетый мужчина, похожий по виду на владельца заведения. Следом гуськом вышли несколько поваров и тоже уставились на крышу.
- Зачем велдир попросил пришить себе третью руку? – лукаво выглянула Айна из-за трубы. - Чтобы чесаться, пока ест. А то время зря пропадало.
- Штурмуем крышу! – заорал Модест, пытаясь подтянуться наверх, ухватившись за навес крыльца.
- Что сделал особо «одарённый» велдир-папаша, когда лекарь порекомендовал ему выдавить у сынули волдырь на шее? Перепутал волдырь с велдиром и выдавил всего сынулю целиком. – Айна уже не могла остановиться.
- Да мы всю таверну по брёвнам разнесём! – заорал Шмак, ища чем бы ещё метнуть в полуэльфийку. Найдя массивную палку, он улыбнулся, но Айна ответным метким выстрелом выбила у него палку из рук.
- Почему у велдиров в доме нет прихожей? – снова выглянула она из-за трубы. - Раньше была, но до кухни от входа было слишком далеко идти, потому посовещались и решили убрать.
Модест подтянулся изо всех сил, но все его попытки закрепиться на крыше крыльца были тщетны. Более того, раздавшийся хруст досок обозначил скорое разрушение всего навеса, что привело владельца таверны в состояние невыносимого ужаса. В сторону Айны полетела ещё пара камней, от которых она с лёгкостью укрылась за печной трубой.
- Что, туша слишком жирная, чтобы подтянуться наверх? Или это необъятная душа на уровне чресел тянет вниз? Есть верный способ – облегчи душу, сбрось её.
- Да ты дерёшься как девка! – заорал Шмак, грозя её кулаком.
- А ты даже как девка не умеешь, - парировала Айна сверху. - Где вы вообще так разучились драться? Я всегда считала, что велдиры – способный и сильный народ, выросший на парном деревенском молоке. А у вас из достоинств только умение бесполезно мелькать перед глазами.
Велдиры в ответ стали общей массой неуклюже карабкаться по стенам таверны наверх, как лягушки в банке, но Модест поднял руку, останавливая нелепый и бессмысленный штурм.
- Нужна лесенка! – посмотрел он в сторону хозяина таверны.
- Лесенку не дам! – заорал владелец. – Она не рассчитана на ваши туши.
- Тогда будем ждать, пока сама слезешь вниз, чертовка, - ответил Модест, неожиданно успокоившись и жестами успокаивая всех остальных членов отряда. - Всё равно когда-нибудь слезешь, никуда не денешься, - хотя Модест произнёс эти слова с очень серьёзным видом, Айне на мгновение показалось, что вожак с трудом сдерживает улыбку на лице.
- А если не слезу? – спросила она, осторожно выходя из-за укрытия.
- Слезешь. Захочешь есть или по делам нужным сходить – тут мы тебя и подкараулим.
- По делам нужным сходить у меня есть труба по соседству, - она похлопала рукой по стволу печной трубы, и даже в сумраке велдиры разглядели её зловещий оскал. – Да и для поесть сгодится та же труба. Главное не перепутать последовательность - сначала поесть, а уж потом сходить по делам. Так что моё дело – труба. И в этом случае это плюс, а не минус.
- Не вздумай! – погрозил ей кулаком владелец таверны, уже сильно обеспокоенный смутой во дворе. – Испортишь еду или строение – будешь платить в тройном размере.
- Мне сегодня всё можно, - заорала Айна на весь двор. – Вы пробудили благостную ярость со дна полудоброй полуэльфийской полудуши! И теперь вы все поплатитесь за это!
Айна вынула из кармана невесть откуда взявшуюся верёвку, привязала её к оперению стрелы, натянула тетиву и запустила стрелу прямо вниз, в просвет трубы. Вскоре в её руках оказался хорошо прожаренный кусок бараньего мяса на кости из печи.
- Угомоните её, всеми богами прошу! – заорал владелец, одновременно посылая жестами слуг обратно в таверну, но мольбы его были встречены скорее смехом толпы, чем пониманием. Толпа комарих даже стала аплодировать Айне, а одна из них завопила тонким голоском, и вправду похожим на комариный писк.
- Отомсти за нас всех! Пусть эти кровопийцы поплатятся за годы издевательств над нами!
Айна вцепилась зубами в сочный кусок мяса на кости.
- Мммммм.... Как вкусно! А у вас кабан, кажется, уже перезагорал над горячим ночным северным солнцем. Забыли намазать его сливками от загара?
Велдиры, поглощённые сражением, совсем забыли про кабана на вертеле. Нижняя часть туши зверя, обращённая к костру, обуглилась и излучала черноватый дымок.
- Ё моё! – заорал Шмак и рванул к вертелу вместе с другим велдиром, хотя при ближайшем рассмотрении стало очевидно, что спасти большую часть с таким трудом добытого и приготовленного ужина не удастся.
- Ни еды, ни победы, ни комарих, - с удовлетворением заметила Айна, потирая руки и усаживаясь на феноменально быстро обглоданную баранью кость. – Это разгром, Модест. Три – ноль. Будь честен с собой и признай своё поражение. «Раз и навсегда».
И тут Модест дико заржал. Его бешеный, оглушающий всё и вся вокруг смех продолжался так долго, что в какой-то момент показалось, что ему нужно будет срочно поесть, чтобы восстановить затраченные во время смеха силы, иначе он вскоре свалится замертво. Члены велдирского отряда, поначалу с удивлением взиравшие на вожака, стали постепенно присоединяться к его смеху.
- Знаешь – а в тебе что-то есть, чертовка, - сказал Модест, успокоившись. – И стреляешь ты неплохо. Не хочешь присоединиться к нам на время? Слово вожака – в обиду не дадим. Нам как раз не хватает
