— Да, — после секундного колебания он честно отвечает с явным волнением в голосе, ведь Ричард давным-давно обозначил то, как он себя поведёт, если узнает, что Брайан вновь начал с кем-то встречаться. — Но, папа, я…
— Молчать! Мне хватило твоих прошлых отношений, так что к завтрашнему дню ты и близко к ней не подойдёшь, — голос Ричарда по прежнему звучит необыкновенно спокойно, но на самом деле он в неописуемой ярости.
— Нет, — непоколебимым голосом даёт отпор Брайан, а я на секунду прикрываю глаза, осознавая, что страшный скандал неминуем. Лучше бы я молчала об отношениях Бонни и Брайана. Даже стыдно от того, что меня не отчитывают за то, что я встречаюсь с Александром.
— Брайан, даже и не думай перечить мне. Ради своего же блага, делай то, что я говорю. Вспомни, что сталось в прошлый раз! Ты клялся мне, что у тебя всё под контролем, что ты со всем сумеешь справиться! — с каждым словом Ричард начинает всё яростнее, громче и свирепее кричать на него, напоминая последствия первого серьёзного романа Брайана. — И чем же всё обернулось?! Я не намерен ещё один гроб заказывать!
Последние слова были явно лишними. Даже Ричард это осознаёт, потому в сию же секунду замолкает, тяжело глядя на своего сына, который от сказанного вздрагивает, как от сильнейшей пощёчины. В комнате повисает давящая тишина, которую никто не смеет нарушать. Лишь спустя одну долгую и мучительную минуту Брайан быстро покидает мою спальню, напоследок громко захлопнув за собой дверь. Подняв глаза на Ричарда, я с огорчением осознаю, что гордость не позволит ему пойти к взбешённому сыну и хотя бы попытаться его успокоить и извиниться за им же сказанное. Он лишь обременительно выдыхает и выходит из моей комнаты, оставляя меня наедине со своими далеко не приятными мыслями, которые, так или иначе, связаны с событиями трёхлетней давности.
Брайану было всего лишь пятнадцать, когда он начал встречаться с Элисон, девушкой, чьё обнаженное тело, как оказалось, не видел, разве что, слепой. Но об этом я выяснила, к сожалению, слишком поздно. К тому моменту, когда до меня дошли порочные рассказы о её грязном поведении и прошлом, Брайан уже был до невозможности сильно влюблён в неё. Она была для него всем, поэтому, когда кто-то пытался раскрыть ему глаза на правду о его девушке, он никого не слушал и никому не верил. И Элисон этим вовсю пользовалась, ведь Брайан не просто одаривал её дорогостоящими подарками, но и порой даже оплачивал счета её семьи, в тайне воруя деньги Ричарда. Все знали, что девушка просто пользуется им, все ему об этом говорили, но он лишь отнекивался. Даже Ричард, в конце концов, устал воевать с Брайаном и, решив, что их любовь долго не проживёт, позволил ему некоторое время встречаться с ней. Но не прошло и двух месяцев, как их сказке подошёл конец, поскольку Элисон забеременела. Естественно, стоило Брайану об этом рассказать, как Ричард, после минутного ступора, стал настаивать на аборте, даже не рассматривая другие варианты. Но Брайан этого не хотел, а причиной тому были его на редкость сильные чувства к девушке. Он так сильно и слепо любил её, что собирался оставить ребёнка и создать семью в свои пятнадцать лет! Безусловно, Ричард свирепствовал из-за этого, продолжал настаивать на аборте, но после месяца мольб и уговоров Брайана, который слёзно клялся самостоятельно заботиться о ребёнке и вести себя как самый настоящий отец, он сменил гнев на милость. Все закрыли глаза на омерзительные слухи о беременной девушке и согласились полностью позаботиться как о ребёнке, так и о ней. Но в скором времени Ричард очень сильно пожалел об этом решении. А виной тому — безрассудное поведение Элисон на восьмом месяце беременности. Нельзя сказать точно, что именно творилось у неё в голове в то время, но в один день её нашли без сознания на полу. Выяснилось, что она самостоятельно пыталась избавиться от ребёнка. И у неё это получилось. Всё привело к мертворождению.
Это был первый и последний раз, когда я видела как плакал Брайан. После того, как врач сказал, что ребёнок мёртв, он рыдал навзрыд в белом стерильном коридоре больницы, совершенно того не стесняясь. Элисон же было как будто безразлично на произошедшее. Она не прокомментировала случившееся, не попыталась оправдаться или хотя бы извиниться за разбитое вдребезги сердце Брайана. Она просто исчезла на следующий день, так и оставив после себя кучу вопросов и покалеченного Брайана, который по сей день не может и вряд ли когда-нибудь сможет без боли и дрожащего голоса говорить о произошедшей трагедии.
Остаток столь печального дня проходит тихо и без каких-либо происшествий. К моему изумлению, Ричард, который ранее совсем неспокойно реагировал на любое моё общение с противоположным полом, так и слова мне не сказал насчёт того, что я встречаюсь с Кингом. А что же касается Брайана и его отношений с Бонни… Мне доселе неизвестно, поговорил ли Ричард, в конечном итоге, с ним, но в любом случае моему братцу лучше так и не стало. На следующий день к завтраку он наотрез отказывается спускаться, но, когда приходит время ехать в школу, он, в конце концов, появляется у двери. Ни сказав никому и слова, он, окружённой тёмной не предвещающей ничего хорошего аурой, идёт к своему автомобилю, а я плетусь следом, не зная как с ним себя теперь вести. Вчерашний день стал первым разом, когда речь зашла о трагическом событии с Элисон и ребёнком, что ясно дало мне понять о его уязвлённости. Он всё ещё не готов оставить это чудовищное событие в прошлом и справиться с переполняющими его эмоциями, когда речь заходит об этом несчастье. Именно по этой причине в салоне автомобиля царит гнетущее молчание, которое тяготит меня на протяжении всего пути к школе. С лица всегда улыбающегося Брайана на сей раз не сходит неприятное, отталкивающее, зловещее выражение, которое, очевидно, что ни к чему хорошему не приведёт. Невозможно предсказать чем закончится сегодняшний день, но я уже готовлюсь к худшему.
— Что-то не так? — во время ланча вполголоса спрашивает у меня сидящий рядом Александр, в то время как Бонни и Лиззи, будучи всецело увлечёнными своим жарким спором на неизвестную мне тему, кричат друг на друга, не забывая при этом энергично жестикулировать.
— Не знаешь где Брайан? — я спрашиваю у него, ибо не видела своего братца на протяжении уже двух уроков. К тому же он так и не явился в кафетерии, от чего у меня в сознание закрадываются всякие мысли, от которых мне становится не по себе.
— Логичней спросить об этом Бонни, а не меня, — он говорит, сетуя на то, что в отношениях с Брайаном состоит она, но никак не он.
Но в ответ я лишь обременёно вздыхаю, ведь на протяжении всего этого времени Ривера была со мной и никак не могла с ним пересечься. Я в очередной раз кошусь в сторону выхода, в надежде увидеть лучезарно улыбающегося Брайана, но встретившись взглядом лишь с плаксивой Амандой, которая в последнее время не кажется мне такой уж двуличной стервой, я встаю из-за стола и иду в раздевалку, дабы не переодеваться к занятию по физкультуре в суматохе, как обычно это бывает. Только когда звенит звонок на урок, и спортзал наполняется кучей энергичных подростков, я замечаю своего братца, который с явным скучающим безразличием на лице идёт по паркету. За время всего урока я, по меньшей мере, двадцать раз бросаю в его сторону обеспокоенный взгляд, ведь из-за его непривычного поведения многие друзья и знакомые считают правильным и нужным завалить его сотней неуместных вопросов о его самочувствие, что, разумеется, приводит к тому, что он начинает беситься и буянить. Потому как я ожидала подобную реакцию Брайана на столь навязчивые расспросы, я на это не реагирую. Однако стоит к нему подойти Бонни и на правах его девушки приступить к самому настоящему допросу, как мой братец теряет над собой всякий контроль, что, естественно, привлекает внимание буквально каждого, кто присутствует в данный момент в спортзале, ведь его крик на девушку невозможно проигнорировать. Как результат, Бонни вздрагивает больше от страха, нежели от неожиданности, потому что Брайан, совершенно не стесняясь в выражениях, далеко не в мягкой форме просит девушку хоть раз в жизни закрыть свой рот и держаться от него подальше, ведь его уже тошнит от её назойливости.
