Читаем без скачивания Не тревожь моё небо (СИ) - "Kiki25"

— Как я уже понял, минет ты делать мне не будешь? — он с улыбкой спрашивает, а я положительно киваю головой. — Что ж тогда… Я хочу кое-что попробовать. Проникновения не будет, но, думаю, это нам всё же понадобиться, — он неоднозначно отвечает, после чего тянется за презервативом и смазкой, которые находятся в ящике его прикроватной тумбочки. После некого инструктажа, он резко, развязано и жадно целует меня, дабы настроить на нужный лад. Опрокинув меня на спину, он ловко надевает презерватив.

— Что ты делаешь? — я настороженно и пугливо у него спрашиваю, когда он едва ощутимо прикасается своим эрогированым членом к моей промежности.

— Проникновения не будет, — он в очередной раз шепчет, смотря на меня с нескрываемым желанием и нетерпением. — А теперь шире раздвинь свои ножки, Нила, — он велит мне в очевидном приказном тоне, а я подчиняюсь, в который раз чувствуя, как Кинг властвует надо мной и моим телом. Никогда не думала, что я буду наслаждаться от одного лишь повелительного поведения Александра в постели. Но подчиняется ему, чувствовать себя в его власти… Это бесценно.

— О господи!

Мой стон вперемешку с криком удовольствия раздаётся на всю спальню, стоит мне почувствовать, как член Кинга скользит по моим половым губам, которые смазаны огромным количеством смазки. Вцепившись в простыню мёртвой хваткой, я закатываю глаза и двигаюсь в такт движениям парня, при этом надеясь, что он ненароком не войдёт в меня на большой скорости. То, что мы делаем ужасно пошло, развратно и постыдно, но невероятно. Когда от удовольствия у меня начинает всё плыть перед глазами, Александр, уткнувшись в мою грудь, хрипло рычит, а я, быстро освободившись от мешающего сейчас бюстгальтера, прошу его сделать мне приятно. К счастью, он сразу же понимает чего я так хочу, поэтому, после недолгих поцелуев, Александр не сильно, но всё же ощутимо прикусывает мой правый сосок, отчего я вскрикиваю от экстаза. Подобные укусы, щипки и посасываете моей груди вместе с быстрыми и рваными движениями бёдер продолжаются не дольше двадцати минут, потому как я прихожу к пику наслаждения, а минутой позже и сам Александр.

— Больше никогда не будем этим заниматься, — переводя дыхание, заявляет Кинг, когда он, лёгши на спину, прижимает меня к своей часто вздымающейся груди.

— Почему? — я удивлённо спрашиваю, ведь нам было так хорошо.

— Потому что я с трудом себя сдержал, чтобы не войти в тебя, — он отвечает, зарываясь носом в моих волосах, на что я понимающе улыбаюсь. — Твоя девственность только чудом была спасена.

— С этим нужно что-то делать, — я разрушаю стоящую несколько минут тишину, сильнее кутаясь в плед, которым я сразу же накрыла наши разгорячённые тела. — Ты должен как-то пресекать подобное, потому что я не хочу, чтобы всё было так, — вглядываясь в полумраке ему в глаза, я с едва заметным и ощутимым сожалением говорю, ведь стоило страсти и возбуждению сойти на нет, как я с суровой ясностью осознаю насколько сильно именно я тороплю события.

— Я? — он с неким подобием смешка переспрашивает, указывая пальцем на себя. — Ты хочешь сказать, что у меня в этом деле больше выдержки?

— А ты хочешь, чтобы мы сравнили сколько времени прошло со дня, когда ты, а когда я занималась с кем-то сексом?

— Как скажешь, — на сей раз он целомудренно целует меня в макушку, после чего отстраняется. — Но тогда тебе, как минимум, надо одеться.

— А тебе отвернутся, — я отвечаю в его же манере, когда, прижимая к оголенной груди плед, взглядом пытаюсь найти свою одежду на полу. Немного времени у меня уходит на то, чтобы разглядеть свою скомканную рубашку и вывернутые наизнанку джинсы, но вот отыскать своё микроскопическое нижнее белье куда сложней. Но когда я, наконец, обнаруживаю его у ножки кровати и полностью одеваюсь, мне даже дышать становится легче, ведь мне невыносимо неловко быть рядом с парнем полностью обнажённой. Даже несмотря на то что моё тело было прикрыто пледом, а он, как я и просила, не подглядывал, я ужасно робела.

— Сколько времени у нас осталось? — он интересуется, валяясь в постели, при этом абсолютно не стесняясь того, что прикрывающая его ткань спускается слишком низко, тем самым обнажая его тело практически полностью и вызывая у меня дикое смущение.

— Чуть меньше часа, — я отвечаю, пряча глаза, после чего ему в голову прилетает его же бельё. — Оденься.

— Вы только посмотрите какие мы тут стеснительные, — он с ухмылкой бормочет, но всё же надевает свои боксеры, от чего мне становится легче.

Прежде чем Александр отвозит меня домой, мы спускаемся на первый этаж, где за небольшим перекусом вновь возвращаемся к увиденному в ресторане. Чудом наш разговор не заканчивается ссорой, ведь Кинг не прекращает настаивать на том, что Бонни путём измены решила покончить со своими отношениями с Брайаном. Я прилагаю немало усилий, чтобы этот упёртый дурень не решил в этот же вечер разболтать обо всём своему другу. Но несмотря на то что я всячески защищаю перед парнем девушку, я сама подозреваю что-то неладное. И лишь когда я оказываюсь у себя в спальне, а Александр, дав мне слово, что никому не разболтает об увиденном, возвращается к себе домой, я звоню Бонни, которая без каких-либо приветствий приступает к пояснениям. Она клянётся, что мужчина, с которым она сегодня ужинала, является близким другом её семьи, которого она знает с рождения. Она слёзно просит меня не рассказывать об этом Брайану, ссылаясь на то, что тот и так беспочвенно ревнует её ко всем представителям мужского пола. К тому же сейчас у них не лучший период в отношениях, и бессмысленное недоверие только усугубит и так непростую ситуацию. Разумеется, что я бы без лишних слов согласилась умолчать об этом вечере, но я не могу удержаться, и с явным непониманием спрашиваю у девушки, почему она так из-за этого беспокоится, раз ничего сверхъестественного не произошло. В ответ на мой вопрос она после минутного колебания признаётся в своих опасениях. Она искренне боится, что Брайан может использовать её встречу с другом, дабы окончательно разорвать их отношения. После повисшего молчания я интересуюсь у неё о том, как она планирует встречаться с Брайаном, который столько гадостных слов сказал ей на глазах у всех. Как и ожидалось, она начинает оправдывать своего парня и винить во всем только себя, но я останавливаю её, говоря, что она в очередной раз позволяет безнаказанно вытереть о себя ноги. В конце концов, когда она начинает серьёзно обижаться на мои попытки достучаться до её чувства собственного достоинства, я прекращаю свои лекции и мирно прощаюсь с ней, не забыв напомнить, что первым должен звонить и извиняться Брайан, который так облажался. На это она лишь фыркает и миролюбиво желает мне спокойной ночи.

Комментарий к Глава XX. Часть II. Вопрос доверия.

Надеюсь, Вам нравится моя работа, и если она в самом деле пришлась Вам по душе, то, пожалуйста, ставьте «палец вверх». Это многое будет для меня значить.

========== Глава XXI. А вот и я под Вашей дверью. ==========

Поскольку Брайан по сей день не в ладу с самим собой, в доме стоит пробирающее до дрожи напряжение и безмолвие. Ричард всё не решается поговорить со своим сыном о произошедшем, ведь на протяжении нескольких лет разговор о погибшем ребёнке был под строгим запретом. Даже Гвинет, которая всегда с трудом переносит тяжёлую тишину и натянутые отношения в семье, не рвётся что-либо как обычно менять, а помалкивает. К тому же сам Брайан всего за пару недель воздвиг возле себя столько неприступных барьеров, что, если кто-то и захочет ему помочь, то он незамедлительно потерпит сокрушительную неудачу. Я же стараюсь абстрагироваться от давящей атмосферы, которая царит в доме, но, к несчастью, не всегда выходит. Именно по этой причине я как можно чаще пытаюсь сбегать из дома к Александру, а если не получается, я всеми правдами и неправдами затягиваю его к себе в комнату, где удерживаю до самого конца. Я надеюсь, что Кинг понимает и прощает мне мою навязчивость, а если нет, то в скором времени это может вылиться в одну большую проблему, ведь никто не любит людей, которые заполняют каждый день и каждый час человека собой. И к несчастью, я знаю это не понаслышке, потому как в детстве я имела несносную привычку навязываться другим. У меня никогда не было друзей, а хоть с кем-то общаться мне было просто необходимо, ведь одиночество в то время я была не силах вынести. Но таким поведением я лишь усугубляла ситуацию… Однако когда я украдкой поглядываю на парня, который проводит со мной каждый час этих выходных, я не замечаю на его лице ни тени малейшего удручения, либо же утомления. Но самое удивительное заключается в том, что меня саму совершенно не тяготит и не обременяет каждодневное непрекращающееся общение с ним. Единственный человек, который каждый раз приходит в самое настоящее негодование, когда мы оказываемся вместе — это Ричард. Он до одури сильно переживает из-за того, что вне поля его зрения мы с Кингом якобы занимаемся чем-то до ужаса развратным и непристойным. Но в действительности он может не беспокоиться об этом, ибо вот уже как две недели мы с Александром не притрагиваемся друг к другу. После состоявшегося между нами разговора, мы решили не спешить с этим, ведь каждый раз я чувствую себя ужасно. Разумеется в моральном, а не физическом плане. Но Ричард этого не знает, поэтому я едва ли удивляюсь тому, что он врывается в мою спальню без стука, когда мы с Александром смотрим фильм, лёжа у меня на кровати.