У Пашки в груди все похолодело. Он забыл, что на него надвигается туча. Он лихорадочно замахал руками, разгребая завал и понимая, что не успевает. Удары стали отчетливыми — от них сугроб немного дрожал. Пашка рыл как медведка, помогая себе и руками и ногами, и наконец, голова показалась над снегом. Она посмотрела наверх, и увидела непроницаемую черноту и летящий к нему сияющий кусок люда в форме снежинки. Пашка снова стал разгребать и рыть, и в самый последний момент успел отпрыгнуть. На то место где он только что лежал, упал огромный кусок льда. От него сугроб разлетелся на шматы снега, а Пашку отбросило в сторону. И ему снова пришлось бежать, потому что рядом опять упал кусок льда. И снова. И опять. Пашка побежал, виляя, как будто запутывал следы. Он летел, в сердце начало колоть в печени кололо уже давно. Но он продолжал бежать, хоть легкие горели, словно в них налили расплавленного свинца. Кусок льда упал совсем близко. Пашка покатился по снегу и разбил локоть. Но он нашел в себе силы и поднялся. И опять побежал. Он бежал, сердце стучало так, что перебивало звуки ударов гигантских снежинок. Он бежал… и все кончилось.
Глыбы продолжали падать, но удары остались позади. Пашка остановился, чтобы отдышаться. В глазах плыли красные круги, и он не понимал, что происходит вокруг. Спустя пару минут он смог разогнуться. Он посмотрел наверх и увидел, что туча остановилась, как будто упершись в невидимую стену. Ближайший к Пашке край стал идеально ровным. Послышался протяжный вой и туча отступила. Нехотя, но все же. Пашка повернулся, чтобы посмотреть, где он и понял, почему туча не могла сюда добраться. Перед ним предстал огромный и прекрасный дворец. Или даже не дворец, а замок. Замок изо льда.
В котельной замерла тишина. Ветер совершенно угас, на небе светил полумесяц луны. Шериф Вабара слушал эту тишину и почему-то она ему очень не нравилась. Он вошел внутрь кочегарки и прикрыл за собой дверь. В это же время из-за четверной школы показалось первое облако тумана. Внутри котельной два человека с зашитыми глазами растапливали котел. Меж ярко красных углей виднелись человеческие кости. Это небольшая семейка, приехавшая в Совгавань, чтобы повидать родственников, и тело кочегара. Отец семейства сейчас как раз забрасывал руку жены в котел. Его глаза уже зашиты крупными стежками. Он слегка полноват, но это ничего. Через неделю он похудеет и станет идеальным носителем.
— Да что-то у меня на душе неспокойно. — пробормотал шериф. — Вы так и не нашли мальчика?
— Хрух. — ответил ему кочегар, сидящий за столом. Перед ним стояла полупустая бутылка водки и три грязные рюмки.
— Это плохо. — сказал шериф, подходя и присаживаясь на один из двух свободных стульев. Он разлил водку по рюмкам и выпил свою, не подумав чокнуться с кочегарами. — Если мы его не найдем, придется доложить в Вабар. А вы знаете, что тогда будет.
— Арахарурх. — ответил новый кочегар, садясь рядом и тоже опрокидывая водку в пасть с грязными зубами.
— Ну да вам-то ничего, а мне… впрочем, может все еще обойдется…
И тут оба кочегара начали к чему-то принюхиваться. На лицах с зашитыми глазами появилась озабоченность.
— Что такое? — спросил шериф.
— Хуруху.
— Эмиссар? Не может…
Он вскочил и уставился на дверь. Остатки волос на плешивой макушке зашевелились. Из-под двери пробивались робкие кольца тумана.
— Я знаю что вы здесь. — донеслось с улицы. — Выходите и примите смерть достойно.
— К оружию! — приказал шериф. В его руке тут же появился пистолет, а кочегары схватили лопаты.
Шериф открыл дверь и увидел Кузьмича. Старик стоял посредине туманного облака — оно скрыло его почти полностью. Кроме него повсюду шевелились человекоподобные тени-призраки.
— Так значит шериф. — сказал Кузьмич. — А, и вы. Так я не всех убил тогда… ну ничего, мы это сейчас исправим.
— Сожри свинца! — крикнул шериф и, направив пистолет на старческую фигуру, нажал спуск. Послышался щелчок. Пистолет не выстрелил.
— Не огорчайся шериф. К сожалению меня не убить из обычного оружия.
Шерифа оттеснили в сторону. Два слепых кочегара с совковыми лопатами бросились на Кузьмича. Из грязных ртов раздался крик, больше похожий на рев из котла кочегарки. А Кузьмич и не думал волноваться. Он как стоял, так остался на месте. Вот только к кочегарам тут же устремились призрачные тени. Они пытались остановить их, облепляли и рвали одежду, но у них ничего не получалось. Когда они касались грязных тел, сверкала огненная вспышка и тени отступали. Кочегары разметывали их лопатами, пробираясь к старику. Тени искренне пытались защитить своего хозяина, но их попытки оказались тщеты. Другое дело что старик, одетый в странный халат, и не нуждался в защите.
Как только первый кочегар замахнулся на Кузьмича лопатой, и та со страшной скоростью полетела сверху вниз, грозя разбить его череп, старик сделал шаг назад. Впрочем, не шаг — он просто переплыл немного назад, а его ноги и не подумали пошевелиться. Кочегар не рассчитал силу и лопата, опустившись на землю, повлекла его за собой. Он согнулся, сделал шаг вперед, пытаясь восстановить равновесие, а две тонкие, покрытые венами старческие руки, обхватили его голову и резко провернули. Голова кочегара сделала половину оборота, и послышался хруст, как будто сломалась ветка. Труп кочегара упал к ногам Кузьмича и тут тени призраки уже смогли его облепить. Он засветился ярко-красным светом, но вскоре потух в свалке теней. Кузьмич переступил его — к нему выбежал второй кочегар. И этот попытался проломить старику череп лопатой, но на этот раз Кузьмич не стал отступать. Тонкая рука встала на пути черенка, и они столкнулись. Как правило, когда хороший черенок встречается со старческой костью, обычно ломается кость. Но тут сломался черенок. А в это время Кузьмич шагнул навстречу, выкинул вперед вторую руку и его пальцы вошли в плоть кочегара, как меч. Пальцы проломили ребра и добрались до сердца. Они сжались, превращая его в кашицу, и на землю упал второй труп.
— Теперь твоя очередь. — сказал Кузьмич шерифу. Тот все еще стоял у входа с вытаращенными глазами.
Шериф вбежал внутрь и захлопнул за собой дверь. Он закрыл засов и схватил последнюю оставшуюся лопату. В котельной ничего не видать — когда они выбегали, кто-то задел лампу, и она разбилась. Из закрытого котла лился слабенький свет, но и его хватило, чтобы понять — из-под двери в помещение проникает туман. А с ним и тени-призраки. Тени сливались с тьмой в помещении, и шериф почувствовал легкий укол в груди. А за ним еще один — теперь в легких. Вскоре уколы стали болезненней и кололо по всему телу. Шериф закричал от особенно болезненного, и тут в мозгу что-то лопнуло. Все тело скрутило от боли, и шериф упал. Он все еще чувствовал уколы, но не мог закричать, не мог пошевелиться, не мог ничего. Он превратился в наполненный болью мозг, а тело отказалось ему служить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
