— За ней находится твой отец. Но разве ты не хочешь у меня о чем-нибудь спросить?
— Хочу. Кто вы? — нахмурился Пашка, растирая руку. Она тоже стала холодной и не хотела отогреваться.
— Я Кай — король Черно-Белого Царства.
— Тот самый Кай? Но вы же хороший.
Глаза-зеркала насмешливо смотрели на мальчика. Насмешливо и безразлично.
— Даже в той глупой сказке, что ты читал, я нигде не был хорошим. И вообще в действительности все было не так.
— А как?
— Когда прежняя Снежная Королева похитила меня, Герда стала меня искать. И нашла вот в этом самом замке. А потом убила Снежную Королеву и заняла ее место. С тех пор прошли тысячелетия, а может и тысячелетия веков, и мы по-прежнему правим этой страной. Но для тебя, наверное, гораздо интересней узнать о себе, не так ли?
— Да. И об отце.
— Ну о Никодиме ты наверное уже все знаешь. Хотя если хочешь. Он совершил ошибку, что-то не поладил с тем, с кем сориться нельзя. И его нам сдали. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что Никодим находится в Заветах. По невероятно удачному стечению обстоятельств, там оказался и наш эмиссар. Он поймал твоего отца и посадил в плен. С тех пор он здесь за этой дверью.
— Как ко мне попала карта? Это вы меня все время направляли?
— Ну скажем так это было совместное творчество. Мое и…
— Шелкового Человека. — закончил Пашка.
— Ну да. — кивнул Кай и усмехнулся. — Правда, Шелковый Человек фигура не главная. Без ложной скромности скажу, что я его одурачил.
— То есть?
— Ну он пообещал подготовить тебя, чтобы ты смог добраться до Ледяного Замка, а я за это должен отдать ему какой-то дурацкий ключ.
— Какой ключ. — у Пашке на душе уже давно скребли кошки, а теперь они превратились в тигров. До него стало доходить, что он был просто пешкой. И даже не пешкой, а шашкой на шахматной доске. Выполняющей функцию, которая нужна другим игрокам, и бесполезной по сути шашкой.
— Ключ что висит на шее у Никодима. Я не знаю, зачем он ему нужен да мне и все равно. Ну так я продолжаю. Шелковый Человек пообещал, что проведет тебя сквозь все Царства и поставит у тебя на пути трудности, с которыми ты столкнешься здесь. Сразу отправлять тебя сюда не имело смысла, ибо ты не прошел бы и половины. Срезался бы на дразнилках своего класса, и тебя накрыла бы туча. А что уж говорить о призраках или шайтане. Но ты повидал все это в Азиль-до-Абаре, и смог победить эти же кошмары здесь.
— Но зачем вам надо было меня сюда заманивать?
— Знаешь Карл ты не поверишь, но ты был всего лишь обычным почтальоном. Не больше. Ты должен был доставить мне иглу дикобраза боли. За ключ я потребовал у Шелкового Человека именно эту плату. Но ты смог бы доставить иглу только пройдя по Плато Кошмаров, и с этим я ничего не мог поделать — другой дороги в Ледяной Дворец нет. Так что прости Карл, теперь ты больше не нужен. Я вообще поражаюсь, о чем ты думал, когда сунулся сюда. Ты хоть понимаешь, с какими могущественными существами ты столкнулся? Ты глуп мальчик.
— Это ты глуп! — закричал Пашка. — Шелковому Человеку нужен ключ, чтобы открыть ларец, где спрятан ветер. Я не знаю, что это за ветер, но всем точно будет плохо, если он добьется своего! Так что и тебя водили за нос, король!
— Да и пусть. Шелковый Человек не может пройти в Черно-Белое Царство. И ключ я ему все равно не собирался отдавать. Так что мальчик, как видишь, я все предусмотрел, а он, и тем белее ты, нет. Но теперь ты, наверное, хочешь встретиться со своим отцом? Ну так вперед, иди.
— И что вы так просто позволите мне его забрать? — не поверил Пашка.
— Если сможешь, бери. Как я уже сказал, ты мне больше не нужен, но может ты меня удивишь напоследок.
Кай подошел к одной из многочисленных дверей покрытых инеем и открыл ее. Пашка еще раз недоверчиво посмотрел на него, и пошел внутрь. Когда мальчик скрылся, Кай улыбнулся, достал иглу из кармана и любовно погладил ее. Он свободен! Все идет отлично. Он снова спрятал ее в складках одежды. Она не должна знать, что теперь Кай может покинуть ее проклятое Царство в любой момент.
Когда за Пашкой захлопнулась дверь, он этого даже не заметил. Прямо перед ним раскинулось огромное замерзшее озеро. Помещение походило на каток, только больше раз в пятьдесят. И повсюду люди. Они ползали на карачках по треснувшему льду и то ли что-то искали, то ли наоборот прятали. Лед на озере разломали во многих местах, но воды из трещин не вытекло ни капли. Однако Пашка заметил, что каждый осколок имеет ровную форму. Треугольные, квадратные, прямоугольные, трапециевидные, шестиугольные, восьмиугольные, всякие разные, но нет круглых или неровных. Осколки имели разный размер — от больших, по площади в несколько метров, до маленьких, максимум сантиметровых. И люди лазали меж ними и что-то делали. Пашка видел только их спины, но и этого хватило, чтобы почти сразу найти среди них отца. Широкая спина, закутанная в серый плащ и широкополая шляпа на голове, находилась совсем недалеко и Пашка тут же закричал:
— Папа!
Мальчик бросился к нему, но тот не слышал его. Пашка пробегал меж сгорбленных спин, совершено не обращая на них внимания. Для него сейчас существовал только его отец. Он подбежал к нему и увидел, что Никодим собирает из маленьких льдинок какое-то слово. Но это неглавное. Он наконец нашел его.
— Папа! — мальчик чуть не прокричал это Никодиму в ухо, но никакой реакции не последовало. Это немного отрезвило Пашку, он заподозрил подвох. — Папа?
— Я тебя прекрасно слышу. Не отвлекай меня. — проворчал Никодим.
— Папа ты не узнаешь меня? — пробормотал Пашка.
— Я сказал, не отвлекай меня! — и Никодим поднял голову.
Пашка резко отшатнулся от него. В глазу у его отца торчал кусок зеркала треугольной формы размером с ладонь. Никодим стоял на коленях и Пашка увидел, что точно такой же торчит у него в груди слева. Крови из обеих ран не вытекало. Никодим пару секунд смотрел на Пашку, а потом опять сгорбился и принялся собирать из осколков льда какое-то слово. Пашка не сомневался, что знает какое. Мальчик огляделся и увидел, что в глазах и сердце каждого из присутствующих торчат подобные куски зеркала. У кого-то меньше у кого-то длиннее, но исключений нет. И каждый человек собирал из льдинок проклятое слово — "Вечность".
— Теперь ты понял Карл. — прозвучал с потолка голос Кая. — Твой отец здесь навеки.
— А что если я вытащу их из него? — по щекам Пашки покатились крупные слезы. Он откуда-то знал ответ.
— Это кое-что изменит. Стоит тебе лишь только прикоснуться к осколку зеркала, как оно исчезнет и появится в твоей груди. А вскоре такой же осколок вырастет и в глазе. Но ты можешь попробовать Карл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
