База, экипировка, тактика, стратегия — все нужно было развивать параллельно. И при этом не забывать об учебе, работе в лаборатории, социальной жизни Питера Паркера.
Двойная жизнь требовала тщательного планирования каждой минуты. Но результат того стоил.
А пока что предстояло еще несколько часов обычной жизни. Домашние задания, подготовка к завтрашним урокам, может быть, немного телевизора с Мэй. Простые радости обычного подростка, которые становились все более ценными на фоне ночных приключений.
Размышляя в постели о предстоящих тратах на обустройство базы, я пришел к довольно циничному, но практичному выводу. Деньги, оборудование и оружие нужны срочно, а честные способы их заработать требуют слишком много времени. Зато в городе полно мелких преступных группировок, которые живут за счет грабежа честных людей.
Почему бы не обратить их собственную тактику против них? Отжать у бандитов деньги и снаряжение — это даже не кража, а конфискация награбленного. Своеобразная справедливость в действии.
Около полуночи, убедившись, что Мэй крепко спит, я облачился в боевую экипировку. Черный мотокроссовый костюм, кевларовый жилет, тактические перчатки, армейские берцы. «Кольт 1911» в кобуре на поясе, запасной магазин в нагрудном кармане. Сегодня планировалась серьезная работа.
Цель — небольшая банда торговцев наркотиками, которая промышляла в районе старых доков. По слухам, они держали притон в заброшенном складе и регулярно грабили местных бомжей и редких прохожих. Идеальная мишень для «экспроприации».
Спустившись по пожарной лестнице, я растворился в ночных тенях. Паучьи чувства работали на полную мощность, сканируя окружающее пространство. Город спал, но криминальный мир только просыпался для ночной смены.
Путь к докам занял около сорока минут пешком. Я не торопился, изучая местность и планируя операцию. Склад находился в промышленной зоне, где полицейские патрули появлялись редко. Соседние здания заброшены или закрыты на ночь — свидетелей быть не должно.
Притон располагался в двухэтажном кирпичном здании бывшей текстильной фабрики. Окна первого этажа заколочены, но на втором горел тусклый свет. У входа стояла старая «Импала» темного цвета — видимо, транспорт местных авторитетов.
Подобравшись ближе, я начал изучать объект. Паучьи чувства улавливали голоса изнутри — как минимум четыре-пять человек. Запах марихуаны, дешевого алкоголя и немытых тел. Типичная картина наркопритона.
— ...говорю тебе, этот район золотая жила, — доносился грубый голос с первого этажа. — Студенты с университета, офисные хомячки — все готовы платить за дурь.
— А если копы приедут? — отвечал другой голос, более молодой и нервный.
— Копам плевать на эти трущобы, — рассмеялся первый. — Главное, не высовываться в центр города.
Я обошел здание по периметру, ища оптимальную точку входа. Главный вход охранялся — у двери курил здоровенный негр с пистолетом за поясом. Но на втором этаже было окно с разбитым стеклом, как раз над мусорными контейнерами.
Забраться на второй этаж оказалось несложно — паучья сила позволяла подтягиваться на одних руках, а равновесие помогало балансировать на узких выступах. Через разбитое окно я проскользнул внутрь здания.
Второй этаж представлял собой большое помещение, разделенное фанерными перегородками на несколько комнат. В одной горел телевизор, показывая ночные программы. В другой кто-то храпел на грязном матрасе. Запах был отвратительным — смесь наркотиков, пота и разлагающихся отходов.
Спустился на первый этаж по скрипучей деревянной лестнице. Здесь было основное логово — несколько столов с весами и пакетиками белого порошка, ящики с неизвестным содержимым, сейф в углу. Трое мужчин играли в карты при свете керосиновой лампы.
— Джимми долго, — заметил один из игроков, худощавый белый парень лет тридцати. — Может, что-то случилось?
— Джимми у двери стоит, — ответил второй, толстяк в грязной футболке. — Никуда он не девался.
Третий игрок — лысый мужчина с татуировками на руках — внимательно изучал карты.
— Я поднимаю ставку, — сказал он, бросая на стол несколько мятых купюр. — У меня хорошая рука.
Время действовать. Я достал «Кольт» и взвел курок — характерный щелчок эхом прокатился по помещению. Все трое мгновенно замерли.
