— А это безопасно? — с сомнением спросил Гарри. — Не хочется травить ребят ради спортивных достижений.
— Конечно, безопасно, — заверил я. — Я же не сумасшедший, чтобы давать что-то непроверенное. Сначала все протестирую на себе.
Это была правда, хотя и не полная. Я действительно планировал тестировать препараты на себе — но не для проверки безопасности, а для калибровки дозировок. Паучья физиология уже показала способность к регенерации и адаптации, поэтому риски были минимальными.
Первый урок — химия с мистером Дэвисом. Пожилой учитель с энтузиазмом рассказывал о органических соединениях, не подозревая, что один из его учеников уже применяет эти знания в гораздо более продвинутых экспериментах.
— Питер, — обратился ко мне Дэвис, — можешь объяснить классу механизм действия адреналина на организм человека?
— Конечно, — ответил я, поднимаясь. — Адреналин, или эпинефрин, вырабатывается надпочечниками в стрессовых ситуациях. Он увеличивает частоту сердечных сокращений, расширяет бронхи, повышает мышечную силу и скорость реакции.
— Отлично, — одобрил учитель. — А можешь сказать, почему этот эффект временный?
— Потому что адреналин быстро разрушается ферментами печени, — продолжил я. — Но теоретически можно создать модифицированную версию с более длительным действием.
— Интересная мысль, — заметил Дэвис. — Хотя это уже область продвинутой биохимии.
Если бы он только знал, насколько продвинутой. После урока я задержался, чтобы поговорить с учителем о возможности использования школьной лаборатории для «дополнительных экспериментов».
— Мистер Дэвис, я работаю в университетской лаборатории и хотел бы провести несколько простых опытов для школьного проекта. Можно воспользоваться оборудованием после уроков?
— Смотря какие опыты, — осторожно ответил учитель. — Ничего опасного или незаконного?
— Конечно нет. Просто синтез витаминных комплексов и анализ их эффективности. Все под присмотром и с соблюдением техники безопасности.
— В таком случае, не вижу проблем, — кивнул Дэвис. — Но я должен присутствовать при работе с химикатами.
— Естественно, — согласился я. — Спасибо за понимание.
Это открывало дополнительные возможности. Школьная лаборатория была простой, но достаточной для базовых синтезов. А присутствие учителя даже на руку — дополнительная легализация экспериментов.
На большой перемене мы с Гарри и Флэшем продолжили обсуждение планов.
— Значит, ты серьезно думаешь о спортивных добавках? — уточнил Флэш. — Команда точно будет за. Все хотят играть лучше.
— Только нужно действовать разумно, — предупредил я. — Начнем с базовых вещей — улучшенные протеиновые коктейли, витаминные комплексы, может быть, что-то для восстановления после тренировок.
— А сколько это будет стоить? — поинтересовался Гарри. — Готов спонсировать проект, если результаты будут.
— Не так дорого, — ответил я. — Основные компоненты можно достать через университетские каналы. Плюс у меня есть доступ к лабораторному оборудованию.
План постепенно оформлялся. Сначала я создам несколько базовых препаратов — улучшенные витамины, аминокислотные комплексы, может быть, что-то для ускорения восстановления мышц. Ничего радикального, просто более эффективные версии обычных спортивных добавок.
Затем, когда команда привыкнет и начнет доверять, можно будет вводить более интересные соединения. Производные адреналина для улучшения реакции, модифицированные белки для увеличения силы, может быть, даже ослабленные версии паучьих мутагенов.
На уроке биологии я внимательно слушал рассказ о мышечной системе человека, мысленно планируя модификации. Основная проблема любых улучшений — баланс между эффективностью и заметностью. Слишком драматичные изменения привлекут нежелательное внимание.
— Мистер Паркер, — обратилась ко мне учительница мисс Конвей, — что вы можете сказать о факторах, влияющих на мышечный рост?
— Три основных фактора, — ответил я. — Механическое напряжение от тренировок, метаболический стресс и повреждение мышечных волокон. Плюс адекватное питание и восстановление.
