Вдумчивое разглядывание карты не подвело: проселок к присмотренной по ней бухте Алексеевской представляет собой горный серпантин, да еще и с глубокими колеями, для обычных легковых машин малодоступен, а потому отдыхающих с каждым следующим километром было все меньше. Всего до цели идти предстояло около десяти верст, но нам повезло — не прошли и четверти пути, как сзади показалась колонна из двух машин: мини-грузовичка — тойоты и громадного нашенского «Урала» с бытовкой-кунгом.
В компании было около десятка мужиков, они пояснили, что едут восстанавливать батарею береговой обороны, заброшенную после развала СССР, и с ходу пригласили посмотреть сей укрепленный пункт.
Машины остановились возле установленной на вершине горушки, уже порядком заржавевшей вращающейся башни, из коей торчали два ствола среднего калибра.
— Через неделю приходите — будут как новые, можно будет по Корее стрелять! — усмехаясь, говорили спутники.
Итак, времена «железного занавеса» возвращаются? Так я и думал, однако, когда все же спросил, можно ли фотографировать, ответ получил неожиданный:
— Да ради бога! Сейчас еще в казематы спустимся — там под землей три этажа. Мы ведь для туристов все это и восстанавливаем — экскурсии водить.
А мы-то думали, почему ремонтники в гражданской одежде… Тут же, посмеиваясь над приезжими, нам пояснили, что, хотя военных объектов на полуострове и хватает, все же закрытой территорией он отнюдь не является. О планах восстановления погранзоны собеседники слышали, но относятся к ним отрицательно и не очень верят в возможность нового закрытия Приморья. Кстати, практически все жители края, с коими мы затрагивали эту больную тему, высказывались практически одинаково:
— Чепуха какая-то. Какой смысл берег закрывать?! Лучше бы за китайской границей следили. И не с помощью погранзоны, а патрулей и колючей проволоки побольше организовали! А то она практически открыта и не контролируется. И наши ходят, а уж китайцы — просто толпами. Через тайгу. И за корнем, и браконьерят почем зря… Вот за мигрантами надо следить! Но для этого ни пропуска, ни даже паспорта не нужны — их по лицам видно! Да куда там, пограничники и менты — тоже люди, за мзду на все глаза закроют. А люди сюда все равно будут ездить отдыхать. Привыкли уже. Это как в пословице — пряник дали, а теперь хотят отобрать. Нереально…
И еще. Несмотря на то что официально введение пропускного режима всего лишь отложили (до утверждения «Правил посещения»), практически все приморцы уверены, что таким образом бредовое решение просто тихо похоронили… Поживем — увидим. Во время нашего путешествия пограничников мы просто не видели.
Зато, как уже говорилось, наблюдали стихийное, но стремительное развитие туристской индустрии. Буквально через минуту после того, как мы покинули «пушку», на дороге показался уазик-«буханочка», явно служебного облика, но с крупными надписями на бортах: «Экскурсии на маяк Гамова». Сидевшие в машине пояснили, что вообще-то маяк — закрытый и режимный объект, просто так посторонним вход туда воспрещен, а в составе экскурсии — пожалуйста. За пятьдесят рублей. Поторговавшись, мы снизили таксу до тридцати — при условии, что будем осматривать маяк самостоятельно, без экскурсовода!
Если подобные эпизоды вызывают лишь смех, то к проникновению туристов в охранную зону знаменитого Дальневосточного морского заповедника лично я отношусь все же отрицательно, между тем отдыхающих на его территории хватает, егеря запрещают лишь жечь костры.
Впрочем, отдыхающие отдыхающим рознь… Смотритель расположенной близ маяка метеостанции рассказал:
— В прошлом году девчонка приезжала, тоже автостопом. Но у нее вещей куда меньше, чем у вас, и неспроста. Она полуостров наш вплавь решила обойти! Вещи все в мешок резиновый сложила, как-то его приспособила и поплыла… Не знаю, чем ее затея кончилась.
…Наконец достигаем присмотренной по карте бухты — и, о радость! — на участке почти в полкилометра стоит всего одна палатка! Знакомимся с соседями: семья из трех человек, владивостокцы, приехали отдохнуть и помедитировать, позаниматься духовными практиками. Тут же сказали, что были на пресловутом Пидане: «Эгрегор там несомненно существует». Понятно, наше появление восторга у них не вызвало, и глава семейства ненавязчиво старался нас спровадить, причем главный аргумент был неожиданным:
— Мы же нудисты…
Когда же обрадованно мы ответили, что тоже предпочитаем купаться без тряпок, последовало еще более неожиданное продолжение:
— Но мои дамы будут вас стесняться…
Мало того, когда мы позднее стали купаться голышом, соседи сделали нам замечание!
Я не стал задавать вопрос, знают ли соседи значение слова «нудизм», как, впрочем, и «эгрегор». Вообще стоит заметить, что дальневосточники и в этом вопросе отличаются, по нашим наблюдениям, консерватизмом — за все время мы только раз видели даму, загорающую «топлес», что например, на крымских пляжах уже давно почти общепринято…
Впрочем, бухта большая, места всем хватит. Поставив на скорую руку лагерь, приступаем к осмотру своих временных владений — впечатления удивительные! Территория полуострова — это покрытые лесом сопки, высотой до полукилометра над уровнем моря, при маленькой площади полуострова перепад высот получается значительный. Причем заросли во многих местах благодаря все тому же сиреневому кустарнику настолько густые, что продраться через них практически невозможно. А где нет кустов — по долинам круто падающих к морю речушек и ручьев, — там столь же густые камыши. Как объяснили работники заповедника, на небольшой — около полусотни квадратных километров, если считать по карте, — территории полуострова живет даже по крайней мере одна семья леопардов! Более того, я не сомневаюсь, что и обнаружение новых видов здесь возможно, конечно, не крупных, величиной не более кошки, — непролазные заросли предоставляют им надежное укрытие. Чуть позже (об этом речь впереди) мы побывали в «классической» уссурийской тайге — так вот, там передвигаться куда легче!
Интересно, что на полуострове даже имеется намек на высотную зональность, во всяком случае, биоценозы здесь весьма разнообразны: это и упомянутые заросли, и сравнительно чистые леса, и мелколесье, и даже… альпийские луга с особым набором растений. Особый интерес представляют также реликтовые корейские сосны, растущие на скалах, — теперь я знаю, где японцы подсмотрели идею своих знаменитых бонсаев! Последние, правда, чаще обнаруживаются не на вершинах гор, а ближе к берегу моря, на скальных выходах. Вообще берега здесь очень скалисты и обрывисты — во многие симпатичные бухты с берега попасть либо чрезвычайно трудно, либо просто невозможно! Но сделать это стоит. Правда, любителей собирать на пляжах «подарки моря» здешние отмели разочаруют — они покрыты крупной галькой и валунами, все выброшенное прибой перетирает почти мгновенно. Зато среди тех же скал хватает природных ванн, по колено глубиной, дно и стены коих просто усеяны морскими звездами и ежами. Чуть реже попадаются крабы и кукумарии, в нескольких метрах от берега начинаются заросли морской капусты, а подводные части скал сплошь обросли мидиями, причем раковины их крупнее черноморских в среднем раза в три!
