время была одна жена — магарайни и пять тысяч наложниц; некоторые из них до сих пор живут во дворце и находятся под защитой нынешнего амина. В гареме не все его наложницы и рабыни. В его личный гарем многие женщины попали как трофей при битвах, других покупали на невольничьих рынках, некоторые преподносились в виде подарка, но бывает, что девушек добровольно отдают родственники, так как пребывание в гареме амина считается престижной и выгодной карьерой, но ещё и золото за них дают. Да и девушки сами надеются стать когда-нибудь райни. Некоторые и вовсе мечтают и думают, что они истинные пары амина и ждут, когда он обратит на них свой взор, и они смогут покорить его сердце и душу.
Само собой, девушки хотят получить вождя и стать тут самой главной.
— В гареме женщин обучают многим искусствам, маги помогают раскрыть их дар. Они живут в красоте, всегда сыты, а если выполняют какую работу по дворцу — получают хорошее жалованье. Иногда амин обращается к своим наложницам, чтобы утолить свой мужской голод и девушки всегда рады таким дням. Когда я повязываю на бёдра красный пояс — они знают, что амин отдал распоряжение — привести к нему ночью наложницу и вот тогда в гареме начинается настоящая борьба.
Он вздохнул и дёрнулся, словно вдруг вспомнил, какой была последняя драка за ложе амина.
Мдааа.
— Здесь нет рабства, как вы, наверное, подумали, — усмехнулся наг.
— Ага, рабства нет, но рабынями зовутся, — хмыкнула в ответ, но без язвительности.
А вот батька вождя силён. Была жена — истинная пара, но и гарем из пяти тысяч душ. Не хило так.
— Если у отца вождя была жена — истинная пара, то смысл тогда в гареме? — решила прояснить эту непонятную для меня суть.
— Женщины рады быть на попечении вождя. Они знают, что они не будут ни в чем нуждаться. Наложницы всегда могут покинуть дворец через девять лет служения, если были не востребованы, после этого им дарят золото, много тканей, украшений, а также всё, что требуется для обустройства дома. И конечно, сам дом. Им также выплачивается регулярное пособие. Эти женщины называются дворцовыми и пользуются большим уважением в нашем обществе. Естественно, в гареме всегда кипят страсти, плетутся интриги, складываются свои группировки, и каждая девушка мечтает только о том, как добиться положения райни. А сам гарем для вождя имеет огромное значение. Чем он больше и разнообразней — тем значимее и солиднее выглядит амин для других кланов.
Короче, обычный выпендрёж. Вот что я поняла.
— То есть, любая может явиться во дворец и заявить, что желает оказаться в гареме амина и всё? — хмыкнула я.
— Отчего же, — хитро улыбнулся наг. — Попасть в гарем амина не так легко. Есть требования, которые строго соблюдаются и не всякая девушка может оказаться среди наложниц. Но поверьте, желающих много. И знаете, я удивлён, что вы попали к нам сразу в статусе практически райни…
Я лишь головой покачала.
— Я уже говорила тебе, Сахи Ха, что не являюсь ни райни, ни почти райни, — вздохнула, повторяя недавно сказанные слова.
— Я помню, но об этом никому неизвестно, — усмехнулся наг. — Это вы мне пояснили, а для других слуг и всех придворных, вы — будущая райни амина.
Я даже с шага сбилась.
Он прав и с этим нужно срочно разбираться.
Сейчас я Эше весь мозг вынесу.
— Мы пришли в половину дворца, принадлежащей вождю и его семье, — пояснил наг.
Скажу вам честно, сам дворец походил на просторный улей с помещениями-сотами и бесконечными коридорами-лабиринтами.
Сахи сказал, что величина и богатство покоев зависят от того, насколько значительная особа их занимает.
В общем, половина дворца, где проживали наложницы, по сравнению с этой половиной, выглядела очень скромно. Здесь всё было таким… богатым. Очень роскошным, очень ярким, в общем, все эпитеты подойдут с приставкой — очень.
Сахи Ха знал здесь всё и всех и часто останавливался, чтобы восторженно поприветствовать кого-либо.
Многие поглядывали на нас с интересом, многозначительно косились на мою руку с браслетом амина, но напрямую с вопросами не лезли, а только делали зарубку в голове. При любом дворе всякий интерес тесно связан со степенью близости к вождю. А я как раз была к нему близка из-за этого браслета, но никто не знал, что это дурацкая ошибка и тупая прихоть вождя. Захотелось, понимаешь, ему таким образом вернуть долг жизни. Ага, вернул, называется, чуть в бассейне не убили его же любимые наложницы.
И очень скоро я почувствовала, что начинаю задыхаться. Но не от духоты — во дворце было приятно — лёгкая прохлада. А вот фальшивое дружелюбие людей и нагов бесило до ужаса.
Но вскоре, мы дошли до места назначения.
Ужас, насколько огромен дворец!
Пока пройдёшь все лестничные пролёты — вниз и вверх, потом обойдёшь все коридорные лабиринты — забудешь, зачем и куда, собственно говоря, шёл.
* * *
Эша была облачена в невероятно красивые драгоценности, летящую юбку платье цвета огня, щедро расшитую золотой нитью и топ ослепительного цвета солнца.
Тёмные волосы украшали золотые ленты, жемчуг, красные, синие и зелёные камни.
Сейчас змеедева была без хвоста — обычная девушка с руками и ногами. Только глаза и выдавали её змеиную суть — зелёные с узким зрачком.
Она была женственна, красива, а ещё преисполнена величия, приветлива без угодливости и ни на миг не роняла своего достоинства, и я, вдруг, ощутила себя убогой и действительно жалкой человечкой.
Когда мы вошли, смотритель гарема Сахи Ха низко поклонился и произнёс:
— Прекраснейшая амина, как вы и приказали, я привёл к вам… вашу гостью.
— Благодарю Сахи. Ты свободен, — величественно произнесла Эша.
Сахи Ха ещё раз низко поклонился и пятясь к двери, так и не повернувшись к амине спиной, выполз, слуги тут же заперли двери, оставляя меня с Эшей наедине.
Она указала мне на диванчик. Сама девушка сидела в кресле. Рядом был накрыт стол и мой несчастный оголодавший живот издал поистине жуткие звуки.
— Ты голодна, — подметила она.
— Угу, — кивнула я, присаживаясь на диван.
Откуда-то из-за портьеры (тайная дверь?), появилась маленькая женщина-карлик.
Она шустро поставила передо мной тарелку, конечно же, из золота. Золотой же кубок наполнила обычной водой.
Рядом с тарелкой я нашла приборы, смутно похожие на земные.
Вилки — трёхзубая и двузубая. Ложка больше напоминала уменьшенную копию поварёшки. И два ножа разных размеров: один похож на топорик, другой — обычный столовый нож.
Посуда, столовые приборы — всё из золота. На
