них я заметила гравировку и изображения змей. А ещё всё было щедро инкрустировано драгоценными камнями.
Богат, амин. Очень богат.
Тут же промелькнула шальная мысль, а не остаться ли мне тут и правда, в качестве райни. Буду жить, и кататься, как сыр в масле… Ага, до тех пор, пока не отравят или с лестницы не столкнут, или ещё какую пакость не придумают тётки из гарема.
Фу! Нет, не надо мне такого счастья.
Эша первая взяла приборы, улыбнулась и произнесла:
— Раздели со мной скромную трапезу, Александра.
Скромную?
Насмешила.
Тут такие блюда были красивые, повара у вождя настоящие искусники и все эти блюда манили меня невозможно чудесными ароматами, что я уже слюной захлебнулась.
— Приятного аппетита, — сказала девушке и принялась за еду. Разговоры потом.
* * *
— Александра-
Когда голод был утолён, пришло время расспросов и выяснений отношений.
— Александра, я позвала тебя не просто так, — начала Эша первой. — Во всей суматохе, я не успела поблагодарить тебя как следует. Всё же, ты спасла мне жизнь…
Угу, только оценили мой поступок та-а-ак «достойно», что я готова от счастья прослезиться!
Я решила пока помолчать и послушать до конца, как Эша собралась меня поблагодарить. Вдруг она скажет, что поможет снять чёртов браслет и организует побег с этого напыщенного, роскошного и пропитанного насквозь интригами дворца.
— Ты уж прости, что наше знакомство вышло столь кровавым, — она робко улыбнулась и ненавязчиво дотронулась ладошкой до моей руки, но тут же убрала руку, — в момент опасности, наши инстинкты берут верх и мы не властны над своими поступками. Главное в подобных ситуациях, как произошло со мной — выжить.
Я сложила руки на груди и, вздохнув, произнесла:
— Можно короче?
Она тоже вздохнула, на мгновение потупила глазки, скорее всего пряча какое-нибудь ехидное выражение, потом снова взглянула на меня участливо и, улыбнувшись, три раза громко хлопнула в ладоши.
Тут же вбежали две маленьких женщины-карлики. Они держали по шкатулке и, остановившись перед своей аминой на расстоянии трёх шагов, склонились, вытянув руки со шкатулками.
«Какая банальщина!» — подумала я разочаровано.
Эша, тем временем, с той же лёгкой улыбкой на розовых губах, открыла сначала первую шкатулку и выудила из неё статуэтку.
— Это Хеш-нага — тысячеголовый змей, образующий своими бесчисленными кольцами ложе, на котором стоит весь наш мир — Хараппа, — произнесла она гордо, преподнеся мне жуткую статуэтку.
Эта фигурка являла собой действительно множество золотых змей, слитых в единое целое и образуя что-то наподобие ракушки. Их хвосты, инкрустированные драгоценными камнями, улавливая лучи солнца, рассеивали яркие блики по комнате.
— Это мой дар тебе, Александра. Хеш-нагу мне подарил отец на совершеннолетие. Теперь я дарю его тебе. И ты вольна делать с ним всё что пожелаешь.
Мне в руки опустилось несколько килограмм чистого золота с россыпью бриллиантов, изумрудов, рубинов, сапфиров и множества других камней.
Жесть, конечно.
Я сделала лицо тяпкой и проговорила сухо:
— Кхм… Спасибо, Эша…
Но с другой стороны, она сказала, что я могу сделать с этим булыжником всё, что угодно. Например, его можно замечательно метнуть в кого-то, кто заслужил ходить с проломленной башкой. Или же, продать. А почему нет? Не с собой ведь его таскать.
Наблюдая за мной, Эша серебряным колокольчиком рассмеялась и открыла вторую шкатулку.
— А это второй мой подарок — магический клинок, который ты сможешь пробудить и сделать своим кровным оружием до момента, когда захочешь его передарить. Пробудить его нужно своей кровью.
Она вытащила из шкатулки маленькое, тонкое, очень изящное, но смертельно опасное оружие, тоже из золота. Рукоятка была выполнена из какого-то тёмного камня. Красиво. К клинку шёл гибкий золотой ремешок, который следовало крепить на ногу.
Скрытое оружие. Вот это, действительно, хороший подарок.
— Спасибо, Эша, — сказала со вздохом и отложила подарки в сторону.
Посмотрела на неё многозначительно и тогда, она махнула служанкам. Те попятились спиной и скрылись за портьерами в тайном проходе.
— Что-то не так? — поинтересовалась она невинно и для верности ещё глазками хлопнула.
Я издевательски усмехнулась.
— Всё не так, Эша, — сказала я резко. — Всё, начиная с моего сегодняшнего утра. Потом перехода в ваш мир, где мне пришлось идти за паланкином пешком, как какая-то рабыня. Но чёрт с этим. Но во дворце ко мне отнеслись как к товару. В бассейне, где я мылась, меня попытались сначала запугать наложницы твоего отца, а потом и вовсе отравить. Сейчас ты делаешь вид, что всё в порядке и пытаешь откупиться за мою бесценную помощь вот этим!
К концу речи я уже рычала.
— Прости… — опустила она ресницы. — Гарем — это сложное место, Александра.
— Понятное дело, — хмыкнула я.
— Что ты хочешь? — спросила она прямо.
— А разве не ясно? — ответила вопросом на вопрос.
Эша вздохнула и поднялась с кресла.
— Пойдём на балкон, Александра.
Выйдя на балкон, я увидела как на ладони дворцовый сад. Красиво.
— Я знаю, чего ты хочешь, — сказала Эша.
— Да? И чего же? — усмехнулась я.
— Тебя не прельщает золото, — произнесла нагиня, повернувшись ко мне и взглянув прямо в глаза. — Ты не желаешь быть райни моего отца, и я тебя прекрасно понимаю.
— Да неужели?
— Да. Меня ведь тоже пытались сделать райни — насильно. Чтобы избежать участи младшей жены я и оказалась в твоём мире. Но ты не нагиня и не дочь вождя. Если бы меня сделали райни, то произошла бы беда. Мой отец, могущественный вождь и весь клан Рави были бы опозорены. Дочь вождя не может быть райни. Амина не может пасть так низко, только возвысится до магарайни, понимаешь?
— Я понимаю, что ты печёшься о себе. Тебя пытались насильно сделать тем, кем ты не желаешь быть.
Я тронула браслет вождя.
— Чем поступок твоего отца сейчас отличается от низменного поступка другого вождя? Меня тоже насильно пытаются сделать райни, но я этого не желала и не желаю. Неужели твой отец думает, что долг жизни оплачивается рабством?
— Не говори так, — расстроилась Эша. — Мой отец — замечательный вождь.
— Я не говорила, что он плохой, — проговорила я. — Я ненавижу, когда меня лишают выбора. Если желаешь меня отблагодарить, Эша, то лучше помоги избавиться от браслета и покинуть дворец. Мне не нужно твоё золото. Мне нужна моя свобода. А там, в большом мире я как-нибудь справлюсь сама, не пропаду.
— Ты странная, — вздохнула она. — Может, поэтому мой яд и не убил тебя. Ты сильная не только телом, но и духом. Действительно, воительница…
— Так что насчёт моей просьбы?
— Отец не откажется от своего браслета, Александра.
