не так то просто уничтожить.
— А после восстановления это будет тот же Смартоник? Его личность не разрушится?
— Личность? — Кулхацкер засмеялся, — спасибо, конечно, за комплимент, но мне еще не удалось создать ни одну мехатронную личность. Впрочем, я понимаю, о чем ты говоришь. Это не личность, а неповторимое сочетание интерактивных характеристик. Модель взаимодействия робота с внешним миром. Она, я надеюсь не пострадала. А если и повреждена немного, то смогу починить. Опыт имеется. А вот память, скорее всего, стерта. Но, не волнуйся. Я периодически записываю все воспоминания Смартоника. Не будет хватать только последнего эпизода. Придется тебе устно ему все рассказать.
Фабер вздохнул и пошел к себе. В дороге ему пришло сообщение от Смита. Появилось новое задание. Зайдя в кабинет, Марсель не узнал своего шефа. Куда девался крепкий, подтянутый Смит, которого Фабер знал с самого детства, когда тот первый раз зашел к ним в приют. Смит, чьего истинного возраста никто не знал, и Марсель в том числе. Вместо атлетически сложенного крепыша, лет 40-45, Фабер увидел старую развалину, сгорбившегося старика. Волосы на голове поседели, кожа на лице покрылась морщинами, в глазах погас огонь.
— Неважно выглядите, сэр, — Марсель попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, — забыли принять эликсир вечной молодости?
— Мучила бессонница, в последнее время мне трудно уснуть. Таблетки я не очень люблю. Да раньше мне они и не нужны были. Многие считают, что я прохожу процедуры омоложения. Те, что со стволовыми клетками. Секретная процедура. Известна давно. Но доступ к ней есть у избранных. Когда то использовались генетические эксперименты по созданию вечной молодости. Но потом от них отказались. Нецелесообразно. Природа распорядилась, чтобы все живые организмы быстрее сменялись. Иначе бы она создала бессмертных особей. Человечество, хотя и использует искусственные способы создания человека: инкубаторы, изменение генетики и все такое, тоже решило отказаться от бессмертия и вечной молодости. Хотя для некоторых индивидов такая технология используется. Но я никогда к ней не обращался. Мне предлагали, но я отказался. Мои родители всегда выглядели молодо, и бабушка с дедушкой со стороны отца, тоже молодо выглядели. Так что мне просто повезло родиться в такой семье! А сейчас просто старость начинает предъявлять свои права. Ничего не поделаешь! Ну, да ладно, я тебя не для этого позвал. Есть дело!
— Я готов, сэр! — Марсель оживился. Может быть новое задание отвлечет его от грустных мыслей? С другой стороны, он много лет уже не ходил на задание без Смартоника. И уже слишком привык к этому. Привык, что всегда есть надежный робот, который все просчитает, прикинет вероятности. Даст нужные советы. Поможет разработать самый оптимальный план действий. А его помощь в пилотировании и управлении разной техникой трудно переоценить. Только с помощью Смартоника Марселю удавались те трюки на космических кораблях, которых без участия робота человеку никогда не освоить. Нервная система не может работать на такой скорости. С другой стороны, неизвестно, когда Смартоника починят. Может быть пройдут недели или месяцы. Не ждать же все это время. Да и никто не позволит. Фабер считается лучшим агентом. А так ли это? Может быть всем достижениям Марсель обязан Смартонику? А без него он ноль без палочки? Нет, надо гнать от себя такие мысли. Начинал же Марсель без робота. Сначала в составе групп на неответственных заданиях. Потом в паре с более опытным сотрудником на заданиях посложнее. И наконец, выполнял индивидуальные задания. Где и проявил себя. Тогда Смартоника еще не было. А когда он появился, то процесс наладки тоже проходил не гладко. Связь через нейрочип на первых порах приводила к неприятным сюрпризам. Нередко Марсель падал без сознания и его приводили в себя опытные медики. Но это стоило того. Потом они со Смартоником стали лучшими из лучших. Им поручались сверхсложные задания. Взять тот же случай с угоном “Пронзающего пространство”. Без робота Марсель не смог бы осуществить такую сложную операцию.
— К сожалению, твой робот еще не готов. Я наводил справки. Предстоит еще долгая работа. А время не ждет. Полетишь без него. Конечно, если хочешь, я могу попросить военных — они выделят тебе боевого робота, — Смит сказал это как-то неуверенно, без энтузиазма..
— Сэр, я привык работать со Смартоником. Штатный боевой робот не для меня. К тому же наша работа отличается от работы военного ведомства. Их роботы запрограммированы так, чтобы наделать максимальное количество шума там, где шуметь не стоит.
— Верно. Я так и подумал, что ты откажешься от чужого робота. Надо бы тебе в помощь кого-нибудь выделить, но так получилось, что все на заданиях. Свободных людей нет.
— Сэр, я предпочел бы работать один.
— Вот и хорошо! Одному удобнее. Не надо ни под кого подстраиваться. А задание такое: посетишь секретную космическую станцию. Там творится что-то непонятное. Надо разобраться. Станция принадлежит нам, но есть большое подозрение, что там появились агенты влияния Объединенной Вселенной и Лиги Неприсоединившихся Планет.
— Это как-то связано с супер-оружием, с “Мечом Апокалипсиса”?
— Нет. Но связано с нашей экспансией в космосе. Ты знаешь, что нам не хватает солдат. Заводы по производству роботов работают на полную мощь, но роботам нужны “поводыри”. Наладчики, ремонтники, специалисты по радио-защите. Ты видел, как это работает на Иноспитере.
— Да, управление боевыми роботами не простое занятие!
— Промышленность штампует не самых лучших боевых роботов. До Смартоника им далеко. У наших ученых появилась идея создать био-роботов. Я не совсем в курсе. Исследования уже давно ведутся на той самой станции, куда я собираюсь послать тебя. Ты должен все разузнать. Слетаешь. Разберешься. Потом доложишь.
— А что там произошло?
— Со станции пришел сигнал бедствия и просьба помочь. Запрос отправил наш агент, потом связь с ним прекратилась.
— А что еще известно об этой станции?
— Она находится вдали от основных космических маршрутов. Есть искусственная гравитация центробежной природы.
— Так же как у Повелителя Роботов на его планете?
— Принцип не нов. Он давно применяется. Зато удобно работать. Не все любят невесомость. Только самые заядлые космические бродяги. Но они привыкли всю жизнь проводить в кресле пилота. А нормальному человеку больше по душе ходить по твердой поверхности, а не летать в невесомости, не понимая, где верх, а где низ. Ну, да ладно. Нужно решить эту проблему как можно скорее и доложить начальству. Они
