Конечно, девушку не пустили бы на запретную территорию, но по пути ей очень удачно подвернулась эльфийская венценосная чета, и она получила официальное разрешение на посещение гарема. Правда, Оберон удивлённо приподнял брови, услышав столь необычную просьбу, но не стал возражать, а молчаливое неодобрение Титании девушка проигнорировала.
Ажурные решётки распахнулись, и Аталиса оказалась внутри уютного патио с мраморным фонтаном и роскошными цветниками. При виде нескольких дверей, ведущих внутрь гарема, она остановилась в нерешительности. Где искать незнакомку девушка не знала. "Нужно было спросить Оберона", – подумала она и, состроив умильную мину, с надеждой посмотрела на тайлена своей охраны. Но эс-Рид с мрачным выражением на физиономии глядел поверх её головы, делая вид, что не замечает её безмолвной просьбы – так он выражал неодобрение тому, что высокородная эльфийка компрометирует себя неподобающим общением. Конечно же, остальная тройка последовала его примеру, и невыразительности их лиц позавидовали бы каменные истуканы.
«О боги!» – рассерженная Аталиса возвела очи горе. Из чистого упрямства она решила самостоятельно найти рабыню и подключила внутреннее чутье. Минут десять блуждания по коридорам и поиски привели её к двери, украшенной скромным геометрическим узором.
В ответ на её стук изнутри кто-то невнятно откликнулся и девушка, сочтя это разрешением войти, толкнула дверь.
Владелицу комнаты было не так просто отыскать. Похожая на ворох брошенной одежды она сидела в кресле с высокой спинкой и по-старушечьи куталась в тёплый платок. Лишь это движение и выдавало её присутствие.
Подойдя ближе, Аталиса с испугом заглянула в страшно исхудавшее постаревшее лицо. Лишь глаза незнакомки не изменились и были по-прежнему прекрасны – удлинённой формы, с приподнятыми к вискам уголками, безоблачную синь которых оттенял лес из тёмных длинных ресниц, В общем, они были таковы, что им позавидовала бы любая эльфийка.
При виде посетительницы рабыня насторожилась и попыталась подняться, но Аталиса быстро пересекла разделявшее их расстояние и удержала её в кресле.
– Сидите-сидите! – проговорила она, старательно пряча свой ужас.
На исхудалом лице промелькнуло облегчение.
– Спасибо за вашу доброту, уважаемая сентау. Простите, что не могу должным образом поприветствовать высокую гостью, – чуть слышно выдохнула она.
– Это вы простите меня за вторжение. Я не знала, что вы больны.
Чувствуя себя неловко, растерянная Аталиса переступила с ноги на ногу.
– Наверно, вы меня не узнаёте... я тоже человек, тьфу, что я несу! ведьма из реального мира... точней, была совсем недавно. – Бодрясь, она преувеличенно весело сказала: – Помните, ту страшненькую рыжую девчонку, с которой вы были так добры на балу по случаю возвращения Лесного короля?
Незнакомка заметно расслабил
сь, поняв, что эльфийка явилась не по её душу. Заметив, что она бросила на неё недоверчивый взгляд. Аталиса широко улыбнулась.
– Честное слово, это была я! – воскликнула она.
Видимо, незнакомка поверила ей и чуть слышно пробормотала:
– Неправда! Если вы та девушка, о которой я думаю, то вы были очаровательны. По-моему, после вашего танца эльфийки сходили с ума от зависти и шипели как змеюки, а я страшно обрадовалась, что вы утёрли нос этим задавакам.
– Всеобщая мать! Не передать, как я вам благодарна за эти слова! – Просиявшая девушка схватила стул и, сев напротив кресла, протянула руку. – Меня зовут Аталиса. Я из рода Ренье, торговцев шерстью. Правда, я не помню своих близких. Когда мне было три года, отец привёз какую-то страшную заразную болезнь из дальних краёв, и вся моя семья в одночасье умерла.
– Рада с вами познакомиться, Аталиса, – прошептала её собеседница, и хрупкие пальцы ответили слабым рукопожатием. – А меня зовут Лана. Мы, Эдельвейсы, потомственные аптекари, что не удивительно. Ведь южные земли Эдайна богаты лекарственными травами.
– Вы одна у родителей? – поколебавшись, спросила Аталиса.
– Не беспокойтесь, о них есть кому позаботиться, – ответила Лана, догадавшись о причине её вопроса. – Я средняя из сестёр.
– Это хорошо. – Аталиса поёрзала на стуле. – Могу я чем-нибудь помочь вам, Лана? – спросила она с сострадательной миной на лице.
– Боюсь, что нет. От этого недуга нет лекарства, – последовал такой тихий ответ, что девушка скорей догадалась, чем услышала его, и это заставило её заподозрить худшее. Немного поколебавшись, она осторожно проговорила:
– Видимо, вы находитесь в мире фейри уже около двух лет.
– Да... нет... – Лана явно смутилась. – Мы появились примерно в одно и то же время.
– Ничего не понимаю! – воскликнула Аталиса. – Конечно, год уже прошёл, но вы же ведьма! Вам ещё рано... – она замялась, не желая упоминать о неизбежной смерти Ланы.
– В отличие от моих сестёр, у меня нет ведовского дара, – сообщила рабыня, чем несказанно удивила Аталису.
– Не может быть! С вашей красотой я была уверена… действительно, у вас аура обычного человека.
Переключившись с внутреннего зрения, девушка внимательно вгляделась в измождённое лицо своей новой знакомой, и ведовская практика подсказала ей, чем она больна. «Если я не ошибаюсь, то налицо все признаки любовной сухотки», – подумала она, уже наслышанная, что в мире фейри это распространённая болезнь, ведь смертные рабыни находились в окружении божественно-прекрасных эльфов. Полная сочувствия она сжала высохшую ладошку, похожую на птичью лапку.
– Лана, я постараюсь снять вашу зависимость от эльфийского владыки, но прежде я должна получить его разрешение. К сожалению, без его участия вылечиться невозможно.
Раздался то ли всхлип, то ли смех и на скулах несчастной рабыни вспыхнул лихорадочный румянец.
– Вы ошибаетесь. Причина моей болезни не в нём.
– Я не знала, что гаремом Оберона пользуются другие, – удивилась Аталиса.
– Эльфийский владыка иногда предоставляет своих наложниц близким приближённым... ну, и сыновьям, – прошелестел чуть слышный голос, и у неё ёкнуло сердце.
Пытаясь справиться с волнением, Аталиса не замечала, что по-прежнему держит руки Ланы, и она с трудом удерживает стон. Неосторожное движение и нечеловечески сильные пальцы гостьи могли легко переломать ей кости.
– Лайтиэль или Раэтиэль? – резко спросила девушка, не замечая смятения рабыни, которая знала о жестокости эльфов. Таких как она, они могли легко убить в порыве гнева или ради каприза.
После недолгого молчания Лана выдохнула имя Лесного короля и, посмотрев на собеседницу, вздрогнула, – она мгновенно утеряла своё добросердечие и превратилась в надменную прекрасную эльфийку, неотличимую от своих родичей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
