Как только девушка вышла, из портала шагнул Оберон и, подойдя к жене, поцеловал её в подставленную щёчку.
– Ну, как дела, моё сердце? – спросил он, подозревая, что она опять наломала дров, и при виде решительного выражения на её лице, возвёл очи горе. – Титания! Я же просил не вмешиваться! Что ты наговорила бедной девочке? Учти, если она откажет нашему сыну, я лично тебя придушу.
– Пусть только попробует! Я её за косы притащу к свадебному алтарю, – рассеяно ответила королева, не спуская хищного взгляда со своего красавца- мужа. – Дорогой, ты спешишь или задержишься у меня?
– Даже не знаю, – капризно протянул Оберон и, сбросив на ходу длинный шёлковый плащ, переливающийся всеми оттенками синего цвета, с усталым видом опустился рядом с ней. – Если ты пообещаешь, что поднимешь мне настроение, то я, так и быть, задержусь.
– Ах ты, мерзкий негодяй! Надумал дразнить меня? – с ласковой угрозой проговорила Титания и, резко подавшись к мужу, рванула ворох кружев, заменяющих ему рубашку. – Только попробуй пикнуть, что тебе жаль эти тряпки и в ближайшие сто лет можешь забыть дорогу в мою спальню, – предупредила она.
– Варварка! – воскликнул Оберон, с жалостью глядя на увеличивающийся ворох разноцветных лоскутков, прежде бывших его одеянием. – Моя любовь, неужели было так трудно подождать, когда я разденусь сам?
– Ха! Нашёл дурочку! Чтобы ты затянул этот процесс на полчаса? Да ни за что! – Титания бесцеремонно спихнула мужа на ковёр. – Лежать! – приказала она. – Сейчас я вплотную займусь тобой.
* * *
Несмотря на все ухищрения королевы, девушка стояла насмерть, не желая превращаться в идеальную эльфийкую леди. Но Титания была не из тех, кто пасует перед трудностями – она воспринимала их как вызов себе и не успокаивалась до тех пор, пока не добивалась своего. Правда, на этот раз победа далась ей нелегко. Чтобы уговорить девушку, она обратилась к сыну, но Раэтиэль чувствовал себя виноватым за прошлые страдания Аталисы и не захотел вмешиваться. Оберон тоже самоустранился, и тогда ей не оставалось ничего другого, кроме как обратиться за помощью к эн-Ограну. Что она и сделала, зная, что он единственный, кто может вразумить строптивицу и заставить её продолжить необходимое для будущей принцессы обучение.
Понимая, что если её затея провалится, то второго шанса уже не будет, Титания подготовилась и действовала более тонко, чем обычно. Она пригласила эн-Ограна вместе с Аталисой на званый ужин и усадила его на почётное место. В отсутствие эльфийского владыки и его наследника оно находилось рядом с королевой.
По протоколу будущая невеста Лесного короля возглавляла другой конец стола и была от них далеко.
Эн-Огран обвёл взглядом приглашённых гостей, которых было около сотни, и сразу отметил, что среди них много инородцев, а эльфийское дворянство невысокого ранга. Он усмехнулся, поняв, что задумала королева, и ободряюще улыбнулся Аталисе. Это был её первый официальный приём, хотя званый ужин у королевы проходил в неформальной обстановке и отличался большей свободой нравов, чем того требовал дворцовый этикет.
Титания была необычайно любезна с эн-Ограном и в застольной беседе периодически вспоминала Атуэль, которая по её словам была вместилищем всех достоинств настоящей леди. При этом она зорко следила за Аталисой и стоило ей допустить промах, как она умолкала и выразительно глядела на эн-Ограна.
Действительно, несмотря на все старания, девушке было ещё далеко до образцовой эльфийской леди. По незнанию она положила себе блюдо, которое предназначалось исключительно для замужних эльфиек, затем шокировала окружающих тем, что взяла бокал с тёмным, а не светлым нектаром. Но самый конфуз произошёл тогда, когда она заговорила с двергом, представителем могущественной гильдии подземных мастеров, и пожелала ему успехов в делах. Со стороны будущей принцессы это было жутким моветоном. И так ничтожному коротышке оказали невиданную честь, пригласив на ужин к могущественной королеве Этернолиллорна.
Сочтя, что эн-Огран видел уже достаточно, Титания вздохнула и с доверительным видом положила ладонь на его руку. «Простите, Ваэль, это моя вина, что девочка не соответствует своему положению, – проговорила она и, видя, что собеседник нахмурился, быстро добавила: – Пожалуйста, не сердитесь, мой друг! Вы в праве упрекать меня за излишнюю жестокость к ней, когда она была обычной смертной рабыней, но согласитесь, это не мой каприз, обучение было ей более чем необходимо, – глаза Титании заблестели слезами. – Ваэль, думаю, вы как никто другой поймёте мои чувства: Атуэль была для меня, как дочь, но эта девочка тоже мне небезразлична. Я желаю ей только добра, но эта глупышка вбила себе в голову, что всё её ненавидят, и держит круговую оборону. Постоянно доводит Раэтиэля, вообразив, что он хочет стереть её индивидуальность и превратить в копию Атуэль, а от меня вообще шарахается, как от вселенского зла».
Титания умоляюще посмотрела на призадумавшегося эн-Ограна и поняла, что победила. «Вы же видите, она не пронимает, что нужно соблюдать определённые правила, и тогда большинство проблем уйдёт. Но нет! Этот упрямый ребёнок не желает открывать глаза, и пугает себя воображаемыми чудовищами. Ваэль, уговорите Аталису продолжить обучение! Я очень вас прошу! Скажите ей, что это для её же блага. Я знаю, вас она послушает».
Конечно же, эн-Ограну очень импонировали искренность и раскованность Аталисы, но он был вынужден согласиться с королевой – такое поведение было абсолютно недопустимо для невесты Лесного короля. Скрепя сердце, он пообещал поговорить с девушкой, хотя понимал, что она воспримет это как предательство с его стороны.
Так оно и вышло. На радость королеве она послушалась Ваэля и согласилась на дальнейшее обучение тому, что требуется от эльфийской леди, но после этого держалась отчуждённо, как будто они чужие, и это оказалось нелёгким испытанием для старого эльфа.
К счастью, тягостная размолвка длилась недолго. Первым уроком у Аталисы были занятия по магии, и когда в комнату вошёл её новый учитель, она с радостным визгом повисла у него на шее. Эн-Огран засмеялся и, поцеловав её в макушку, велел сесть на место.
Большей частью он преподавал девушке настоящую магию, тем не менее, она неплохо усвоила материал, который предназначался эльфийским домохозяйкам, и был полностью направлен на обиход семейства и поддержание уюта в доме.
Ради его уроков Аталиса терпела остальных наставниц, и вскоре выяснилось, что она более чем способная ученица.
Заметив, что девушка хорошо держится в обществе и больше не делает грубых промахов, Титания взялась за сына, требуя, чтобы он не тянул с помолвкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
