За его спиной послышалось вкрадчивое шевеление. Хаотично разбросанные по полу предметы медленно, но целеустремленно сползались, притягиваясь друг к другу, явно образуя нечто огромное и страшное. Уотерс привстал, обернулся через плечо и задумчиво наблюдал, как в десятке метров от него неудержимо воздвигается гигантское чудовище. За основу для креатуры явно был принят ледяной кузнечик Васаби. Опираясь на шесть суставчатых ног, существо неторопливо пожевывало широкими хелицерами, бессмысленно глядя мимо боевого мага выпуклыми фасеточными глазами. Возможно, именно так выглядел бы Маммона, соблаговоли он лично воплотиться в плотном теле для защиты своего зиккурата.
— Блин, ну и цирк… — бормотало чудовище на несколько голосов. — Эй, сухопутные, хорош толкаться!.. А чего, я всегда любила групповухи. Господа, вы звери, господа!.. Йомалаут, ну прими же вправо, елки! Убери ногу!.. Ат, дэв побери! Мастабарру! Пацаны, кто испортил воздух?.. Слушай, ты, чмо худое, ты что, не в курсе, что семьи достойных комбатантов трогать строго запрещается? Под трибунал пойдешь, сука, он же озвереет сейчас… А у тебя, к примеру, базука есть?.. Цыц, ребята, он на нас смотрит!..
Чудовище замолчало и выжидающе уставилось на Уотерса.
— So уа, — произнес срывающимся голосом тот, поднимая гитару, словно автомат Калашникова. — Thought уа.
Его тон не предвещал нововоплотившимся големам ничего хорошего.
— Спляшем?.. — нагло предложило чудовище голосом Васаби Тертого Хрена.
И вот тут-то началось самое интересное из того, что произошло этим бурным вечером.
Московский мэр вихрем взлетел по ступеням башни мэрии, бросил кепкой в направлении вешалки, пожал руку своему падавану — молодому человеку в деловом костюме, поднявшемуся при его появлении с гостевого диванчика, — велел секретарше сделать два чая с медом и не впускать никого, кроме референта, после чего прошёл в свой кабинет и жестом пригласил падавана следовать за собой. В кабинете он первым делом опустился в кресло, включил компьютер, ввел длинный пароль и начал быстро пролистывать последние сводки ГУВД. Молодой человек, заняв кресло напротив, почтительно молчал, неторопливо перебирая четки с кипарисовым пацификом вместо креста.
— Сколько? — проронил наконец мэр, не отрываясь от монитора.
— Триста тридцать один, Юрий Михайлович. Это только те, что целиком. Там еще фрагментов тел — несколько машин.
— Не вовремя, — пробормотал мэр, ожесточенно орудуя мышью, — вот не вовремя… Инвесторы и так морщатся… А сейчас вовсе нельзя, чтобы это всплыло. Не видать тогда нам Олимпиады, как своих трахей…
— Люди в черном сработали оперативно, — доложил падаван. — Все утечки информации перекрыты. Два человека зачищены. Очевидцам и пострадавшим откорректированы воспоминания. Единственная проблема — по какой статье списывать материал. Дорожные происшествия?..
— Слушай, число погибших в дорожных происшествиях не резиновое, однако! На прошлой неделе уже списали под эту статью девяносто семь человек в Южном Бутове. Запамятовал? Поднимется хай, что не обеспечиваем в должной мере безопасность дорожного движения. Нас мигом сожрут…
— Может быть, раскидать тогда на увеличившееся количество смертей от СПИДа?.. Это уж точно никто не проверит. Мы каждый год резервируем под это дело на тысячу мест больше, чем в предыдущем, — делаем вид, что заболеваемость потихоньку растет. Это беспокоит обывателя, но лишь постольку-поскольку. У него есть проблемы поважнее.
— Только все должно быть четко и без сбоев. Информацию для ТВЦ необходимо подготовить через три часа. Взрыв цистерны с горючим, повредивший здание «Макдоналдса». Четыре человека получили ожоги, погибших нет. Рестораны и «Ашан» — закрыть на ремонт. В районе северного выхода из «Марьино» огородить все бетонным забором к чертовой матери. Общегосударственные каналы и газетных писак не подпускать на пушечный выстрел. Не дай бог пронюхает какая-нибудь акула пера — предупреждаю сразу: полетят головы.
— Ну, президенту паника в столице тоже ни к чему. Думаю, сумеем договориться, чтобы он слегка прикрутил кислород общегосударственным каналам.
Секретарша принесла чай, и они замолчали.
— Уотерса уже доставили? — спросил мэр, когда девушка вышла.
— Так точно.
— Во имя Альмонсина-Метатрона, какая досада, что у него убили подругу! Как он себя чувствует?
— В шоке. Кремлевские врачи накачали его стабилизаторами и уложили спать в «Президент-отеле». Ничего, аутисты — крепкий народ.
— Крепкий-то крепкий… — Мэр поморщился, украдкой массируя поджелудочную железу. — Тем не менее он едва не погиб. Последний поединок, с тем большим монстром — он же выиграл только чудом, практически по очкам! Когда он придет в себя, надо будет еще раз прокрутить запись и разобрать всем вместе допущенные ошибки… — Он помолчал. — Как ты думаешь, не слишком ли мы доверяем легионерам? Не пора ли наконец воспитывать собственные кадры? Если с Уотерсом что-нибудь случится, что будем делать? Маккартни после того инцидента на Красной площади к нам больше ни ногой. Да и Уотерс — что? Скажет: у меня в России убили подругу, ну вас на хрен, поехал-ка я домой…
— Юрий Михайлович! — Падаван страдальчески опустил уголки губ. — Ну кого мы с вами воспитаем? Две всего фигуры в России, по могуществу хоть как-то приближающиеся к Уотерсу: Пугачева и БГ. Но Пугачева, извиняюсь, сама скорее нас с вами воспитает и построит по стойке «смирно», а БГ — убежденный буддист: какая-то сволочь вбила ему в юности в голову, что не стоит противиться злу насилием. Кто еще способен претендовать на звание магистра хотя бы в ближайшие десять лет? Земфира? Глюкоза? Мумий Тролль?..
— Надо было делать пару могучих боевых магов из «Тату», — устало произнес мэр. — Сразу, с самого детства. Как только прорезался потенциал.
— Поздно теперь. Славные были девчонки, вечная память…
— Есть, конечно, еще кандидатуры… — задумчиво проговорил мэр.
— Вы имеете в виду ведомственных боевых магов?.. М-да. Близок локоть, да не укусишь. Там такие бабки вращаются и на таких уровнях, что не стоит и соваться…
— Да в курсе я, в курсе, — проворчал мэр. — И все равно с рунархом РАО «ЕЭС» мы рано или поздно сочтемся.
— Юрий Михайлович, наши бокоры делают все возможное, но вы ведь понимаете, Рыжего экранируют лучшие маги его ведомства…
— Понимаю, не оправдывайся, — махнул рукой мэр. — Плетью обуха не перешибешь… — Он вздохнул. — Устал я. Смертельно устал. Наверное, не буду выдвигаться на очередной срок. Хотя звезды благоволят мне и гаруспики заявляют, что Абсолют не станет возражать против небольшой поправки к конституции. Правила правилами, а московский мэр все-таки уникален, и в истории немало примеров того, как великие герои устанавливали новые правила для игры с мирозданием. Однако я больше не могу. Не могу. Устал смертельно от всего этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
