… Я каждое утро навещаю нумера, ой вей, типун мне на язык, конечно же, покои Северуса, отчитываю Линки за непротопленные к моему приходу камины и залитые цветы, которые домашний эльф механически поливал ежедневно, а ведь так и погубить цветок можно, перегниёт его корень в прелой, излишне увлажнённой земле. Я же хочу, чтобы к обязательно состоящемуся возвращению моего мальчика Северуса в его апартаментах было всё по-прежнему, словно бы он и не покидал их вовсе никогда, разве что на месяц отлучаясь в родовой замок.
В заколдованной «Истории Хогвартса» вот уже две недели не появляется новых записей, и это тревожит меня всё больше.
Я даже лимонных долек стал есть меньше… Не лезет.
О Поттере замолвим слово.
Как только его поместили к рабам х`высынскх`, мужчины, те из них, кто были родом из племени Х`ынгу сгрудились вокруг Гарри и, незаметно для охранника, попивающего брагу - их брагу! Поставленную ими самими, но не рабами! - начали избивать Поттера единственным, что оставили им свободным - ногами. Ноги израненым мужчинам оставили из соображеня «далеко не убегут» И не убежали, они же под круглосуточной охраной. Правда, от такой пьяной «охраны» легко и сбежать, но не перепрыгнуть никому из них со связанными руками странной, позванивающей даже на ветру железной верёвки с чем-то подвешенным и позвякивающим даже при прикосновении к верёвке. Тут же охранник просыпался и бил кого попало очень длинным и очень тяжёлым мечом плашмя по головам.
Женщин, так же, как своих теперь уже бывших «своих» рабов, не допустили до нечестивого Х`аррэ, иначе начнутся визги и вопли, а действовать надо было тихо. Только вот Х`аррэ орал, как полоумный в припадке, и портил всё удовольствие от запоздалой, но такой сладкой мести рабу, сделавшему своих благородных хозяев такими же ничтожными рабами неведомых воинов в блистающих доспехах и без штанов, каким был Х`аррэ для них долгих четыре пальца и ещё пол-мизинца лет. А Истинные Люди-то не допускали себе хождения без штанов да перед женщинами своими, которых они холили, лелеяли, только чтобы родился крепкий сын!
Х`аррэ стал таким же, как и они, снова рабом, как Рангы, Х`ургэ и Вырх`у, нечестивцы, поневоле, это благородные Истинные Люди понимали, спящие рядом с ними. Но ведь даже отодвинуться от бывших рабов некуда - звенящая железная верёвка мешает. Однако они оставались вшивыми и грязными, чуть ли не зачумлёнными для Истинного Человека, что на свободе, что в грозном плену!
Разве морили Х`аррэ голодом? Разве заставляли делать такую уж непосильную работу? Нет, и кормили досыта, и работать заставляли, хоть, временами, и тяжеловато, но на то он и раб, чтобы делать всеразличные, нужные Истинным Людям, работы. Всё было правильно в маленьком мирке племени Х`ынгу. Всё по законам предков, усопших, убитых или разорванных дикими зверями, но всё равно похороненных по-человечески, в пламени всесожигающего, воспаляющегося от чистого, светлого берёзового хвороста костра.
... Солдат, заслышав вопли, нехотя поднялся с сагума и, не глядя, со всей дури хлестнул бичом, предназначенным для погони четвёрки лошадей, а потому непривычно тяжёлым и грубым для Гарри, по боку которому бич только мазанул и порвал плащ, а ещё содравший кожу на правом плече и руке. По сравнению с этим рим-ла-нх`ын-ин-с-ким орудием усмирения, бичи Истинных Людей казались ивовыми прутиками. Но Истинные Люди никогда не запрягали в колесницу больше одной лошади. Лошади вообще ценились даже выше коров. Конокрадам была уготована злая участь - сначала их избивали практически до смерти мечами по голове плашмя, а после того, как они приходили в себя, их привязывали врастяжку за верхушки двух молоденьких берёз или попросту к конским хвостам. В общем, делали всё, чтобы их останки не поганили священную землю кочёвки племени.
Среди Истинных Людей нашлась настоящая жертва бича - у одного из прежних, благородных хозяев племени, и без того серьёзно раненого воина, вытек глаз, и он тоже заорал от боли. К нему присоединилась парочка воинов из племени Кагх`ану, вождя, убитого Северусом в поединке Они не участвовали в избиении, но попали под сильный удар. Один держался за повреждённую руку с разорванной до кости раной, из которой железистым потоком хлестала кровь, другой упал от удара, пришедшегося по голове и рассёкшем ему лоб и нос - кровью было залито всё изуродованное навеки лицо.
Началась потасовка между Истинными Людьми разных племён - х`васынскх` племени Кагх`ану ярились из-за несдержанности воинов чужого рода-племени, начавших избивать человека в воинском плаще, таком же, как у них, но не похожего на Истинных Людей, отчего и пострадали двое их собратьев по оружию, к счастью, отобранного теперешними новыми хозяевам. Иначе вскоре легионеры остались бы без рабов вовсе - все они переубивали бы друг друга на тесной проплешине, словно специально для таких разборок предназначенной новыми благородными хозяевами. Проплешина была огорожена железною цепью с тяжёлыми, но звонкими колокольчиками, чтобы спящий охранник проснулся бы в случае каком-нибудь трудном.
Мартиус Кывна, охранник рабов, не стал хлестать их больше, поняв, что перетяжелил удар и повредил чужих рабов прямо накануне отбытия домой и что ему не поздоровится от хозяина кривого теперь раба, а также всех остальных рабов, которых он задел своим, да, тяжеленным, но уж какой есть, бичом для погонки лошадей. А он, что? Правильно, выполнял приказ военачальника строго охранять рабов и не допускать бучи между рабами разных племён. Вот только попробуй это докажи Господам этих рабов. С говном же съедят! С кишками и всем
то-что-внутри-ещё вдогонку.
Придётся оставить этого бедолагу здесь, в племени. Мужик он, по всему видно, сильный, а мужиков в племени Блескучего сейчас будет, ой, как не хватать. Обрюхатит всех баб, которые пустыми после родов останутся да станет главой племени. А там, глядишь, если в пьяной драке не убьют свои же, тогда снова пиздюхать сюда, в края эти дальние, за бабами, парнишками, которые подрастут к его, Мартуса, прибытию. А так, кому он нужен, одноглазый? За него даже осьмушку коровы не дадут, хотя… Кому-нибудь в хозяйстве может сгодиться - ведь быть кухонным рабом или вертеть жернова можно и с одним глазом.
И Мартиус обрушил несколько ударов полегче на разбушевавшуюся говорящую скотину. Досталось на орехи всем, даже бабам, попрятавшим своих детей, засунув их головы себе под подолы рубах - вот до чего разошлись эти горделивые мужчины! Нет, чтобы с достоинством нести до смерти бремя ни за что обретённого рабства, ведь же хочется им повыпендриваться напоследок. И чего сцепились?
Женщины племени Х`ынгу, разумеется, знали Х`аррэ - предателя Истинных Людей, кормивших его преотменно, от пуза запаренным овсом. Ну и что, что овёс - корм лошадей? Так лошади же благороднее каких-то там рабов! Но бить его, щипать, выцарапывать глаза и вырывать патлы они не собирались - собственные дети были дороже какого-то там ничтожного раба. Только бы не опускался на головы их самих и их детей страшной силы карающий бич! А так, бабоньки всё выдержат, всё стерпят, даже многократное насилие... Ну, уж не такое оно и насилие, как в первый день было, уж совсем не такое. Нравятся они, женщины Истинных Людей, благородным хозяевам. Ох, и премного же по нраву пришлось большинство их Гх`о-с-пх`о-ди-нам.
