Беловежское соглашение. Это требование, как необходимое политическое условие реформы, было реализовано 8 декабря 1991 г. в Беловежской пуще (Белоруссия). Руководители трех славянских республик (президент России Б. Н. Ельцин от России, президент Украины Л. М. Кравчук, председатель ВС Белоруссии С. С. Шушкевич) подписали «Беловежское соглашение», в котором заявили о прекращении существования СССР как геополитической реальности и субъекта международного права и о создании Содружества Независимых Государств (СНГ) без единых органов власти и управления. Это соглашение открыло новую страницу российской истории.
12 декабря 1991 г. после часового обсуждения Верховный Совет России ратифицировал Соглашение (188 – «за», 93 % от присутствовавших, или 76 % от списочного состава, 6 – «против», 7 воздержались). На заседании ВС Ельцин признался, что «основные позиции и подходы», отраженные в Соглашении, были согласованы еще в декабре 1990 г. и подписание соглашения в декабре 1991 г. стало «закономерным следствием».
Беловежское соглашение действительно было закономерным следствием политики российского руководства и народных депутатов России по развалу союзного государства при попустительстве и пособничестве руководства Союза.
12 декабря 1991 г. в интервью газете «Комсомольская правда» М. С. Горбачев заявил: «Это ненормально, но пусть идет процесс, главное, чтобы в конституционных, нормальных формах… Я уйду в отставку… Я сделал все, что мог». 21 декабря одиннадцать республик поддержали соглашение о ликвидации СССР и создании СНГ (Алма-Атинское соглашение).
25 декабря Президент СССР сложил свои полномочия. 26-го Верховный Совет СССР решением одной палаты (Совета Союза, председатель К. Д. Лубенченко) официально признал роспуск СССР и самоликвидировался.
2. Экономическое развитие
Взяв курс на ускорение социально-экономического развития страны, пообещав народу круто повернуть экономику «лицом к человеку», новое руководство СССР разработало план 12-й пятилетки (1986–1990 гг.) по аналогии с довоенными пятилетками. План был одобрен XXVII съездом КПСС и после утверждения Верховным Советом СССР стал законом.
Главное внимание в плане было уделено тяжелой промышленности. Роль ключевого звена в реконструкции народного хозяйства отводилась машиностроению. Перейти от производства отдельных станков к производственным комплексам и промышленным роботам, подвести новый класс машин под народное хозяйство, придав ему ускорение, – такова была основная линия М. С. Горбачева и Н. И. Рыжкова в 1985–1986 гг. Она требовала больших капиталовложений, а также энтузиазма трудящихся. В сентябре 1985 г. на встрече в ЦК с ветеранами стахановского движения и молодыми передовиками производства М. С. Горбачев призвал не сводить дело к рублю, мобилизовать энергию молодежи на решение поставленных партией задач. Энтузиазм молодого поколения надеялись направить на приведение в действие скрытых резервов роста, чтобы немедленно, не дожидаясь технического перевооружения, добиться ускорения.
Были определены следующие резервы. Полностью загрузить действующие мощности, повсеместно переведя их на многосменную форму работы. Укрепить трудовую дисциплину, равняясь на опыт передовиков. Силами местных рационализаторов и изобретателей проводить механизацию и автоматизацию своего производства. Наконец, повысить качество продукции. С этой целью создавалась еще одна контролирующая инстанция – госприемка.
Ставка на энтузиазм, не подкрепленная необходимой техникой, квалификацией работающих и организацией труда, привела не к ускорению, а к резкому росту аварий в различных отраслях народного хозяйства. Самой крупной из них стала авария на Чернобыльской АЭС, происшедшая 27 апреля 1986 г.
Для выполнения плана пятилетки необходимо было наращивать национальный доход темпами не ниже 4 % в год. Однако в 1987 г. его рост составил лишь 3,8 %. Падение темпов в значительной мере было связано с развернувшейся в 1985 г. кампанией по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Ее сторонники считали, что она не только приведет к укреплению морального климата в обществе, но и принесет реальные экономические выгоды, сократив потери на производстве от пьянства. Они действительно снизились, но, как признавал впоследствии Горбачев, «негативные последствия антиалкогольной кампании намного превзошли ее плюсы». Свертывание государственного производства спиртного подорвало бюджет, который недополучил десятки (по мнению премьера правительства В. С. Павлова, сотни) миллиардов рублей, привело к массовому росту самогоноварения и сахарному дефициту.
На падение темпов роста национального дохода повлияли также и другие обстоятельства: падение цен на нефть, затраты на ликвидацию последствий чернобыльской аварии, увеличение капиталовложений в машиностроение, сокращение закупок товаров народного потребления за рубежом.
Начало экономической реформы. В 1987 г. возникла угроза срыва плана и курса на ускорение. Это стало известно уже к середине года. Поэтому было решено перейти к перестройке экономической системы как главному средству достижения ускорения. Эта перестройка в 1987–1988 гг. была частичным возвратом к принципам экономической реформы 1965 г., усилению роли прибыли в условиях планового хозяйства.
Начало новой экономической реформе положил закон о государственном предприятии (объединении) 1987 г., предоставивший значительные права предприятиям и трудовым коллективам. Они должны были стать самостоятельными хозяйственными единицами, не централизованно, а самостоятельно могли выбирать себе партнеров, закупать сырье и реализовывать продукцию. Цены же, как важнейший рычаг социальной политики, государство не решилось сделать свободными, что существенно снижало хозяйственную самостоятельность предприятий.
Предприятия получили право внешнеэкономических связей, в т. ч. создания совместных предприятий и свободной продажи части своей продукции на рынке, в т. ч. и внешнем. Государство, таким образом, ослабило монополию на внешнюю торговлю, введенную в 1918 г. В то же время большинство производимой продукции, а в иных случаях всю производимую продукцию государство включало в госзаказ, вывело из свободной продажи, лишило предприятия свободы самофинансирования. Но было обещано постепенно снижать госзаказ, втягивая предприятия в хозрасчетные отношения. Трудовые коллективы получили право (в 1990 г. ликвидированное) выбирать руководителей всех рангов и право рабочего контроля деятельности администрации.
Начатая экономическая реформа предполагала перестройку центрального аппарата управления: сокращения численности министерств, а также их аппарата, переход на партнерские отношения министерств с предприятиями. Центр тем не менее своих прав уступать не хотел.
В политическом руководстве страны были сторонники рыночного хозяйства и частной собственности. Член Политбюро, секретарь ЦК КПСС по идеологии А. Н. Яковлев, например, считал частную собственность «главной общечеловеческой ценностью». Подобный взгляд был несовместим с коммунистической идеологией и насаждался вначале в узком кругу единомышленников. Тем не менее после принятия новой редакции программы КПСС, притупившей эту идеологию и отодвинувшей задачу коммунистического строительства в отдаленную перспективу, вопрос о допущении частной собственности и легализации теневой экономики стал предметом политической дискуссии. Генеральный секретарь ЦК КПСС выступил за «освобождение от предубеждений» в этом вопросе. По словам Горбачева, его одним из первых поддержал Председатель Совета министров Н. И. Рыжков. Рыжков впоследствии признавал, что в те годы они «дополняли друг друга».
Осенью 1986 г. Верховный Совет СССР принял закон об индивидуальной трудовой деятельности. Это был маленький, но клин в основы строя, закрепленные Конституцией СССР, первая победа сторонников частной собственности. Однако развертыванию процесса препятствовало постановление Совета министров «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами» (15 мая 1986 г.).
Преодолению противоречия способствовал Закон о кооперации, принятый Верховным Советом СССР в мае 1988 г. по докладу Н. И. Рыжкова. В марте 1988 г., пропагандируя проект закона на 4-м съезде колхозников, Горбачев умолчал о частной собственности, упор делал на необходимость раскрепощения человеческой активности, возвышения творчества и мастерства, вовлечения каждого гражданина в управление делами общества. Официально Горбачев осуждал политиков, открыто отстаивавших необходимость частной собственности. В ноябре 1988 г. на заседании Президиума ВС СССР он критиковал «товарищей из Эстонии» по этому вопросу. «…Частная собственность, – говорил он, – это, как известно, основа эксплуатации человека человеком, а наша революция совершалась именно для того, чтобы ее ликвидировать, передать все в собственность народа. Пытаться восстановить ее – значит толкать назад, это глубоко ошибочное решение».
