пытаюсь. Просто…
– Я знаю. Побереги силы.
Онак встала на ноги, но все еще держалась за Дерево-мать. Она закрыла глаза, и Роза поняла, что та пыталась призвать остатки своей магии.
– О нет, не смей, – пробормотала Роза.
Рен нахмурилась, опираясь о ствол.
– Нам нужно оружие.
– Она выкинула мой кинжал, – сказала Роза, отчаянно пытаясь найти оружие в траве. Она пошевелила пальцами, пытаясь призвать свою магию, но была так измучена, что едва могла ясно мыслить. И даже если бы она могла, какое заклинание использовать, чтобы убить древнюю воскресшую прародительницу?
Роза – целительница. Она не убивала и не знала ничего о магии крови.
Она ползала по траве, отчаянно ища отблеск золота.
Онак что-то монотонно говорила, ее тело вздымалось, когда она пыталась произнести заклинание. Языки пламени отступили, как будто они съежились от ее усилий.
– Роза, – обеспокоенно позвала сестру Рен.
– Я думаю! – Роза обернулась в поисках чего угодно, что можно использовать против воскресшей ведьмы. Боковым зрением она заметила блеск. Свет костра отразился от золотого лезвия, привлекая внимание Розы к тому месту, где в траве лежал Рассвет. Она поползла к нему, и тут налетел порыв ветра. Остатки силы Онак заструились вокруг них. Роза посмотрела на потрескивающее дерево.
Онак слишком далеко от Розы, да еще ствол закрывал большую часть ее тела, нет никакой возможности прицелиться. Но Рен была ближе и твердо стояла на ногах.
– Рен!
Сестра обернулась, и Роза метнула кинжал, быстро и низко.
Небо загрохотало, летела еще одна молния. Рен схватила Рассвет, обогнула ствол и бросилась на ведьму.
Роза, оцепенев от ужаса, наблюдала, как Онак вывернулась из хватки Рен. Кинжал вонзился Онак в плечо, а не в сердце. Удар не смертельный, но его силы хватило, чтобы остановить удар молнии. Ведьма закричала от боли, когда Рен повалила ее на землю, они сцепились друг с другом и барахтались в грязи. Рен ударила кулаком по лицу, а та схватила Рен за горло. Они покатились, отплевываясь и царапаясь.
Роза уже собиралась броситься на помощь к Рен, когда услышала, как ветер донес ее имя. Она обернулась и увидела, что кто-то движется к ней через пламя. Ее глаза расширились, когда она увидела, кто это.
– Селеста? – ахнула она.
Одежда подруги была разорвана, лицо залито кровью, а в волосах застряли веточки. Она прихрамывала на левую ногу, ее голос прерывался, Розе пришлось напрячься, чтобы расслышать, что она говорит.
– Я прорубила себе путь через этот чертов лес, – донеслось до Розы, – чтобы найти вас и отдать это!
Селеста подняла меч, и Роза узнала Край Ночи.
– Роза, на помощь! – пронзительно закричала Рен.
Онак уселась на Рен верхом, Рассвет торчал из ее окровавленного плеча. Но этого оружия оказалось недостаточно.
– Брось меч! – закричала Роза.
Селеста кинула Край Ночи сквозь пламя. Он приземлился лезвием вперед в грязь рядом с Розой.
– Спасибо! – поблагодарила она, поднимая меч. Рукоять согрелась в ее руке, лезвие было таким легким, что поднималось, как перышко.
Роза сделала глубокий вдох. Она знала, что делать, даже если это шло вразрез с каждым проблеском магии исцеления внутри нее. Но мораль никогда не была черно-белой. Рен и остальные ведьмы показали ей это. Иногда, чтобы спасти жизнь и королевство, нужно отнять жизнь. И Онак уже прожила намного дольше положенного. Ее судьба пришла и ушла, она растратила ее впустую. Настало время ее смерти, на этот раз окончательной.
Меч засиял в руке Розы, когда она бросилась к Дереву-матери. Рен удалось вытащить кинжал из плеча Онак, девушка попыталась отбросить ведьму. Зеленые глаза Онак горели ненавистью, зубы зловеще оскалены.
Роза подняла меч.
– Отойди, – попросила она Рен. Зрение Розы затуманилось, она поняла, что плачет. – Я сделаю это.
– Мы сделаем это! – Рен отбросила кинжал, ее рука нашла руку Розы на эфесе Края Ночи. – Вместе.
Они взмахнули мечом, когда Онак бросилась на них. Они крепче сжали рукоять, вгоняя лезвие глубже в сердце Онак, и пригвоздили ее к Дереву-матери. Рука Розы задрожала, но она не отпустила меч, Рен тоже. Они стояли плечом к плечу, купаясь в мягком сиянии Края Ночи, желая, чтобы этот кошмар закончился.
Онак замерла, из нее вырывались последние вздохи. Лицо расслабилось, когда столетия гнева и ненависти покинули ее с долгим последним вздохом. И тогда она стала похожа на Рен, и на Розу, и на свою сестру Орту. Когда последние остатки ее проклятой магии развеялись по ветру, зеленые глаза Онак потускнели.
– Ох, – прошептала она.
Почувствовав, что все наконец закончилось, Роза и Рен отпустили меч, отошли назад и взяли друг друга за руки.
Онак упала на землю и повернула лицо к Дереву-матери, прижавшись щекой к коре. Роза увидела, как по ее щеке скатилась одинокая слезинка.
Когда огонь окружил их, Онак закрыла глаза и прошептала имя своей сестры.
– Орта, прости меня! – эти слова были заклинанием, мольбой, последним подношением сестре, которую она предала, и земле, которую она безжалостно разрушила. – Орта, – пробормотала она, проваливаясь в темноту, наконец-то отдаваясь неизбежности смерти.
Глава 49
Рен
Когда Онак прислонилась к Дереву-матери, слеза скатилась по ее щеке и упала на землю, исчезая в почве. Земля глухо стучала, растворяясь в корнях дерева, как будто под ними билось само сердце Эаны.
Внезапно огненное кольцо погасло, горели лишь ветви огромного дерева.
– Смотри, – сказала Роза, сжимая руку Рен.
Рен запрокинула голову, проследив за взглядом сестры. Там, в огненной короне, виднелись очертания двух девушек, стоящих рука об руку. На мгновение Рен подумала, что это их огненное отражение смотрит на них, но тут раздался голос, который не принадлежал ни Розе, ни Рен.
Слова произносились другим дуэтом:
Когда печаль на дерево падет,
Разбитая душа свободу обретет.
Прах к праху, пыль к пыли,
Наши души воспарят в едином порыве.
– Это Орта и Онак, – прошептала Роза. – Они нашли друг друга.
Теплый ветер поднялся от корней Дерева-матери, погасил пламя, плясавшее на его ветвях, и рассеял видение сестер Старкрест. Затем пронесся над деревьями, собирая задержавшиеся там светящиеся семена и унося их на восток, к морю и залитому лунным светом горизонту за ним.
Рен посмотрела вниз, тело Онак Старкрест растворилось в земле, пепел от ее костей присоединился к телу ее сестры в древних корнях дерева. Остались только меч и кинжал, Край Ночи и Рассвет были такими чистыми, что Рен могла видеть в них свое отражение.
Дерево-мать вздохнуло, и Рен почувствовала такое же облегчение в
