усмехнулась она, поднимая его над землей. – Возможно, я убью тебя, чтобы избавить от страданий.
К удивлению Рен, Аларик улыбнулся.
– Или, – сказал он, как будто в его голове внезапно расцвела новая идея, прямо здесь, на продуваемом всеми ветрами краю света, – если ты настолько амбициозна, то можешь выйти за меня замуж.
Онак разразилась смехом.
– Это шутка?
Рен так поразило это предложение, что она тоже чуть не рассмеялась. Краем глаза она заметила руку, появившуюся на краю утеса, манжету темно-синего рукава, отделанную серебром. Гевранцы прорвались сюда, и Аларик наверняка знал об этом.
– Гевранцы никогда не шутят, – продолжил он. – Сними с меня проклятие, и я склонюсь перед тобой, Онак Старкрест. Я стану служить тебе как никто другой. Ты будешь моей королевой, и мы вместе начнем править великими королевствами, Геврой и Эаной. – Он одарил ее заговорщической улыбкой. – И всем, чем ты пожелаешь.
– Мне не нужен мужчина, чтобы править, – отрезала Онак, хотя Рен могла поклясться, что она немного заколебалась, услышав такое предложение. Или, по крайней мере, не убила его сразу за это. Рен могла сказать, что ее искушала не возможность замужества, а соблазн власти, которую оно ей давало.
Аларик тоже почувствовал это.
– Значит, ты можешь править и мной.
Онак растянула губы.
– Красивые слова не дают обещаний. Ты влюблен в эту девушку. Я чувствую это по твоему запаху. Я чувствую тоску внутри тебя.
Рен вздрогнула от этих слов. Аларик никак не отреагировал, как будто они не имели для него никакого значения.
– Ты же сказала, – мягко произнес он, – что у тебя такое же лицо, как и у Рен. Так какая мне разница? Я всегда восхищался амбициозными людьми.
– Ложь, – прошипела Онак.
– Отпусти меня, и я докажу свои намерения, – предложил Аларик. – Если только ты не слишком напугана, чтобы представить себе еще большее будущее, чем то, которое ты запланировала.
Онак отдернула руку, и Аларик пошатнулся, балансируя на грани жизни и смерти. Рен едва могла дышать. Она понимала, что армия крадется по утесам, но не могла оторвать взгляда от короля Гевры. Ее приковал к месту страх перед тем, что Аларик может сделать дальше и что Онак может сделать с ним.
А затем, к несказанному удивлению Рен, Аларик опустился на колени и почтительно склонил голову.
– Моя королева.
Онак посмотрела на него сверху вниз, и на ее лице появилась совершенно новая улыбка – она выглядела… торжествующей.
Затем оглушительный рев разрушил это мгновение.
Онак подняла голову, когда принцесса Аника въехала верхом на скалы на спине Борвила, королевского ледяного медведя. Остальная часть армии Гевры последовала за ней, солдаты размахивали мечами, а их звери рычали сквозь оскаленные зубы.
Онак издала гневный рев, но, когда она повернулась к Аларику, он уже пятился от нее. Она отвела руку назад, готовя кинжал, и тут Эльске бросилась прямо на нее. Тор прыгнул вслед за волком, приземлившись на Онак с дикой злобой зверя, и пригвоздил ее к земле.
Ведьма закричала, падая, и ее команда рассекла воздух:
– В атаку!
Позади Рен ожил лес. Красноглазые звери выскочили из-за деревьев, встречая атакующих гевранцев грубой силой. С небес спустилась стая ночных ястребов, пытаясь уничтожить армию Онак, но теперь воскрешенных появилось столько же, сколько и в начале. Когда ведьмы Шена и солдаты Рен, пошатываясь, пробрались сквозь деревья, Рен с замиранием сердца поняла, что их гораздо меньше, чем раньше.
– Рен! – Роза бросилась к сестре и схватила ее за плечи. – Ты в порядке?
– Не знаю, – ответила Рен, пытаясь отогнать волну паники.
Гевранцы пришли, отдохнувшие и готовые к войне, но она не могла отделаться от мысли обо всех ведьмах и солдатах, лежащих мертвыми в лесу.
– По крайней мере, я говорю сама. И двигаюсь, как я хочу. Пока Онак отвлечена, я могу… – Она замолчала, заметив внезапный ужас на лице Розы. – Что такое?
Губы Розы шевелились, но, казалось, она не могла подобрать слов. Рен обернулась, проследив за взглядом сестры, к краю утеса, где всего мгновение назад Тор сражался с Онак.
Ведьма исчезла. Снежный тигр пригвоздил Тора к земле. А рядом со сраженным солдатом неподвижно лежала его любимая Эльске.
Глава 44
Роза
Когда Рен заметила Тора и Эльске, она закричала и, пошатываясь, поднялась, а затем замерла на полпути.
– Рен! – обеспокоенно позвала Роза, но сестра не ответила.
Она стояла совершенно неподвижно. Ее глаза расширились от ужаса, слезы потекли по щекам, она не могла говорить. Роза поняла, что Онак снова контролирует сестру.
Роза резко повернула голову, ища Онак на поле битвы. Ей не потребовалось много времени на поиски. Тяжелая рука опустилась на плечо Розы, острые когти глубоко впились в кожу. Девушка вздрогнула, когда Онак подняла ее, а затем подтолкнула к деревьям.
– Иди, – прошипела она Розе на ухо, – или я прикажу твоей сестре спрыгнуть с этого обрыва.
Розе пришлось подчиниться. Онак повела девушку в лес, Рен плелась за ними, снова впав в транс. Над головой с пронзительным криком кружили ночные ястребы Гевры, высматривая Онак, но она не обращала на них внимания. Розе показалось, что ведьма полностью утратила интерес к битве.
Мир потемнел, когда они вернулись в лес, оставив войну позади. Роза обернулась, отчаянно ища помощи. Она заметила Селесту, сражающуюся недалеко от них, и на краткий миг их взгляды встретились.
Селеста побежала к Розе, но Онак оказалась быстрее. Она вызвала такой сильный порыв ветра, что кольцо леса согнулось внутрь, образуя непролазную стену. Из веток образовался купол, блокирующий последние лучи солнца и запечатывающий близнецов и их прародительницу внутри.
Они пойманы в ловушку.
Роза поискала руку сестры. Она безвольно легла в ее ладонь. Роза надеялась, что Рен чувствует ее прикосновение. Стало так темно, что она почти ничего не видела, но Онак сорвала ветку с ближайшего дерева и подожгла ее. Она размахивала факелом, ведя их в самое сердце леса.
Роза старалась не смотреть вниз, понимая, какой ужас увидит, но не могла сдержаться: тела, солдаты и ведьмы лежали в лужах своей крови. Чем дальше они шли, тем больше она видела.
Душа наполнилась горем, сердце болело так сильно, что она едва могла дышать. Когда она увидела такие же слезы в глазах сестры, то крепче сжала ее руку, разделяя ее боль. Больше всего на свете Розе хотелось, чтобы Рен сжала ей руку в ответ.
– Я предупреждала, чтобы вы не вздумали сражаться со мной, – сказала Онак, отшвыривая ногой тело погибшей девушки, как корягу. – Вам следовало не поднимать армии,
