если Шен осмелится отпустить ее, она тут же нанесет ему удар.
Шен, казалось, тоже это знал. Он прижал Рен к себе, а затем отвернул от Розы. Вместе они повернулись лицом к Онак.
– Просто потерпи немного, – прошептал он. – Помощь скоро придет. – Рен дергалась и брыкалась, пока он вел ее вперед, легко выдерживая ее попытки убежать. – Видишь серые паруса в бухте?
Рен не могла ответить, но она обрадовалась боевым кораблям гевранцев и тому, что, несмотря на пропитанную кровью мощь, Онак Старкрест еще не заметила их. Она слишком занята борьбой между Рен и Шеном.
– Разве одной сестры тебе недостаточно? – крикнула Онак. – Эта принадлежит мне.
Шен проигнорировал ее насмешку. Его рука легла на рукоять Края Ночи.
– Ты можешь отпустить его?
Рен попыталась, но безуспешно. Она стиснула зубы, борясь с тенями внутри себя, пытаясь найти драгоценное зерно свободной воли. Она знала, что оно похоронено где-то там, глубоко спрятано в тайниках ее души. Она подбирала слова, выталкивала их на язык и, собрав всю силу своего тела, сумела выдавить единственную мольбу:
– Возьми его.
Шен выдернул меч из ее рук, и новый крик вырвался из Рен. Она упала на траву, прижимая к себе искалеченное запястье.
– Рен! – Роза стояла на опушке леса, слишком напуганная, чтобы подойти к сестре.
Она словно приросла к земле, не могла повернуться и убежать в лес. Хотя это и к лучшему, потому что Рен мельком увидела море красных глаз, собравшихся в лесу: мертвецы снова восстали, чтобы завершить дело. Армия Онак вернулась и ждала ее следующего приказа.
Шен обошел Рен, направив Край Ночи на Онак.
– Ты не можешь контролировать меня, – взревел он с таким гневом, что Рен едва узнавала друга. – Давай покончим с этим!
Онак взвизгнула от удовольствия.
– Какая самонадеянность! – Она собрала в ладонях порыв ветра и швырнула его, как булыжник, в Шена. Он закачался, но устоял и продолжил продвигаться вперед, а Онак развлекалась, демонстрируя трюки.
Она опять призвала ветер, тот налетел ураганом, сгибая деревья. Розу отбросило, и она приземлилась в высокую траву. Рен каталась по земле, выплевывая траву изо рта. Шен был самым закаленным воином среди них, но и он не мог сравниться с древней силой Онак Старкрест. Она отшвырнула его, как комара, отправив обратно в лес, где он выронил меч Эаны и ударился головой о ствол.
Придя в себя, он пополз сквозь усиливающуюся бурю к Розе.
– Значит, король пустыни сделал свой выбор, – сказала Онак, остановившись рядом с Рен. Она посмотрела на нее сверху вниз, преувеличенно надув губы. – Как грустно быть на втором месте, но я всегда считала, что это мотивирует к величию. – Она взяла Рен за волосы и подняла ее. – Или, возможно, вместо этого нам следует сделать из тебя мученицу, – сказала она, приставляя кинжал к горлу. – Что думаешь, дорогая куколка?
– Я думаю, ты отвратительное бездушное существо, которое давно перестало быть желанным гостем на этих берегах! – взорвалась Роза.
Она оттолкнула Шена и направилась к Онак, сжимая в руках Рассвет. Это был ее шанс.
Рен почувствовала укус лезвия Онак, когда оно пронзило ее кожу.
– Продолжай, – подначивала Розу Онак, – с каждым твоим шагом мое лезвие все глубже вонзается в твою сестру. Ты сама ее убьешь.
Роза замерла.
– Чего ты хочешь от нас? – крикнула она.
– Теперь, когда ты упомянула об этом, скажу, чего я хочу… – Онак вздернула подбородок, принюхиваясь к ветру.
Рен почувствовала, как проклятие дернулось внутри нее, как будто что-то или кто-то дергал ее за душу.
– Ах! Пришла моя вторая игрушка.
– Надеюсь, я не пропустил чаепитие, – раздался безошибочно узнаваемый протяжный голос Аларика Фелсинга. – Я как раз собирался воткнуть тебе в глаз нож для масла.
Онак развернула Рен, и та увидела, что король Гевры стоит на краю обрыва, выглядя хуже, чем когда-либо. И все же, несмотря на слабость, судя по пятнам грязи на его щеках и травяным пятнам на брюках, каким-то образом Аларик Фелсинг сам взобрался на эти скалы.
Рен улыбнулась. Аларик, несмотря на страдания, улыбнулся в ответ.
– Ох, мое сердце этого не выдержит, – протянула Онак.
– Осторожнее, – сказал Аларик, – ты, кажется, ревнуешь.
– Это тебе стоит быть осторожнее, маленький король, – парировала Онак. – Ты привязан ко мне так же сильно, как и к ней.
Аларик наклонил голову.
– Если это так, то почему она мне нравится, а тебе я желаю быстрой и болезненной кончины?
Онак отбросила Рен в сторону, ослабляя контроль над ее разумом.
– Тебе нечего делать на этих берегах. Зачем ты пришел?
Аларик засунул руки в карманы.
– Подумал, что, возможно, ты захочешь меня убить.
Сердце Рен дрогнуло, а Онак замерла, заинтригованная его предложением.
Какого черта Аларик делает?
– Я слышал, это по твоей части, – продолжил он. – Бессмысленные убийства. Беспорядочный ужас.
– Все, что я делаю, имеет смысл, – Онак направилась к нему.
– Не могу сказать, что понимаю. – Аларик сверкнул хищной улыбкой. – Но я все-таки гевранец.
– Никогда не слышала, чтобы гевранец так охотно шел на смерть, – сказала Онак, разминая пальцы. Рен почувствовала, как поднимается новый порыв ветра.
– Он не это имел в виду! – крикнула она, поднимаясь. – Это просто игра!
– Так может, я хочу в нее сыграть, – ответила Онак, схватив Аларика за воротник.
Она притянула его к себе, и они оказались нос к носу на краю обрыва. У Рен перехватило дыхание. Онак могла бы сбросить Аларика со скалы. Он сейчас недостаточно силен, чтобы остановить ее, и, судя по выражению его лица, даже не хотел этого.
– Аларик! – закричала Рен, но король не смотрел на нее. – Прекрати это безумие!
Она в панике обернулась и увидела Розу и Шена, пробирающихся сквозь высокую траву в поисках Края Ночи. Шен бросил взгляд на скалы, затем поднес палец к губам.
Понимание пришло к Рен. Она вспомнила серые паруса, плывущие по заливу, обещание армии Гевры. До сих пор ей не приходило в голову задуматься, откуда, черт возьми, взялся Аларик и кого он мог привести с собой. Он стоял здесь, пытаясь отвлечь и играя с Онак точно так же, как ей нравилось играть с ними.
Аларик тянул время. Он недостаточно силен, чтобы сражаться, но слова его не оставили и работали даже сейчас.
– Ты не выглядишь напуганным, – Онак хмуро смотрела на короля. – Это потому, что у меня лицо твоей возлюбленной?
Аларик встретил ее полный ненависти взгляд с холодным безразличием.
– Я не боюсь, потому что и так уже мертв. Но ты и так знаешь это, поскольку во мне твое проклятие, пожирающее меня.
– Какой ты угрюмый, –
