не пропал втуне, и наши дивизионы не стояли как на параде без маскировки и дополнительного оборудования.
Начштаба толсто намекнул на итоги учений в ГДР. Авиация ННА имитировала удары «вероятного противника», используя новейшие наработки американцев. То есть активное глушение, учебные «пуски» противорадиолокационных ракет. Высотные маневры. Наше ПВО в противостоянии выглядели бледно. Колонны войск без их поддержки «уничтожались» одна за другой. Там я с помощью маршала Захарова преподал урок генералам, мечтающим о «Семи днях до Рейна». Колонны войск часто останавливались по причине поломок техники, нехватки горючего. Потом их били с воздуха. Генералы бешено орали в рации, требуя воздушной поддержки. Но наши ближние аэродромы также были «уничтожены», ПВО пропустили налет «противника». А дальние авиачасти были вне связи и не участвовали в учениях. Да много чего вскрылось этим летом. За что полетели головы и горели чьи-то задницы.
— Сейчас предлагаю прослушать обстановку в зоне индо-пакистанского конфликта.
Вот тут все разом напряглись. Им непонятно зачем мы впрягаемся в конфликт двух наследников Индийской колонии бывшей Британской империи. Это для британцев Индия являлась «Бриллиантом» короны. СССР в лучшем случае от дружбы лишь отбил собственные расходы. Но никто не отменял того, что в районе Индийского океана нам требовался союзник. И никто не отвергал старой доброй политической провокации — Разделяй и властвуй! Китай уже вовсю ею пользовался, поддержав Пакистан. Я же, помня, что нам в будущем принесет эта исламская республика, намерен её начисто уничтожить или хотя бы здорово ослабить. Нет, я не кровожадный, просто проблем в будущем сильный Пакистан сулит огромное множество. Его население же все равно при любом раскладе жить лучше не станет.
Сейчас Пакистан, управляемый после первого в своей истории военного переворота 1958 года военно-бюрократическим режимом президента Мухаммеда Айюб Хана, добился определённых успехов в социально-экономической модернизации, развитии собственной промышленности и проведении аграрной реформы. На внешнеполитической арене министру иностранных дел Зульфикару Али Бхутто удалось укрепить самостоятельность и престиж страны, ослабить её зависимость от западных держав. Был заложен фундамент крепкой дружбы Пакистана с КНР. Паки пытались и с нами навести мосты. В том мире состоялся визит президента Айюб Хана в Москву в апреле 1965 года. Но здесь я еще весной начал дипломатическую обработку индусов.
В Индии экономическое положение оставалось достаточно тяжёлым, и на этой почве обострялись социально-экономические противоречия и конфликты, зачастую принимавшие форму сепаратизма и религиозного фанатизма. Дравидский юг страны поднялся против попыток заменить английский на хинди в качестве официального языка, а толпы мусульман на улицах индийских городов скандировали «Пакистан зиндабад!» Поражение в войне с КНР в 1962 году и смерть бессменного премьер-министра Джавахарлара Неру в мае 1964 года погрузили правящую партию Индийский национальный конгресс в серьёзный политический и организационный кризис, приведший через несколько лет к его расколу.
Правительство Лала Бахадура Шастри раздирали противоречия. Внешнеполитическое положение Индии в середине 60-х оставалась довольно сложным. КНР — враг, с СССР — отношения только-только восстанавливаются после серьёзного охлаждения, вызванного позицией Москвы в ходе Гималайской войны 1962 года. С США, Британией и Западом в целом после Гималайской войны отношения вроде как понемногу улучшались, но все равно сохранялись серьёзные проблемы. И мы должны быть первыми, кто подставит индусам плечо.
Вооружённые силы Пакистана за счёт активно шедшего с 1958 года военного сотрудничества с США качественно превосходили индийские, начавшие перевооружение только после поражения в войне 1962 года. Индия имела явный перевес лишь в количестве пехотных батальонов — 628 против 352. Качественное преимущество в танках было у Пакистана. Основу его танковых сил составляли 432 новейших американских «Паттона». Также имелось около 200 «Шерманов» с 76-мм орудиями послевоенных модификаций М4А1Е1 и М4А3Е4, 96 лёгких танков М-24 «Чаффи» и несколько десятков противотанковых САУ М-36Б1 «Джексон». Пакистанские танки были сосредоточены в 17 кавалерийских полках по 44 танка.
Основу индийских бронетанковых сил составляли оставшиеся в наследство от британской Индийской армии «Шерманы» М4А2 времён Второй мировой. Всего их было от 332 до 346 единиц, часть которых в 50-е годы была перевооружена французскими высокоскоростными орудиями СN-75–50, но на большинстве сохранились старые 76-мм пушки М3L40. Также в индийской армии имелось 188 британских «Центурионов» Мк.7 со 105-мм орудиями L-7 и большое количество лёгких танков — 164 АМХ-13, 90 ПТ-76 и несколько десятков М-3 'Стюарт. Всего у индийцев было 15 кавалерийских полков.
Ещё более явным был перевес Пакистана в артиллерии. Пакистанская армия имела 756 стволов, в том числе 72 105-мм американских гаубиц М-101, 126 155-мм американских гаубиц М-114 и 48 новейших американских 203-мм САУ М-110. Основу индийской артиллерии 450 из 608 стволов составляли 25-фунтовые 87,6-мм полевые пушки-гаубицы QF-25. Имелось также крайне небольшое количество орудий больших калибров времён Второй мировой войны.
К началу 1965 года в высшем пакистанском руководстве сложилась группировка, члены которой были убеждены, что настал тот момент, когда Пакистан может с позиции силы разрешить спор с Индией из-за Кашмира и вернуть себе «наш Эльзас с Лотарингией». Они считали, что ситуация в индийской части Кашмира находится на грани восстания. Эта точка зрения подтверждалась беспорядками в Сринагаре в декабре 1963-го после исчезновения из местной святыни, святилища Хазрат-Бал, Волоса Пророка и протестами против попыток правительства Шастри осенью 1964 года изменить Конституцию Индии, лишив Кашмир особого статуса. Выходило, что Пакистану надо только организовать и поддержать восстание алжирского типа в Кашмире и устроить индийцам «Вьетнам». Индийцы в нынешней ситуации, считали пакистанские «ястребы», не рискнут пойти на полномасштабную войну и будут вынуждены договариваться.
С января 1965 года подразделение Индских рейнджеров, пограничная стража Пакистана, начали патрулирование спорной территории Качского Ранна. В марте 1965 года части индийской Центральной резервной полиции, чтобы пресечь такие действия, установили пост Сардар около руин старинного форта Канджаркот на северо-западном краю Качского Ранна. В ответ пакистанская армия провела операцию «Десерт Хоук». На рассвете 9 апреля 1965 года 51-й пехотная бригада под командованием Мухаммеда Азхара при поддержке артиллерии атаковала пост Сардар, и после короткой перестрелки индийцы отступили.
3 мая 1965 года Айюб Хан утвердил подготовленный генералом Ахтаром Маликом план операции по организации вооружённого восстания в Кашмире силами проникших на индийскую территорию пакистанских военных. План получил название «Гибралтар», в честь скалы, с которой началось завоевание арабами всего Иберийского полуострова в VIII веке. В соответствии с планом должны были быть подготовлены 9 отрядов, получившие имена великих полководцев исламской истории. Из-за различных бюрократических проволочек и технических трудностей вместо заявленного числа в 6 с лишним тысяч боевиков к началу августа 1965 года удалось
