Не верю, что мужество – лишь дар природы. Главное – жизненный уклад молодого человека, его окружение – среда, условия воспитания. Важно, как юноша сам реагирует на все, что происходит вокруг. Ребят послевоенного поколения воспитывали высокие образцы героизма советских людей на фронтах Великой Отечественной войны, подвиги молодых патриотов – Зои Космодемьянской, Олега Кошевого, Александра Матросова и других.
И наши победы на мировых чемпионатах, в олимпийских турнирах – следствие не только определенного уровня мастерства и физической готовности спортсменов, правильно избранной тактики, но и вдохновения, мужества игроков, рожденных желанием постоять за престиж своей страны.
Пример преданности хоккею постоянно демонстрируют канадские игроки, и особую окраску спортивного мужества мы наблюдаем у профессионалов. Меня часто спрашивали: «Что, мужество профессионалов – это предел возможного? Их преданность хоккею выше, чем у наших игроков?» Вопрос сложный. Так просто, с ходу, одной фразой не ответишь. Однако и отмалчиваться не собираюсь. Попробую ответить на него, рассуждая не спеша.
Судить по внешнему впечатлению – равных канадским спортсменам в мужестве нет. В единоборстве они по-спортивному злы и живучи, не припомню, чтобы кто-либо из игроков не догнал соперника, отвернулся от летящей шайбы, не подставил себя под разящий бросок. А настрой команды? Всегда на победу!
Даже если канадцы посылают на какой-либо турнир несильную команду, все равно ее игроки не играют, а в буквальном смысле слова воюют на льду, отдаваясь борьбе самозабвенно, без остатка. И ничто никогда не может помешать их боевому настрою. Они бесстрашны. Со стороны кажется, что они какие-то заводные, приняли допинг, у них всегда избыток сил и желания играть.
Во время различных семинаров за океаном канадские руководители хоккея нередко доверяли мне проводить практические занятия с юными спортсменами. Последние всегда мне были близки, всегда нравились своей самоотдачей на тренировках. Им, похоже, давно известно правило, которое я не устаю повторять молодым игрокам: «Уменья не хватает? Не горюй! Если желания осваивать хоккей у тебя в избытке, то мастерство придет!»
Бытует мнение, будто профессионалы потому так преданы хоккею, что это их хлеб, что у них – контракт. Не проявит хоккеист самоотверженности в игре – контракт может быть аннулирован. Такие вот ходят суждения о профессионалах.
Согласен, текст условий контракта, по-видимому, предусматривает и соответствующее отношение спортсмена к своим обязанностям, особенно во время тренировок и матчей. Он, этот контракт, наверняка подтягивает спортсмена, заставляет его должным образом держать себя, готовить к матчам и тренировкам. Но убежден, дело тут не только в страхе быть уволенным или лишиться части денежного вознаграждения. Близко знакомясь, откровенно беседуя со многими истинными профессионалами, не раз убеждался в том, что эти парни слеплены из особого материала, что в них гармонично сочетаются и мастерство, и любовь к хоккею, и его знание, и тот боевой игровой характер, что рождает беспощадность по отношению к самому себе.
Смотришь матчи канадских профессионалов, и кажется, что нет мужества выше. Но такое наше суждение – плод нахлынувших эмоций. А если успокоиться, кое-что вспомнить, порассуждать, все взвесить на весах?
Если кто полагает, что мужество – предмет «одноразового пользования», тот, конечно же, ошибается. Но именно так подчас понимает мужество молодой человек. Он смело вступил в конфликт, помог товарищу отстоять правое дело. Или защитил девушку от хулиганов. Все это замечательно, достойно всяческой похвалы. Но есть не только мужество поступка, а мужество каждодневного труда, причем мужество осознанное. О нем и пойдет, читатель, наш разговор.
В году триста шестьдесят пять дней. Почти все это время, за вычетом короткого отпуска, игрок хоккейной команды тренируется плюс участвует в матчах всесоюзного чемпионата, в международных официальных, а также в разного рода товарищеских встречах. Если выразить эту его «хоккейную занятость» в часах, то среднегодовая цифра набежит к тысяче.
У нас, в команде ЦСКА, в трудное для нас время, когда наш хоккей готовился к дуэли с канадскими профессионалами и требовалось ввести в основной состав команды большую группу молодежи, годовой «объем работы» в течение нескольких сезонов доходил до тысячи двухсот часов. Это, конечно, многовато. Было тяжело справляться с работой и тренерам, и хоккеистам. Но высокие цели, стоящие перед нами, необычные задачи, заманчивая перспектива сразиться с профессионалами поднимали настроение у всех нас.
И я бы назвал это спортивным подвигом. Подвигом нелегкого повседневного труда. Как шахтеры, спускаясь надолго под землю, возвращаются на поверхность чумазые и счастливые, с чувством исполненного долга, так и мы с утра облачались в спортивную амуницию и начинали «вкалывать».
Мы, тренеры, лучше игроков знали, что так много тренироваться необходимо и полезно. Хоккеисты верили тренерам. Уже хотя бы потому, что каждый день убеждались: объемные занятия даются нелегко. Такие вот сложные тренировки особенно закаляют мужество игроков. Как сталь закаляется в огне, так мастерство и воля игроков крепнут в процессе сложных, объемных, целенаправленных и, конечно, интересных тренировок. Пусть простит меня читатель за то, что автор столь назойлив подчас в утверждении своей веры в волшебную силу тренировки. Но именно так понимаю хоккей и жизнь в хоккее.
Итак, мужество и стойкость канадских профессионалов имеют своим истоком принадлежность спортсменов, хоккейных клубов к доходному и притягательному для зрителей делу. У нас иные условия, другой подход. И главное в нем – учебно-тренировочный процесс при активном и ответственном участии игроков, сознающих свою ответственность за спортивные результаты команды, свою «боевую готовность».
Подходы разные. Но какой из них дает наиболее сильный эффект? Попробуем разобрать «систему доказательств».
Верю в учебно-тренировочный процесс. Он – и основа, и ускоритель роста мастерства спортсменов. Верю в коллективное усердие игроков, в лидеров команды, вожаков, тех, кто сам, демонстрируя образцы спортивной доблести и уменья, показывает пример, увлекает за собой остальных. Верю в тренеров, умеющих организовать эту работу, способных передать свой житейский опыт, хоккейные знания спортсменам. Верю в мощь и творческую силу коллектива.
Конечно, есть у канадских клубов свои плюсы в подготовке спортсменов. Прежде всего, в самоподготовке спортсменов к сложным жизненным испытаниям, к игре в хоккей. Сам за себя в ответе – это звучит звонко, красиво. Но я – тренер-практик, и для меня важен прежде всего результат. Какой подход разумней, рациональней? Такой, где если не всепоглощающим, то все же главным стимулом является доллар? Или наш – построенный на коллективном сознании, всестороннем воспитании, где основой является чувство ответственности игрока за себя, за товарищей, за команду? При нашем подходе постоянно действует контроль над спортсменом со стороны не только тренеров, но и товарищей по клубу, тех, кто многое вложил в спортсмена в ходе занятий, трудился рядом с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
