Попробуйте хотя бы на миг позабыть об этом сильном средстве обороны. Действуя против Уэйна Гретцки, Марио Лемье или наших Владимира Крутова, Игоря Ларионова, играя против них без силовых приемов, по-джентльменски, защитник, команда тут же поплатятся. Но это еще не все.
Контакты в хоккее с широким спектром силовых единоборств – это еще и дополнительный интерес к хоккею зрителей. Не думаю, правда, что даже в такой стране, как Канада, где о хоккейном зрителе пекутся так же, как в опере, где его боготворят, именно забота о нем была первопричиной введения в игру правил силового единоборства. По-видимому, когда разрабатывались правила игры, узаконив силовые единоборства, их создатели думали поначалу лишь как-то уравнять шансы атаки и обороны. Ну, а затем, вкусив прелесть столкновений, их воздействие на настрой не только спортсменов, но и зрителей, организаторы матчей стали всячески поощрять контакты в хоккее.
Отмени в современном хоккее силовые единоборства – и стадионы опустеют. Зритель лишится важного компонента любимого зрелища. Это все равно что гурману подать блюдо без перца. Взрослые, мальчишки (и даже девчонки) не увидят этих захватывающих столкновений, поражающих и искусством, и дерзостью, и своего рода рыцарством, ведь большинство игроков ведут единоборство открыто, смело и честно.
Конечно, к сожалению, не все так трактовали и трактуют силовые единоборства в хоккее. Не случайно во многих профессиональных командах готовятся игроки (появились такие и у нас), которые чуть ли не главным своим игровым козырем считают драку.
Считаю, что в наше цивилизованное время любую преднамеренную грубость в спорте следует объявлять вне закона. Но, заявив столь категорично, сознаю, что осуществить это далеко не просто.
Физические столкновения, противоборство мускулов и ловкости можно наблюдать и в боксе, и в борьбе. Но там нет очень важного, существенного – игры с предметом, шайбой. Вот почему силовое единоборство в хоккее не является самоцелью. Главное – завладеть шайбой, и на это направлены все усилия игрока. Силовое единоборство в хоккее – это не демонстрация грубой силы, а умение проявлять ловкость и находчивость и, в известной степени, хитрость и расчет.
Конечно, в хоккее сталкиваются не только тела, но и характеры.
У меня в команде всегда были такие умелые игроки, которые не отказывались от контакта с соперником, а сами никогда не фолили. Это были бесценные игроки. К ним относились, например, Владимир Викулов и Валерий Харламов. В каждом матче они дарили команде, кроме всего прочего, четыре-шесть минут времени, когда наши звенья получали возможность играть в большинстве.
Не знаю, читатель, сумел ли я убедить вас в том, что силовое единоборство – это украшение хоккея и что оно должно существовать и развиваться. Другой вопрос: в каком направлении должно идти совершенствование контактов и силовых столкновений? Если бы можно было нам, всем тренерам, договориться, поставить свои подписи под соглашением, согласно которому грубость и злость, стремление дать острастку сопернику – все это торжественно объявлялось бы вне закона, осуждалось не формально, а искренне! Это было бы действительно завоеванием и накладывало бы обязательства на тренеров всех категорий, особенно профессиональных. К этому, верю, хоккей придет. Но на чем основана эта моя уверенность? На соображениях не только человеческого характера, но и, скажем так, характера тактического.
Дорого стало обходиться командам удаление игроков. Кто внимательно следит за канадским хоккеем, должен подметить, насколько родоначальники игры стали в последние годы вести себя корректнее в матчах с европейскими хоккеистами, особенно в официальных встречах. Я даже видел не раз, как тренеры высказывали свое возмущение грубым поведением того или иного хоккеиста в ходе матча, что прежде наблюдать не приходилось.
Верю и в улучшение человеческих отношений, укрепление доверия, спортивной солидарности между хоккеистами различных команд. Сама жизнь, повышение культуры, интеллекта спортсменов должны благотворно влиять на характер игры, и в частности силовых единоборств. И здесь многое, очень многое зависит от нас, тренеров.
Если мы, тренеры, силовое единоборство начнем рассматривать как технические приемы хоккея и будем помогать игрокам постоянно их совершенствовать, добиваясь их верного – в пределах правил – исполнения, тогда, лишь тогда будут в выигрыше игрок, команда и хоккей в целом. У хоккеистов обогатится арсенал технических средств борьбы. В команде будет создана обстановка высокой дисциплинированности и сознательности. А сам хоккей без грубости, без драк станет зрелищем с участием настоящих спортивных рыцарей.
Все это будет благотворно влиять на многомиллионную армию хоккейных болельщиков. Тогда хоккеист, позволивший себе не то что пуститься в рукопашную, но даже ударивший соперника у борта локтем, применивший подножку, будет выглядеть белой вороной. Вот тогда прекратится на трибунах протестующий, негодующий свист!
Глава VI
Любовь на всю жизнь
Повидал я немало людей, счастливых тем, что посвятили свою жизнь профессии тренера.
Борис Аркадьев, всегда спокойный, задумчивый, постоянно как бы стремящийся побыть наедине с собой, преображался, как только разговор заходил о футболе – предмете его бескрайней любви. А на футбольных тренировках, общаясь с игроками, прикасаясь к мячу, он становился совсем другим – энергичным, готовым к шуткам, а главное – к большой работе. Он был удивительным выдумщиком. Рядом с ним лодыри становились тружениками, каждый тянулся стать умельцем в футболе.
Александр Гомельский не только прекрасно знал, но и до того любил свой баскетбол, что в разговоре о нем не давал отвлечься на другую тему, упорно доказывая мне, что эта игра куда интереснее и популярнее, чем хоккей. Я видел его тренировки – глаз оторвать невозможно. Среди игроков-гигантов он казался карликом, лилипутом, а они, склонив головы, почтительно слушают его указания, боясь пропустить хотя бы слово, уважительно их выполняли и огорчались, услышав тренерский окрик.
Он много, очень много знал и каждый день дарил эти знания, свой тренерский опыт игрокам. Он был абсолютно предан баскетболу – нет таких сил, что могли бы отнять у него эту игру. Он по праву гордился своей профессией. Своей победой на Олимпиаде в Сеуле наш баскетбол во многом обязан Гомельскому. Сам тренер заявил в печати, что шел к этой победе сорок лет. Я давно знал Александра Яковлевича и подтверждаю, что это именно так.
Скотти Боумэн не раз приводил «Монреаль Канадиенс» к хоккейной вершине – победам в розыгрыше Кубка Стэнли. Мне доводилось видеть его в период громких успехов. Какую гордость, уверенность излучал он! Ими было окрашено каждое его слово. Во время хоккейных сражений он выглядел полководцем. Внешне спокойный, он в эти минуты был отрешен от всего земного, всеми клетками души и тела принадлежа одному лишь хоккею. А какие на льду он творил чудеса! Мне даже казалось, что пришел он в хоккей, пройдя школу дрессуры львов или тигров. Хоккеисты были у него как шелковые, повинуясь каждому его слову. Он щедро отдавал им свои знания, умело тренировал игроков, требуя от них взамен лишь одного – точного выполнения тренерских замыслов, ведущих к желанному успеху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
