Наверное, прошло очень много времени, прежде чем он наткнулся на сидящих в высокой траве кочевников.
— Темучин поднимается, — сообщил Аханк. — Ты пойдешь вторым. Каждый из первых десяти человек берет с собой ствол с порохом.
— Отличная мысль, — пробормотал Язон, падая в мокрую траву.
Дальнейшее он помнил довольно смутно. Когда спустилась веревка, на Язона надели упряжку, привязав к ней драгоценный ствол с порохом. На этот раз он уснул, как только начался подъем, а разбудили его уже наверху.
Потом было еще долгое путешествие к лагерю. Подъехав к своему камачу, Язон не мог даже слезть с моропа.
— Мета… — прохрипел он. — Помоги раненому ветерану…
Мета выглянула из камача и в ужасе отшатнулась. Потом, взяв Язона на руки, она отнесла его в шатер. Случайные зрители были в полном восторге…
— Тебе нужно что-то съесть, — строго сказал Мета. — Довольно пить.
— Ерунда, — Язон отпил из чашки и облизал губы. — Я потерял много крови и слишком устал, чтобы есть. Аптечка, кстати, то же самое показывает.
— Аптечка также показывает, что тебе необходимо сделать переливание крови.
— Здесь это несколько затруднительно организовать. Я лучше буду пить много воды и есть каждый день свежую козью печенку.
— Откройте! — крикнул кто-то, нажимая на входной клапан. — Я говорю голосом Темучина.
Мета сунула аптечку под шкуру и пошла к выходу, Гриф подобрал с пола копье и взвесил его в руке.
В проеме появилось лицо воина.
— Ты должен немедленно явиться к Темучину, жонглер.
— Скажи ему, что я скоро буду.
Воин хотел было возразить, но Мета схватила его за нос и вытолкала наружу, а затем снова завязала клапан.
— Ты не можешь идти, — повернулась она к Язону.
— У нас нет выбора. Рану мы зашили вручную, а с антибиотиками здесь никто не знаком. Думаю, все будет в порядке.
— Я вовсе не это имела в виду.
— Я знаю, что ты имела в виду, но, к сожалению, тут мы ничего не можем поделать, — ответил Язон, прижимая к руке аптечку. — Я прекрасно понимаю, что потеряю годы жизни из-за этих стимуляторов, но надеюсь, что кое-кто это оценит.
Когда он встал, Мета бросилась к нему.
— Нет, ты не можешь идти! — воскликнула она, хватая его за руки.
Язон осторожно высвободился и нежно поцеловал ее.
— Язон, мне это не нравится. Я ничем не могу помочь тебе!
— Можешь, но не сейчас. В данный момент я иду показывать Темучину большой взрыв, а после этого мы сможем вернуться на корабль. Я скажу, что отправляюсь за племенем пиррян, и это будет чистая правда. Колесо судьбы вращается, фортуна нам улыбается, и скоро новый день взойдет над Счастьем.
От лекарств у него прояснилось в голове, настроение улучшилось, и он почти поверил в свои слова.
Темучин ждал в своем шатре; по нему совершенно не было заметно, что всего несколько часов назад он вернулся из трудной и опасной экспедиции.
— Взорви их! — велел вождь, указывая на стволы с порохом у углу камача.
— Не здесь и не все сразу, если ты только не замышляешь массового убийства, — ответил Язон. — Мне нужен какой-нибудь сосуд.
— Тебе принесут все, что нужно.
Темучин, видно, хотел, чтобы опыты с порохом хранились в тайне, и Язона это устраивало. Развалившись на мягких шкурах, он лениво грыз кусок жареного мяса, дожидаясь, пока доставят все необходимое.
Вскоре принесли несколько пузатых глиняных горшков, и он выбрал один из них — маленький с узким горлышком. Вытащив пробку из ствола с порохом, Язон осторожно пересыпал порох в горшок и затолкал туда кусок замши. Затем, приготовив в плошке вязкую смесь из навоза, воды и грязи, он замазал горлышко. Темучин стоял рядом и внимательно наблюдал за процессом создания нового оружия.
— Мне говорили, что порох должен быть полностью закрыт, — пояснил Язон. — Если где-нибудь будет отверстие, оттуда вырвется огонь, и порох просто сгорит.
— Как туда попадет огонь? — нахмурился вождь.
Язон взял большую иглу, которой сшивают шкуру для камачей.
— Ты задаешь правильный вопрос. Смотри, пробка высохла, и я могу проделать в ней отверстие. Теперь при помощи этой иглы я просуну в отверстие обрывок ткани — я специально прихватил эту ткань из низины. Она пропитана маслом и должна хорошо гореть, — он взвесил глиняную бомбу в руке. — Думаю, можно начинать.
Темучин вышел из шатра, и Язон, с горшком в одной руке и с масляной лампой в другой, последовал за ним. Перед камачем вождя было расчищено большое пространство, и воины сдерживали толпу любопытных. Пронесся слух, что Темучин проводит какие-то таинственные и очень опасные опыты, и сюда со всего лагеря сбежались кочевники.
Язон осторожно положил бомбу на землю и громко сказал:
— Если сработает, будет сильный гром, дым и пламя. Некоторые знают, о чем я говорю.
Поднеся лампу к фитилю, он дождался, пока ткань загорится, после чего быстро направился к камачу. Даже наркотики не могли заглушить его беспокойства по поводу успеха мероприятия, и опасения эти оказались не напрасными.
Фитиль некоторое время дымил, а потом погас. Язон продолжал чего-то ждать, не обращая внимания на нетерпеливый гул в толпе; у него не было ни малейшего желания подходить сейчас к бомбе — она могла взорваться прямо ему в лицо. Лишь когда Темучин с грозным видом взялся за меч, Язон пошел взглянуть, что же случилось.
— Фитиль погас раньше, чем надо, — глубокомысленно сообщил он вождю. — Нужен другой фитиль. Сейчас я все сделаю. Пусть никто не приближается к бомбе до моего возвращения.
Прежде чем кто-либо успел возразить, он скрылся в камаче.
Хорошие фитили делаются из пороха и горят даже без доступа воздуха. Пороха у него достаточно, но во что его завернуть? А что если?.. Убедившись, что вход в камач плотно закрыт, Язон порылся в сумке и достал оттуда аптечку; он принес ее, невзирая на риск, потому что не хотел свалиться без памяти в самый неподходящий момент. В камере анализатора, под ампулами лежал небольшой листок бумаги с инструкцией. Вот то, что ему нужно!
Фитиль получился быстро, и, закончив работу, Язон натер бумагу маслом и сажей, чтобы она походила на тряпку.
— Должно сработать, — пробормотал он, выходя из шатра.
Заминка продлилась дольше, чем он думал, и кочевники уже открыто смеялись, а Темучин стоял у входа с белым от ярости лицом. Стараясь не слушать язвительных замечаний в адрес глупого жонглера, Язон проковырял новое отверстие в пробке и вставил туда фитиль.
Бумага ярко вспыхнула, разбрасывая искры. Кинув взгляд на пламя, Язон повернулся и побежал…
На этот раз результат был налицо: бомба взорвалась с оглушительным грохотом, и глиняные осколки полетели во все стороны, пробивая стены камачей. Язон не успел отбежать достаточно далеко, и взрывная волна опрокинула его на землю. С трудом поднявшись, он ощупал себя и убедился, что не пострадал. Темучин по-прежнему неподвижно стоял у входа в свой камач, но выглядел удовлетворенным. Вокруг раздавались восторженные крики зрителей.
— Можешь сделать большую бомбу, жонглер? — спросил вождь, и жажда разрушения сверкнула в его глазах.
— Их можно делать любого размера. Скажи, для каких целей тебе нужны бомбы, и я смогу что-нибудь посоветовать.
В этот момент внимание вождя отвлекло движение на противоположной стороне площади: группа людей на моропах прокладывала себе дорогу через толпу, и зрители недовольно шумели.
— Кто приближается без разрешения? — повысил голос Темучин и потянулся за мечом; его охранники обнажили оружие и придвинулись ближе к вождю.
Толпа, наконец, расступилась, и к вождю подъехал всадник.
— Что за шум? — спросил он властным голосом, в котором слышалась давняя привычка командовать.
Голос показался Язону очень знакомым…
Керк!
Темучин в гневе двинулся вперед, охрана — за ним. Керк быстро спешился, к нему присоединились Рес и другие пирряне. Назревала схватка.
— Подождите! — Язон бросился между ними. — Это мое племя! Это пирряне. Они пришли, чтобы присоединиться к армии Темучина, — он подмигнул Керку. — Успокойтесь! Склоните головы, иначе вас уничтожат.
Керк, как будто и не слыша его, остановился и, взявшись за меч, раздраженно посмотрел на Темучина. Тот со своим отрядом надвигался как лавина, и Язону пришлось отступить в сторону, чтобы его не раздавили. Темучин остановился, только когда носки сапог коснулись Керка.
Вожди молча смотрели в глаза друг другу. Со стороны казалось, что у них много общего: видно Керк хорошо изучил отчеты Язона.
— Я Керк — вождь пиррян, — сказал он, — чуть вытягивая меч из ножен.
— Я Темучин — вождь всех племен. Ты должен склониться передо мной.
— Пирряне ни перед кем не склоняются!
У Темучина глухо булькнуло в горле, и он начал вытаскивать меч. Язон с трудом преодолел желание закрыть глаза и убежать. Сейчас начнется кровавое побоище!
