Выглянув из-за скалы, Язон увидел, что Керк спокойно стоит на месте, а две черные точки по крутой траектории стремительно приближаются к укреплению. Прошло несколько долгих секунд… И стена с грохотом взлетела на воздух. Спасаясь от града камней, Язон бросился на землю.
— Совсем не плохо, — Керк вжался в скалу рядом с ним.
— Надеюсь, с остальными справимся так же легко, — сказал Язон.
Но дальше пошло совсем не так легко. Ласки быстро поняли, что разрушения как-то связаны с человеком, бросающим горшки, и когда Керк появился перед следующим укреплением, на него обрушился ливень стрел.
— Придется менять тактику, — пиррянин машинально погасил фитиль.
— Ты испугался? Почему остановились?! — раздался гневный голос за их спинами.
Обернувшись, Язон увидел Темучина, который подошел к ним, прикрываясь от стрел щитами личной гвардии.
— Я не боюсь ничего и никого! — голос Керка дрожал от гнева. — Но безрассудная храбрость плохой помощник для полководца. Сражения выигрывает осторожность, и сейчас я выигрываю это сражение для тебя.
— Осторожность или трусость удерживает тебя за этими камнями?
— А тебе что мешает вести войска в атаку? Осторожность или трусость?
Темучин издал звериный рык и выхватил меч, Керк поднял бомбу, готовясь ударить противника. Язон вздохнул и встал между ними.
— Смерть любого из вас поможет врагу, — он обращался к Темучину, поскольку от Керка не ждал удара в спину. — Солнце уже за холмами. Если мы не возьмем ущелье до темноты, к ним подойдет подкрепление, и мы никогда его не возьмем.
Темучин поднял меч, а Керк схватил Язона за руку, чтобы убрать его из-под удара. Хватка у пиррянина была железная, но, сморщившись от боли, Язон продолжал:
— Прикажи всем кидать камни в укрепление. Это собьет лучников с толку, и они не смогут понять, кто бросает бомбы, — меч в руке вождя заколебался, и Язон поспешно добавил. — Для одного человека выходить под такой огонь — верная смерть. Но если мы сумеем запутать их, то возьмем ущелье до темноты.
Темучин глянул на темнеющее небо, и его мысли вернулись к битве. Он снова был вождем огромной армии; сейчас самое главное — победить, личные счеты можно свести потом. Забыв о зажатом в руке мече, Темучин начал отдавать приказы. Керк отпустил Язона, и тот принялся растирать онемевшую руку.
Атака возобновилась с новой силой. Швыряющие камни воины усеяли склоны ущелья. Кочевники беспорядочно бросали булыжники и прятались за скалы; пирряне же, тщательно выбрав цель, били насмерть. Затерявшись среди них, Керк взрывал одно укрепление за другим, и армия медленно, но верно продвигалась к победе.
— Приближаемся к финишу! — Язон дернул Керка за рукав, указывая вперед.
Там ущелье сужалось метров до ста, и по обеим сторонам узкого прохода возвышались два острых пика. В просвете между ними виднелась равнина — здесь ущелье кончалось. Если армия прорвется через эту горловину, ее уже ничем нельзя будет остановить.
Пополнив запасы бомб, Керк с Язоном направились к последнему укреплению. Неожиданно они увидели, что навстречу бегут воины Темучина. Где-то впереди раздавались крики и звуки сигнального рога.
— Что случилось? — Керк поймал за руку одного из бегущих. — Что там происходит?
— Отступление! Смотрите — воин указал назад и, вырвавшись, побежал дальше.
По ущелью, давя бегущих воинов как насекомых, катился большой валун. Посмотрев вверх, Язон с Керком увидели на вершинах гор людей, сталкивающих в ущелье огромные камни.
— С другой стороны тоже! — крикнул Язон. — Они заранее их приготовили и теперь сбрасывают нам на голову. Назад!
Им пришлось бежать вместе с остальными, потому что валунов становилось все больше и больше.
От полного уничтожения наступающих спасло только то, что секретное оружие Ласок никогда раньше не применялось. Камни веками нагромождались друг на друга на горных вершинах, и, в конце концов, поддерживающие их опоры буквально срослись со скалой. Ласки пытались выбить их длинными шестами, но из этого ничего не получилось. Тогда нашелся смельчак, который спустился к опорам по веревке и перерубил их топором…
Когда скатился последний камень и наступила тишина, стало видно, что ущелье намертво перекрыто высоченным завалом из гигантских валунов.
Кампания была проиграна.
Глава XIV
— Мне это не нравится, — сказал Керк. — Я думаю, что это вообще невозможно.
— Будь так добр держать свое мнение при себе, — они приближались к Темучину, и Язон говорил вполголоса. — Мне и так нелегко будет уговорить его. Не можешь помочь — так стой молча и кивай головой как будто ты во всем со мной согласен.
— Глупости… — проворчал Керк.
— Приветствую тебя, вождь, — затянул Язон. — Я пришел предложить тебе план, который превратит поражение в победу.
Если Темучин и услышал его, то он ничем этого не показал. Опершись на меч, вождь неподвижно сидел на валуне и мрачно смотрел на неприступное ущелье. Последние лучи заходящего солнца освещали каменную стену, о которую разбились его мечты о господстве над миром.
— Ущелье теперь превратилось в ловушку, — продолжал Язон. — Если мы попытаемся забраться на эти камни или разобрать завал, нас перестреляют лучники. Прежде чем мы сможем преодолеть это препятствие, к врагам подойдет подкрепление. Но есть другой путь: надо залезть на один из этих двух утесов и, сбросив на Ласок пороховые бомбы, загнать их в укрытия. А тем временем твои воины переберутся через завал.
Темучин медленно взглянул на отвесную скалу:
— На этот утес нельзя забраться.
Керк кивнул и открыл рот, чтобы выразить свое согласие, но Язон быстро ударил его локтем в живот, и у пиррянина вырвался лишь приглушенный вздох.
— Ты прав, — согласился Язон. — Это очень трудно. Но мы пирряне — жители гор, и мы сумеем это сделать! Ты разрешишь нам попробовать?
Вождь медленно повернул голову и посмотрел на Язона как на сумасшедшего.
— Начинай… А я посмотрю.
— Взбираться можно лишь при дневном свете, и, кроме того, днем лучше видно, куда бросать бомбы. У нас есть специальное снаряжение, но его нужно подготовить. Поэтому мы начнем подъем на рассвете а к полудню Глубокое Ущелье будет твоим.
Когда они шли обратно, Язон спиной чувствовал горящий взгляд Темучина.
Керк был сбит с толку:
— О каком снаряжении ты говорил?
— Ты просто никогда не занимался альпинизмом. Прежде всего, я говорил о твоем передатчике. Мне нужно связаться с кораблем, чтобы там подготовили все необходимое. Если они как следует поработают, мы получим снаряжение еще до рассвета. Проследи, пожалуйста, пусть наши люди разобьют лагерь подальше от остальных.
Пока пирряне разворачивали спальные шкуры и копали ямы для костров, Язон, спрятавшись от любопытных взглядов между моропами, вызвал корабль. Дежурный офицер на «Драчливом», подробно записав все инструкции, отправился будить людей. Выслушав подтверждение своих инструкций и получив обещание, что снаряжение доставят до рассвета, Язон выключил передатчик.
Он поел немного горячего мяса и, велев разбудить себя, как только с корабля поступит сообщение о конце работы, отправился отдыхать. День выдался беспокойный, и Язон чувствовал, что его силы на исходе, а завтрашний день обещал быть еще более… Сняв сапоги и натянув на лицо жесткую шкуру, он моментально заснул.
— Отстань! — пробормотал Язон и попытался вырваться.
— Вставай, — сказал Керк. — Десять минут назад поступило сообщение: катер с грузом вылетел. Мы должны его встретить, моропы оседланы.
Язон застонал при одной только мысли о езде верхом. Он сел и ошалело посмотрел на пиррянина.
— Ап…теч…ка, — пробормотал он, дрожа от холода. — Керк, дай мне хорошую порцию стимуляторов. Я чую, что у нас будет веселый денек.
— Подожди здесь. Я встречу катер.
— Хорошо бы, но нельзя. Я сам должен все проверить, до того как катер вернется на корабль.
Его подвели к моропу, посадили в седло, и в предрассветной мгле они двинулись в путь. Керк осторожно вел моропа под уздцы, а Язон дремал, ухватившись за луку седла, чтобы не упасть. Когда они достигли условного места, лекарства начали действовать, и Язон почти пришел в себя.
— Катер приближается, — Керк прижал к уху передатчик.
С востока послышался слабый гул двигателей.
— Ты захватил фонарь? — спросил Язон.
— Конечно. Разве это не входило в инструкции? — обиженным голосом спросил Керк.
В темноте Язон не видел его лица, но понял, что Керк недоволен таким необоснованным подозрением. Для пиррянина было совершенно немыслимо забыть об инструкциях.
— Это мощный фотонный осветитель. Дает восемнадцать тысяч люменов в час.
