отличницы, описанный в досье с особым пристрастием. Было ощущение, что заметку писал Северус Снейп.
— Мисс Грейнджер, — кивнула Рин.
Гермиона встала, набрала в легкие побольше воздуха (что далось ей нелегко) и затараторила:
— Боггарт — это привидение, которое принимает форму того, чего человек боится больше всего. Никто не знает, как выглядит боггарт, когда он один, потому что, пока его никто не видит, он, предположительно, не имеет формы. Они любят темные, замкнутые пространства: гардеробы, пространство под кроватью, ящики столов…
— Достаточно, — прервала её Рин жестом руки. — Садитесь. Пять баллов Гриффиндору за цитирование учебника.
Она отошла от шкафа и начала медленно расхаживать перед первым рядом столов.
— Определение верное, но поверхностное, — продолжила она лекторским тоном. — «Привидение» — не совсем точный термин. Боггарт — это не душа умершего. Это аморфная сущность, паразит, питающийся эмоциональным спектром страха. Он считывает вашу ментальную проекцию, находит самый яркий образ угрозы и воплощает его, используя эфирную массу для создания физической оболочки.
Рин остановилась и посмотрела на шкаф, который снова подпрыгнул.
— Это зеркало. Зеркало, которое отражает ваши слабости. И именно поэтому он опасен. Не потому, что он может вас съесть, а потому, что он бьет по психике. Он вызывает панику. А паника — это смерть для мага.
Она повернулась к классу.
— Школьная программа, утвержденная Министерством, — в её голосе прозвучала неприкрытая ирония, — предлагает вам универсальное решение этой проблемы. Заклинание Riddikulus.
Она произнесла формулу так, словно выплюнула что-то невкусное.
— Смысл этого заклинания заключается в том, чтобы навязать боггарту форму, которая кажется вам смешной. Превратить страх в фарс. Заставить старого вампира превратиться в клоуна, а акромантула — танцевать.
По классу прошел смешок.
Рин не улыбнулась.
— Тихо, — подняла она палец. — Я не вижу здесь ничего смешного.
Она подошла к доске и резко развернулась.
— Это костыльное решение, — заявила она. — Это пластырь на открытый перелом. Смех не уничтожает страх. Он лишь маскирует его. Вы не побеждаете ужас, вы просто прячете его за ширмой клоунады. Это психологический трюк, а не магическая победа.
Она начала ходить между рядами, заглядывая в глаза студентам.
— Настоящий маг, — говорила она, и в её словах звучала сталь, — не ищет способа посмеяться над врагом. Настоящий маг контролирует свой разум.
Рин остановилась рядом с партой Гарри Поттера. Мальчик посмотрел на неё снизу вверх, поправляя очки.
— Окклюменция, ментальные барьеры, контроль эмоционального фона, — перечисляла она. — Вот истинная защита. Вы должны уметь закрыть свой разум так, чтобы боггарт просто не смог считать ваш страх. Чтобы он увидел перед собой пустоту. Или, еще лучше, чтобы вы навязали ему ту форму, которую вы хотите видеть. Форму мишени.
Она вернулась к учительскому столу и опёрлась на него руками.
— Если бы вы были полноценными магами, мы бы занимались именно этим. Мы бы тренировали вашу волю, пока вы не научились бы смотреть в бездну и не моргать.
Рин сделала паузу, позволяя тишине повиснуть в классе.
— Но, — она выпрямилась и вздохнула, — вы дети. Ваши ментальные щиты похожи на решето. Ваши эмоции нестабильны, ваш контроль отсутствует. Если я выпущу боггарта сейчас и потребую подавить его волей, половина из вас окажется в Больничном крыле с нервным срывом.
Слизеринцы выглядели оскорбленными, гриффиндорцы — смущенными.
— Поэтому, — заключила Рин, указывая своей палочкой, — мы будем использовать костыль. Мы будем использовать Riddikulus. Потому что в вашей ситуации лучше плохая защита, чем никакой.
Это было признание реальности. В её мире ученика, не способного контролировать страх, просто не стали бы учить. Здесь же ей приходилось работать с тем материалом, который был.
— Встать, — скомандовала она. — Убрать стулья. Освободить пространство.
Студенты, грохоча мебелью, поднялись.
— Достать палочки.
Рин подняла свою сакуру.
— Заклинание требует четкой визуализации и точного жеста. Формула: Riddikulus. Ударение на второй слог. РИД-ди-ку-лус. Не "ридикулЮс", не "ридиКУлус". Четко, резко, с вложением намерения.
Она показала жест.
— Движение кистью. Не махать всей рукой, как будто вы отгоняете мух. Короткий, хлесткий взмах. Представьте, что вы бьете кнутом.
Она повторила движение в воздухе, оставляя слабый розовый след из праны.
— И самое главное — визуализация. Вы должны знать, во что вы хотите превратить свой страх, до того, как произнесете заклинание. Если вы начнете думать в процессе, боггарт сожрет вашу неуверенность и станет сильнее.
Рин опустила палочку.
— Сейчас — сухая тренировка. Без боггарта. Отрабатываем жест и произношение. Начали.
Класс наполнился беспорядочным маханием палочками и нестройным хором голосов: «Риддикулус!», «Риддикулус!».
Рин двинулась между учениками. Её взгляд был критичным, как у сержанта на плацу.
Она подошла к Дину Томасу.
— Слишком широко, — сказала она, хлопнув его по локтю своей палочкой (слегка, но ощутимо). — Локоть прижат к корпусу. Работает только кисть. Вы не дирижер, вы маг.
Она двинулась дальше.
— Мистер Финниган, — обратилась она к Симусу. — Вы пытаетесь взорвать воздух или наложить чары? Меньше агрессии, больше точности. Вектор силы должен быть направлен в точку, а не распыляться веером.
Она остановилась возле Невилла Лонгботтома. Мальчик выглядел испуганным еще до того, как увидел боггарта. Он махал палочкой так, словно хотел её отбросить.
— Стоп, — Рин перехватила его руку. — Мистер Лонгботтом, у вас руки трясутся.
— П-простите, профессор… я…
— Страх — это физиологическая реакция, — холодно объяснила Рин. — Адреналин. Учащенное сердцебиение. Тремор. Это нормально. Но маг должен уметь отделять физиологию от воли.
Она сжала его запястье, заставляя руку замереть.
— Вдох. Выдох. Зафиксируйте руку. Палочка — это продолжение вашей кости. Она не должна дрожать. Если дрожит рука — дрожит заклинание. Если дрожит заклинание — вы труп. Еще раз.
Невилл сглотнул, кивнул и попытался повторить жест. Получилось чуть лучше.
— Приемлемо, — кивнула Рин и пошла дальше.
Она подошла к группе слизеринцев. Драко Малфой лениво помахивал палочкой, всем видом показывая, что это задание ниже его достоинства.
— Мистер Малфой, — голос Рин стал вкрадчивым. — Я вижу, вы считаете себя экспертом.
— Мой отец учил меня…
— Ваш отец, — перебила Рин, — не стоит сейчас перед вами. Перед вами стою я. И я вижу, что ваша стойка открыта. Вы переносите вес на пятки. При реальной атаке вас собьют с ног первым же ударом.
Она легонько толкнула его в плечо кончиком пальца. Малфой пошатнулся и сделал шаг назад, чтобы не упасть.
Класс хихикнул.
— Баланс, — сказала Рин. — Магия исходит из центра тела. Если нет опоры — нет силы. Ноги на ширине плеч. Колени согнуты. Корпус вперед. Вы должны быть готовы к отдаче.
Малфой покраснел, но исправил стойку.
Рин продолжала обход. Она поправляла углы наклона, корректировала произношение, заставляла повторять движение снова и снова.
— Мисс Грейджер, — она остановилась
