– Какая муха его укусила? – задался мужчина более кратким, но в целом схожим с тем, который пришел на ум возлюбленной, вопросом.
– Очень большая, злая и чрезвычайно ядовитая, – предположила богиня и покачала головой, растирая невольно травмированное кузеном запястье. – Не знаю, что и думать, дорогой, никогда его таким не видела.
– Детская невыдержанность, – буркнул Нрэн, как-то разом позабыв о ни в чем не повинной двери, разнесенной в мелкую щепу им самим всего несколько недель назад.
– Скорее уже взрослая, – возразила прекрасно все помнящая принцесса, невольно гадая, канул ли безвозвратно в прошлое любимый ею нежный, чуткий кузен, или до него еще можно достучаться. – Ясно, Лейм переживает за друга, но до такой степени? Надеюсь, это не пророческое беспокойство, – вздохнула Элия и развела руками.
Лейм, конечно, озадачил ее резкой реакцией и даже чуть-чуть напугал, однако младший кузен, какая бы дурь ни взбрела ему в голову, находился сейчас дома, на родном Уровне, среди богов, способных оказать ему в случае нужды помощь и поддержку даже вопреки его собственным бунтарским желаниям. Элегор же влип куда серьезнее, и тревожиться был повод именно из-за него.
– Как там у герцога? – Нрэн никогда не стал бы спрашивать специально о сумасбродном Лиенском, да уж коли зашла речь.
– Надеюсь, так, как должно. Во всяком случае, мы сделали для этого все возможное, – произнесла Элия.
Она подошла к мужчине и уткнулась лбом в его плечо. Помолчала. С Нрэном, как ни с кем другим, можно было просто молчать, обретая безмятежную умиротворенность. Надежный, верный, неизменно любящий, пусть даже рухнут Уровни, и Хаос воцарится во Вселенной, принц, даже сам не подозревая об этом, стал для Элии одним из самых прочных камней в фундаменте Мироздания. Вот и сейчас, простояв рядом с ним всего несколько минут, прислонившись к крепкому плечу, дающему хотя бы иллюзию полной безопасности, богиня обрела прежнее ироничное хладнокровие.
– Герцог ушел, нам остается только ждать, – заключила принцесса и пошутила: – Впрочем, это вовсе не значит, что нужно протирать мои великолепные ковры и паркет нервическим хождением, бить хрусталь, орать друг на друга или ломать мебель. Никогда не слышала, чтобы все вышеперечисленные варварские действия служили залогом благополучного исхода дела. Словом, нет повода превращать ожидание в муку.
– Согласен, – с готовностью откликнулся Нрэн, обладающий опытом специалиста высочайшего класса по физическим мучениям и моральным терзаниям. А его обжигающе страстный взгляд сказал куда больше, подробно описав все, чем он предложил бы возлюбленной заполнить вынужденную паузу.
Надо сказать, его замыслы весьма понравились принцессе. Более темный румянец лег на ланиты женщины, призывно засверкали серые глаза, а руки потянулись к большой пряжке на ремне мужчины. Ладони Нрэна, привыкшие к тяжелому мечу, в свой черед легли на спину Элии и с удивительным проворством нашли и принялись расстегивать потайные крючки платья. А если кое-какие из особо упрямых галантерейных причиндалов и оказались вырваны с мясом из тонкой ткани, об этом история стыдливо умалчивает.
Глава 18
Сюрприз из Межуровнья
– Заждались? – Радостный возглас, по интенсивности близкий к воплю и не подпавший под эту категорию только из-за немалых размеров помещения, огласил тронную залу Повелителя Межуровнья, заставив мелодично, словно ветряные колокольцы, зазвенеть массивные подвески из ограненного хрусталя (а может, из бриллиантов?) на люстрах.
В окно, затуманенное темной поволокой из соображений шпионской безопасности отважного герцога Лиенского, вскочил вышеназванный персонаж. Тут же широкая ликующая улыбка, смотревшаяся весьма чужеродным элементом на лице столь сдержанной на мимические реакции особы как принц Нрэн, сменилась утрированной гримасой, говорящей о разочаровании крайней степени.
– Не дождались, – мрачно (а вот это уже прозвучало поразительно похоже на великого воителя!) произнес Гор, констатируя отсутствие пламенных объятий, восторженных криков, цветов, оркестра и прочих атрибутов торжественной встречи вернувшегося с победой героя. – Но зато, – герцог окинул взглядом помещение, в котором появилось три весьма широких, прямо-таки роскошных габаритных дивана и канапе в золотисто-зеленых и серебряных тонах, – сделали небольшую перестановку!
– С возвращением, герцог, – наплевав на перезвон подвесок, который вообще-то должен отгонять, а не привлекать злых духов, приветствовал гостя Повелитель Межуровнья, возникший в зале сразу после того как почувствовал в нем присутствие постороннего и принявший приемлемый для беседы с богом облик. – Как прогулялся?
– Великолепно! – разом оживился Элегор и уточнил: – А куда ты народ дел, слопал, что ли, на ужин, о Великий Дракон Бездны? Или они у тебя где-нибудь в других залах мебель двигают?
Злат расхохотался над пришедшейся по сердцу жестокой шуткой и даже снизошел до ответа в том же духе:
– Полагаю, ни Связист в любом из своих обличий, ни принцесса абсолютно несъедобны. От непоседливости первого гарантировано расстройство желудка, а богиней так и вовсе можно отравиться, она этого даже не скрывает. Мебель же демоны двигают куда прилежней, не задают бесконечных вопросов и никогда не дают советов. Посему в настоящее время Сила-Посланник пребывает где-то на Уровнях, а ее высочество отправилась домой по вызову.
– Развлекаются, значит, – укоризненно покачал головой Элегор, шлепнулся в кресло и промолвил, щелкнув себя по надутой щеке:
– Не то чтобы мне не хотелось еще с этой маской поиграться, но, знаешь ли, боюсь увлечься. Понесет, так потом всем Лоулендом ловить и бить будут…
– Не скромничайте! Могу предположить: в вашем случае, герцог, эффект резонанса затронет весь Уровень. Такого даже вашим ребрам не выдержать, а на меня принцесса осерчает, – усмехнулся Злат, направляясь к Элегору, осмелившемуся нахально сидеть в присутствии стоящего хозяина.
Приблизившись, Повелитель Межуровнья вытянул руку и резко дернул бога поочередно за светлые пряди волос на самой макушке, за кожу на лбу, потом за руки. Кончики острых ногтей, на каждом из которых в этот раз было изображено нечто вроде звездного водоворота или туманности, зацепили неуловимо-тонкий слой маскировочной паутины.
– У-о-оу! – выдохнул сквозь зубы герцог, пока Злат отряхивал с пальцев белесую пыль – остатки совершеннейшей маски из паутины арадов, распавшейся от его прикосновения. – Словно живьем кожу содрали!
– Совершенно правильные ощущения, – доброжелательно согласился Повелитель Бездны, мигнул и призраком тени сместился к своему трону, потом, вольготно устроившись, поощрительно кивнул Элегору, показывая, что ждет рассказа.
