тоже, пока мой личный душегуб не опомнился. По арене стелилась мгла. Но я не ощущала ее ведьминской природы. Когда переходила затянутый дымкой мост, все было иначе. Сейчас же те страшные голоса молчали. Этот туман был просто туманом.
Я увидела, как в стороне одна группа людей теснит другую. Знакомые лица – Крэйг, Пламенный Закат, пират из управы, что бросил меня в темницу… На них ополчились бойцы, с которыми мне приходилось сталкиваться в коридорах или в целительской. Бок о бок с ними горстка эльфов в приталенных плащах выкручивали кисти в сложных пассах. Рори и Озирис…
– Ярро!
Я бросилась к тому коридору, но, когда сумела пробиться, он оказался пуст. Бежала вперед, ориентируясь по четкому следу из крови, гари на стенах, обугливших гобеленов и поверженных тел.
– Сибель! Подожди! – сзади нагнала Фабиана. – Я с тобой!
– Что происходит? Ты знаешь?
– Нет. Надо найти Ярро!
– Он ведь знал, что вместо боя будет шваххова игра? – я перешагнула через распростертого ничком человека. – Почему не предупредил?
– Я говорила с ним перед началом – Ярро просто не мог. Он дал Озирису клятву молчания на крови. Он думал, что участницам обо всем сообщат распорядители. Но у тебя было такое ошарашенное лицо. Ты и вправду не знала?
– Да откуда ж?! Мы ведь с тобой весь день в целительской вместе провели… Сюда! Они там!
Я уверенно ворвалась на лестничную клетку и побежала вверх, перепрыгивая через две ступени. В спину мне дышала не отстающая ни на шаг Фабиана…
– Жги их, Закат! – громогласный клич выбил меня из воспоминаний в реальность.
– Не дождешься, мразь! – выкрикнул Озирис. – Резерва нет. А вот тебе пора бы сдохнуть!
Наступление обрушилось на Крэйга лавиной. Эльфы действовали слаженно.
– Gurth gohtrilye![25]
Раскрываясь, подобно цветку, сбрасывали щиты, чтобы один из них мог выпустить мощную ударную волну. Озирис подстраивался под ведущего эльфа, сопровождая его удар длинными ледяными шипами.
Атаку за атакой Крэйг отбивал грозовыми щитами, черпая силу из странного багряного кристалла, который уродливым наростом торчал из черной каменной плиты, что, казалось, висела в воздухе без всякой опоры. Но восполнение резервов шло медленнее, чем тратилась магия на оборону. Один за другим падали его приспешники. Кем-то Крэйг жертвовал намеренно, выставляя живыми щитами…
Но я уже не смотрела. Все мое внимание сосредоточилось на лежащем перед золотым драконом Ярро. Он распластался на черной глади странного глянцевого пола, словно на раскаленной сковородке. Его кожа краснела на глазах, покрываясь ожогами, но Ярро продолжал сжимать кинжал, воткнутый в драконью плоть.
Я в отчаянии перебирала все заклинания из гримуара бабушки Лорен. Спешно шептала одно проклятие за другим, посылая зверю всевозможные болевые спазмы. Но черные пакости не причиняли дракону никакого ущерба. Я чувствовала жизненную силу двуликого, которая хоть и утекала через нанесенные раны, но все еще бурлила в его теле. Он занес тяжелую лапу для последнего удара…
– Нет, нет, нет!
Ярро, придавленный золотым хвостом, не мог сдвинуться или перекатиться в сторону. Он и не пытался! Сжимал шваххов клинок, проворачивая его в туше дракона, а потом посмотрел прямо на меня. Глаза в глаза. С потрескавшихся губ слетело мое имя:
– Си…бель…
– Dir, JooR lir[26], – пророкотало чудовище.
Стальные когти легко вошли в грудь Ярро.
– НЕТ!
Отчаяние затопило мое сердце.
– DOVah KRON[27].
60. Фабиана
Рубиновый маяк, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Здоровенный пират увернулся от моего огненного пульсара. Меча у него уже не было, и он самонадеянно решил свернуть мне шею голыми руками. Поднырнул за спину и обхватил одной лапищей за грудь, а второй вцепился в волосы. Не глядя, по наитию, я потянулась назад и вцепилась ему в лицо. Вонзила ногти прямо в мясистые щеки, посылая на ладони сырой магический огонь. Пират истошно завизжал, замотал головой, пытаясь отцепиться. В воздухе запахло горелой плотью и волосами. Наконец ему удалось отшвырнуть меня, и он с криками принялся кататься по полу, пытаясь затушить магическое пламя, что прожгло ему лицо до самых костей.
Я упала на осколки ледяных шипов, обломки сломанных мечей и чье-то неподвижное тело. Порезы на ладонях обильно кровоточили. Меня трясло мелкой дрожью от всего кошмара, что творился вокруг. Я успела многократно обругать себя, что сунулась за Сибель в это пекло.
Окинув взглядом пространство, я собралась тактически отползти в сторону выхода. Но внимание перетянул заваливающийся на бок золотистый дракон. Его подранная туша хлопнулась на поверхность черного круга в центре каменного пола. Толстый чешуйчатый хвост конвульсивно стучал по зеркально-черной глади. Задняя лапа скрежетала жуткими когтями, оставляя за собой глубокие борозды.
От шока я замерла. У меня никак не выходило сопоставить ректора сивельской академии, того дракона, что бередил мои мысли постыдными сценами, вот с этим чудовищем, вставшим на сторону бесчестных пиратов. Почему? Я пыталась осознать и не находила ответа.
И не сразу поняла, что рядом с бьющимся в конвульсиях чешуйчатым телом неподвижно лежит второе…
– Ярро… – прошептала я.
Поползла вперед, оставляя за собой кровавый след, сильнее раздирая ладони, локти, колени… Но я не чувствовала боли. Все это меркло на фоне того осознания, что Ярро не шевелился. Я пыталась различить движение его грудной клетки – дышит или нет? Казалось, что нет. И от этой мысли внутри все покрывалось корками льда.
Черный круг в полу был горячим, жег ладони, но я упрямо ползла к дроу.
– Ярро! – я дотянулась до его руки. – Ярро!
Еще один рывок и… У меня внутри разверзлась темная пропасть. Ледяная корка лопнула, выпуская наружу крик, полный отчаяния и острой боли.
– Ярро… Как же так? Ярро…
Я невидящим взглядом смотрела на его разорванную грудь, в которой уже нечему было биться.
«Я еще вчера поняла, что дроу не испытывает ко мне интереса, как к девушке. Постоянно ищет глазами свою ненаглядную ведьму. Да и плевать! Он должен жить! Хоть с ведьмой, хоть с кем… Это все абсолютно не важно! Подобные ему, чистые душой создания не должны гибнуть вот так, раздавленные и покалеченные, на забытом хранителями острове, ради чужой выгоды!»
Запястье кольнуло болью, и я отдернула руку, выныривая из мучительной душевной бездны. Рубиновые магические нити почему-то плотно облепили кожу на руке, рассыпая алые искры, смешивающиеся с каплями моей крови. Я не разбиралась в грозовой магии драконов, но ясно осознавала: так не должно было происходить… Казалось, что в глубинах черной поверхности пола распускался красный цветок и тянулся тонкими отростками… ко мне?
