сверкают своими телами, носятся по арене, охваченные азартом. Лично мне зрелище крайне не нравилось, но все же я признавала, что лучше это, чем резня и убийства.
Фабиана, кажется, тоже оценила предприимчивого Ярро, да и про справедливого Озириса хорошо отзывалась.
«О, хранители! О мужиках только и думает!»
Я поморщилась, когда товарка по команде врезала Сибель и выкинула ту за пределы арены. Но ведьма не растерялась, уже обрела галантного поклонника, который подал ей руку.
«Наверняка, она ему сейчас мило улыбается».
Рядом витиевато выругался Ярро на мудреном иномирном языке и рванул к Сибель, огибая арену под возмущенные окрики пиратов, которых пришлось расталкивать локтями. Следом за ним ринулась и Фабиана.
– Куда?! – выкрикнула я и попыталась удержать ее за рукав. Но та выкрутилась и вклинилась в толпу зрителей. – Стой, ненормальная! Куда же ты…
Внезапно раздался жуткий грохот. Я аж присела и закрыла голову руками. Вместо звуков в ушах монотонно зазвенел комариный писк. С такого же звука когда-то и начался мой личный кошмар – рухнувшая стена в каюте и плен на пиратском корабле…
Мимо проносились люди, на их лицах застыли страх, злость и желание убраться отсюда. Наверное, они даже что-то кричали. По неровно кривящимся губам я считывала: «Бездна, в бездну, бездне…», все прочее я разобрать не могла.
Я сжалась в комок возле стены и принялась молиться хранителям, чтобы меня не схватили, не утащили и просто не затоптали. А потом я увидела, как сквозь множество бегущих ног ползут щупальца серого тумана. Волнующаяся мгла поднималась все выше, а хаотичность людских тел возросла в разы. Я даже порадовалась, что не слышу их воплей, потому что теперь лица пиратов исказились в диком ужасе, вызывая у меня недоумение.
«Да почему эти грозные воинственные пираты так боятся какого-то тумана? – Я даже провела рукой по мглистой взвеси, ощутив прохладную влагу на кончиках пальцев. – Обычный туман. В Сивелле часто такой по утрам бывает».
Я обернулась в ту сторону, куда убежали Ярро и Фабиана, но ни первого, ни вторую не увидела. Однако внимание привлек человек у одной из колонн. В отличие от всех прочих, он не пытался сбежать из ям. Наоборот, опустился на одно колено, почти скрывшись в тумане. Его надвинутый капюшон закрывал верхнюю половину лица, но губы было хорошо видно. Сначала я подумала, что он молится, но, присмотревшись, поняла – поет, а вместе с тем выпускает свою магию. Природную.
«Он что, туман делает? Ой! Так это же эльф!» – ошалело пронеслось у меня в голове, и я рванула вперед, к нему. Во мне вспыхнула уверенность, что где эльф, там и заветная помощь, спасение, свобода!
Я ощутила, как сквозь писк прорывается всеобщий гвалт – слух возвращался. В суматохе меня оттеснили в сторону, толкнули, а затем и вовсе на меня налетел мужчина и опрокинул на пол, сам не удержался на ногах и грузно навалился сверху. Но боли удара я не почувствовала, лишь пробирающий до костей ужас.
Лицо с жутким шрамом от виска до подбородка, болезненно полуприкрытый глаз, съехавший ниже другого, отпечатались в моей памяти навечно. Как и отвратная вонь мужского пота, браги, лука и перегара.
– Нет!!! – беззвучно выдохнула я и задергалась под пиратом.
Все вмиг заволокло туманом – и снаружи, и внутри. В этом тумане я резким движением выдернула кинжал из ножен на его поясе. И со злорадным удовольствием ощутила, как мягко погрузилась сталь в человеческую плоть, как болезненно дернулся пират, застонав на меня смрадным дыханием. Его ладонь сомкнулась на моей шее – и пусть! Моя месть острее.
– Еще разочек, – хохотнула я в голос, глотая слезы и повторно загоняя лезвие под ребра мужчины. – Тебе понравится. Не сопротивляйся, медуза вислоногая. Еще разочек! Еще!
Пальцы свело судорогой, но я продолжала неистово сжимать рукоять кинжала. Рука онемела, но я повторяла одно и то же движение снова и снова, даже после того, как ненавистное мужское тело обмякло и перестало кряхтеть.
Горячая кровь впитывалась в мою мешковатую кофту. Во рту стояла тошнотворная горечь. Суета вокруг продолжалась, однако толпа уже поредела, но никому и дела не было до лежащих в тумане тел.
– Ты никогда больше не тронешь ни одну девушку. Никогда, слышишь, никогда… – прошептала я на ухо мертвому капитану «Буйной Изольды второй».
58. Ярослав
Ямы Озириса, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Увидев типа, держащего Сибель за руку, я сперва испытал укол ревности. А следом пришло узнавание. Лощеный хмырь победно ухмылялся, на его запястье вспыхнули магические искорки. Я несся к Сибель, понимая, что еще мгновение и инквиз выпустит смертельную удавку. Но не успел.
Внезапно все потонуло в безумном грохоте.
Я дотронулся до уха, а потом взглянул на пальцы, на которых отпечаталась алая кровь. Бездонная тишина, последовавшая за оглушительным грохотом, давила так сильно, что я не мог расслышать даже собственных слов. Вокруг началась давка – зрители суетливой рекой хлынули к выходам из зала. Кто-то кричал, беззвучно открывая рот, кто-то, как и я, растирал уши… Люди толкались, расчищали себе путь кулаками и локтями. А с появлением стелющегося по полу тумана паника усилилась. В толпе стали вспыхивать рубиновые грозовые разряды – стремясь выбраться из ям, пираты не жалели своих артефактов и шли напролом. Наравне с алыми искрами мелькала и сталь мечей. Ужас. Хаос. Смерть.
Только теперь я понял, на что намекал Озирис и почему велел сделать этот вечер таким зрелищным, какого еще не видел этот мир. Владелец ям не спешил делиться со мной всеми подробностями своих планов, лишь ставил конкретные задачи всем участникам переворота. Единственное, что я точно знал, – сегодня Дохлый Кит поменяет своего хозяина. И за это знание я заплатил клятвой молчания, замешанной на собственной крови.
Свою задачу я выполнил – интригу создал, антураж организовал, Крэйга заинтересовал. Ведь властелин острова давно перестал посещать бои в ямах, чужая смерть ему наскучила. Гораздо интереснее ему было наблюдать за ужасом в глазах просителей, когда за мелкие пожелания он одним лишь взмахом руки отправлял тех на смерть.
Но сегодня Крэйг занимал почетное место на трибунах и с нескрываемым азартом наблюдал за пародией на женский волейбол. Именно что пародией. Иначе происходящее на арене я назвать не мог. Как бы я ни старался, ни готовил зал и распорядителей – все равно игра превратилась в бабьи драки. Но основную свою функцию бешеные фурии выполнили – выманили Крэйга из его неприступной крепости.
Единственное,
