поймет истинную природу ее магии. Оприходует Сиби, а потом свернет ей шею… Мне донесли, что Закат придет за Сиби завтра. Он сразится вместо нее.
– Пусть встает в очередь, чешуйчатая ящери… – Он осекся, покосившись на меня, и тут же исправился: – Я выйду на бой, как и планировали.
Я покачал головой и снова плеснул себе настойки.
– Народ не упустит возможности поглазеть на то, как дракон откусит кому-нибудь голову. Из вас двоих люди проголосуют за него. Биться пойдет Закат, без вариантов. А после боя он потребует с Сиби благодарность. Надо пояснять какую?
– Вот же урод.
– Она будет обязана рассчитаться. Правила.
– Говняные правила. Что вообще за мир у вас такой? Сначала баб испортить надо, а потом порченные замуж выйти не могут.
– Почему не могут?
– Это ты меня спрашиваешь? Сами же напридумывали брачные кристаллы.
– Брачные кристаллы без проблем соединят даже, как ты выразился, порченных, если дева выходит за того, кто ее испортил. А вообще, в храмы обычно лишь аристократия суется для поддержания статуса. Простые люди женятся без изысканных церемоний и без проверок – сунут руки в артефакт и брачный браслет готов. Но сейчас речь о Сибель. Магия, феромоны, чистота. Она подходит Закату по всем пунктам, значит надо изменить хотя бы один из них, смекаешь, какой? И вот главный вопрос… – Я подался вперед. – Ты или я?
55. Ярослав
Ямы Озириса, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Я шел по коридору, поглощенный неприятными мыслями. Точнее, о Сибель думать было приятно, но вот о причинах планируемой настойчивости… В уме вертелись разговоры с Фабианой, которая постоянно страдала из-за того, что кто-то что-то не так понял и не стал разбираться, приличная она или уже того.
– Черт, – сквозь зубы выругался я. – Как же меня достало это убогое зашоренное средневековье.
«Это на Земле я без проблем мог подкатить к понравившейся девчонке и пригласить к себе на ночь. Но в этом отсталом мире девицы так трясутся за свое благочестие… Некрасиво это все по отношению к Сибель».
Потом мысли прочно встали на рельсы русского мата в адрес уродского золотистого дракона. И только налетев на кого-то в коридоре, я понял, что свернул не в тот поворот.
– Сорян, – на автомате извинился я, развернулся и поспешил обратно, на ходу обдумывая, что следовало бы помедлить пару секунд и повнимательней рассмотреть этого типа в надвинутом капюшоне.
Внутри зудело неприятное чувство, что я уже где-то с ним встречался. Память подсунула размазанное, блекло-серое воспоминание, даже не воспоминание, а ощущение, как кулак впечатывается в лицо этого высокомерного незнакомца, выбивая из него дух. Я записал это в копилку сомнительных заслуг истинного Ноара и еще раз выругался.
«Вот только его врагов нам сейчас не хватало».
Нужную дверь я нашел быстро – Сибель поселили в каморку по соседству с целительской. Не успел толком постучать, как мне сразу же открыли – словно Сибель стояла у двери и ждала. Искусанные губы, вспыхнувший радостью взгляд и то, как она стиснула меня в объятиях, говорило о том, что да, ждала.
– Сибель…
– Вернулся. Живой, – прошептала она, а ладонями принялась ощупывать меня на предмет ранений.
– Я в порядке.
– Хорошо.
– Кхм… Можно мне зайти? – Не дожидаясь ответа, я свободной рукой прикрыл дверь и повернул ключ в замке. – Нам поговорить надо.
– Дай мне еще минутку, пожалуйста.
Она теснее прильнула ко мне, приложив голову к груди и слушая, как бьется сердце.
– Сибель, я должен тебе сказа…
– Просто помолчи, Ярро, – прошептала она и всхлипнула.
– Что, ты опять?.. – Я аккуратно обхватил ее лицо ладонями. Подрагивающие отсветы настенных свечей придавали зеленым глазам Сибель мягкий золотистый оттенок, раскрывая их особую глубину… колдовскую? Но в этих странно-красивых глазах стояли слезы, готовые вот-вот сорваться вниз и оставить на щеках влажные дорожки. – Кажется, недавно я нашел действенный способ прекращать твои истерики.
Я медленно склонился к Сибель и запечатлел на ее губах легкий поцелуй. А потом чуть отстранился и зарылся в ее волосы, освобождая их из оков дурацкого пучка, пропустил мягкие черные пряди между пальцами.
«Божечки, какая же она красивая… Давно надо было так сделать».
Я снова склонился к ее губам, подарив второй невесомый поцелуй.
– Так лучше?
– Лучше, но недостаточно, – тихо отозвалась Сибель и сама потянулась ко мне.
Она, будто испуганный дикий зверек, делала несмелые шаги вперед и замирала, ища одобрения, что все делает правильно. Давала мне вести в этом безумном поцелуе, который становился все глубже и неистовее. Тяжело дыша, я аккуратно оторвался от ее губ, понимая, что руками уже давно спустился ниже ее спины.
– Сибель, – хрипло произнес я и легонько прикусил мочку ее уха, пытаясь потянуть время, чуть прийти в себя, выровнять дыхание и вернуться к разговору.
«Она должна знать», – вертелось в голове.
Но вожделение горячими волнами разливалось по венам. Непроизвольно я сжал пальцами ее бедра, вызвал протяжный стон. Желание пылающим комом осело внизу живота, заставив меня инстинктивно податься вперед, вжаться в девичье тело, без всяких слов заявляя о своих намерениях. В этот миг я ждал, что она испугается, отшатнется, влепит мне пощечину, но…
– Шва-а-ахх… – томно выдохнула Сибель и впилась ногтями мне в спину, не желая отпускать.
– Да и к черту все! – Я рванул тесемку на льняной тунике Сибель, спустил мешавшую ткань с плеч, оголяя заостренные ключицы, с удовольствием наблюдая, как ее кожа покрывается мурашками вслед за движением моих пальцев. В ответ она потянула мою рубаху наверх, и я послушно поднял руки, словно сдаваясь, принимая поражение.
Остаток ночи был густым, глубоким, как мазки масла на мольберте. Поначалу в моей голове еще оставались какие-то практические мысли. Например, о том, насколько хорошая в этом древнем замке звукоизоляция. Ведь Сибель, незамутненное дитя средневековья, не сдерживала себя в выражении удовольствия. Но затем эти глупые размышления смело горячей волной наслаждения.
Сибель заснула первая, укутавшись в меня, в мои объятия. Пахнущая нашей ночью и страстью. Принадлежащая мне.
«Выкусите все драконы этого варварского мира!»
Я перебирал пальцами пряди ее шелковистых волос, слушал мерное дыхание, смотрел, как лениво ползут по стене первые лучи солнца. Окунулся в собственные воспоминания о доме и близких людях, о родной, привычной жизни. Улыбался тем историям, что случались со мной на Земле. Мысли заволокло бережной теплотой, ведь эти воспоминания навсегда останутся в моей душе.
– Но теперь у меня другая жизнь… – Я улыбнулся и поцеловал Сибель в макушку, от чего она сонно фыркнула и что-то
