— Ай? — спросила Аманда, которая висела, вцепившись в небольшой уступ, как мартышка в дерево.
Она залезла уже довольно высоко, но поверхность синих гор Рорсеваана мало похожа на обыкновенный камень. Твёрдостью — да, но на ощупь эта порода похожа на бархат. В поверхности есть небольшие выемки и слабые уступы, но в целом вершины неприступны. Даже удивительно, как высоко сумела залезть Аманда — где-то метров на двадцать, а до платформы оставалось ещё полтора километра.
— Или у тебя ещё есть в запасе фтары? — продолжала Маргиана.
— Кто бы говорил, — пыхтела Аманда, — не по вашей ли милости я тут ползаю червяком, хотя могла бы летать, как птица.
— Ваша правда. — печально согласилась Маргиана, вспомнив, ради чего Аманда уступила Силу. — Полезай ко мне на спину!
Уговаривать не пришлось.
— А все-таки признай, — спросила она Орниссу, высаживая её на платформу, — из всех твоих безумных затей это самая безумная.
— Не признаю! Ведь всё получилось!
Определенно, спорить с Амандой бесполезно!
Маргиана отправилась ко входу первая. Если её поймают, то никто не подумает, что за ней идет ещё один лазутчик, Аманда. У Безумной Орнитки была безумная идея — захватить лодку Рушера. Впрочем, как убеждалась Маргиана, на Рушаре безумство — обычное дело.
Целью её был всё тот же тронный зал, а путь туда лежал через множество других помещений и коридоров. Эх, если бы не проклятый Рушер, как она бы восхищалась чудесами этого волшебного дворца!
Но теперь в этом огромном и величественном тронном зале сидит стража из киборгов и ждёт — что попадётся в их ловушку. Впрочем, меч Маргианы превращает этих металлических монстров в куски металлолома.
И вообще, что-то Вилли и Джед после исчезновения Ааренса тоже замолкли. Значит ли это, что Рушер сумел и их поймать? Очень похоже. Ох, как всё это плохо! После боя над Зинтаресом все ликовали, всем казалось, что теперь, когда их друзья во дворце на Рорсеваане оказались могущественнее самого тирана Рушера, участь последнего решена. Казалось, что тайный хозяин дворца Вилли — это и есть тот, о ком говорили пророчества — Нечто Свыше. Но, Рушер снова взял верх. Он проиграл три боя с разгромным счётом, однако сумел сыграть на слабости Ааренса.
В тронном зале появилось кое-что новое. Маргиана не сразу поняла, что именно. И, подходя, исполнялась бездонного ужаса, пока не застыла перед высокой колонной. Расширенными глазами смотрела Маргарет на мёртвого Ари. Он висел в прозрачной толще какого-то вещества, разрезанный наискось.
— Достойная Героя смерть. — раздался сзади ненавистный голос.
Маргиана с громким криком ярости подскочила, в прыжке вытаскивая меч, но тут же и упала — что-то невидимое её схватило, обволокло руки и не позволило даже пошевелиться — не то, что рубануть мечом. Ноги тоже спеленали невидимые путы.
Её тело парило невысоко над полом, словно поверженная статуя. Или даже хуже — словно кукла на нитке. А сверху, чуть наклонившись, любовался картиной Рушер.
— Не стоит дёргаться. — издевательски успокаивающим тоном проговорил он. — Это же просто поле. Обычное поле, которым я закрываю вход в зал.
Маргарет не могла даже шевельнуться. Краем глаза она заметила, что в тронный зал вошел Красавчик.
— Ещё одна птичка? — удивился он, подлетая. — Быстро вы их ловите, Владыка Рушер. А с кем же тогда ведутся переговоры?
Владыка засмеялся:
— Боюсь, парламентера освищут.
Маргарет закрыла глаза. Она не могла видеть этих двух довольных своими подлостями подонков. Мелькнула мысль об Аманде. Хоть бы она была умнее и не попалась так глупо в сети!
— Что будете с ней делать? — спросил Красавчик.
— Желаешь ещё одну колонну в тронном зале? — усмехнулся Рушер.
Красавчик подобострастно осведомился:
— Пока под домашний арест?
— Пока в лабораторию. — холодно ответил Рушер.
— Можно мне поприсутствовать, Владыка Рушер? — спросил Моррис с умилением.
— Ты садист, однако, Красавчик. — усмехнулся Рушер, но разрешил.
Пленницу, наглухо спеленутую полем, потащили в лабораторию. Красавчик суетился рядом и помогал. Он непременно желал при всём присутствовать.
В лаборатории её положили на тот стол, на котором не так давно лежал Ааренс. Маргиана упорно продолжала молчать. Она даже отказывалась открыть глаза, так велико было её отчаяние. Бесполезный меч оставался всё так же в руке, занесенной в рывке над головой. Она забыла о защите Рушера и в порыве безумного гнева хотела разрубить его. Теперь Маргарет похожа на статую. Может только дышать и говорить. А ещё открывать глаза, как кукла.
— Думаю, это даже хорошо, что Ахаллор не убил её. — с удовлетворением проговорил Рушер, доставая прозрачную сферу. — Сейчас ты увидишь, Моррис, как мы вначале делали синкретов.
Маргиана почувствовала такой ужас, что открыла глаза.
— Да, мой господин. — ответил Моррис таким голосом, который Владыке обычно не нравился. Но, сейчас Рушер и не заметил этого — он был увлечён и торжествовал.
— Я уже говорил, что таких, как наша девочка, можно делать сотнями. — продолжал Владыка, освобождая от поля левую руку Маргианы.
Моррис помалкивал.
— Но, было бы очень неприятно иметь целую сотню таких дикарок. — не замечая его состояния, говорил Рушер. — Одной-то много. Зато есть некий способ сделать нашу девочку воспитанной и тихой.
Маргиана сложила левой рукой конфигурацию из трех пальцев.
— Вот-вот, именно это мне в ней всегда и не нравилось. — сообщил Рушер Моррису так, словно Маргианы уже нет.
— А с другой стороны, уж очень хочется пополнить паноптикум в тронном зале. — со вздохом признался он Красавчику, заключая левую руку Маргианы вместе с фигой в прозрачную сферу. Та плотно охватила запястье. — Чего молчишь?
— Да, Владыка. — опомнился Моррис.
— Вот я и говорю, что нет нужды от чего-либо отказываться. Можно одну красавицу поставить в зале, причем даже необязательно делать из неё бифштекс. А вторую нарядить, как королеву. И мы можем устроить танцы прямо сегодня. Девочка брыкаться не будет.
— Какие танцы? — встревожился Моррис.
— Ну, ты тупой, Стратег. С музыкой, Красавчик, с музыкой. Разве твоя принцесса тебе ещё не рассказала о своих приготовлениях?
— Нет, мы с ней пока не помирились. — осторожно ответил Габриэл.
— Милые бранятся — только тешатся! — глубокомысленно изрёк Рушер, освобождая руку Маргианы. Шар стал непрозрачным.
— Можешь почесать нос, дорогая. — ласково сказал он ей.
— Пшёл ты… — отозвалась она, едва размыкая челюсти, стиснутые полем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
