«Куда возвращаться? На Ол?»
«Да, на Ол. Долго ты там не пробудешь, через минуту я переброшу тебя в другое место. Все, давай, действуй, нет времени разговаривать».
«Там же нет терминалов! Придется снова варить вейерштрасс…»«Черт! Да, ты права. Тогда так. Уходи вот по этим координатам…»Я продиктовал ей адрес Убежища.Короткая пауза. И панический голос Эзерлей:«Ничего не получается!»Логично. Убежище на то и убежище, что туда не пускают кого попало. Но Гиви, который с Земли, туда как-то попал. Может, потому, что он шел ко мне в гости?«Эзерлей! Подожди немного и прикажи Сети переместить тебя ко мне. Не по тем координатам, а именно ко мне. Поняла?»«Поняла».«Поехали».Пока я общался с Эзерлей, кто-то вошел в помещение и заорал прямо с порога:
– Рулае! Что происходит? Ты сдурел?!
– А что происходит? – я обернулся и спокойно посмотрел в глаза этому типу – маленькому пузатому нопстеру с брюзгливым выражением лица. – Можно подумать, она сбежала..
– Сейчас сбежит! – заорал он прямо мне в лицо.
Если бы дело происходило в голливудском фильме, я бы произнес длинную нравоучительную речь. Но я решил не следовать стереотипам, а просто приказал Сети вернуть меня в Убежище.
ГЛАВА ПЯТАЯ
УБЕЖИЩЕ – ЗЕМЛЯ
1
Эзерлей материализовалась секунд через пять после того, как вместо нопстерского подземного штаба меня окружили стены Убежища. Честно говоря, я не сразу понял, что это Эзерлей.
Марево рассеялось, и я увидел, что посреди комнаты стоит обнаженная девушка, совсем молодая, лет шестнадцати-семнадцати. Сказать, что она была прекрасна, значит ничего не сказать. Она была великолепна. Если подходить к женской красоте с позиций желтых журналов, она некрасива, потому что в ней нет той болезненной худосочности, что уже полвека считается идеалом красоты. Эзерлей больше походила на древнегреческие статуи – небольшая, но хорошо очерченная грудь, широкие бедра, тонкая талия, черты лица довольно крупные, но соразмерные. На мой взгляд, она была великолепна.
Некоторое время Эзерлей удивленно пялилась на меня, а потом оглядела себя, и ее лицо стало окончательно потерянным.
– Что это? – спросила она, показывая пальцем на собственную грудь.
Казалось, она боится дотронуться пальцем до соска, это было даже комично.
– Молочная железа, – пояснил я. – Когда у женщины рождается ребенок, эта железа выделяет молоко.
Эзерлей на секунду задумалась, еще раз себя критически осмотрела, а затем растерянно спросила:
– Что это за тело?
– Понятия не имею, – ответил я. – Я еще не освоился в Убежище как следует.
– Что за убежище?
– Специальное место в Сети. По-моему, это не планета, мы сейчас в каком-то служебном пространстве Сети.
– А если открыть дверь… – начала Эзерлей, но увидела, что дверей в комнате нет, и замолчала.
– Отсюда можно выйти только через Сеть, – сказал я. – Терминал Сети тут есть. По остальным параметрам место хреновое, тут нельзя ни есть, ни пить, даже нужду нельзя справить. Это только временное убежище, оно не предназначено для постоянного жительства.
Эзерлей присела на край кровати и задумчиво почесала голову. Как ни странно, этот жест получился не вульгарным, а грациозным.
– Подожди, – сказала она. – Если я ошибаюсь, ты меня поправишь. Это место не находится ни на какой планете, оно вне всех известных пространств. Прийти сюда можешь только ты…
– Ты тоже сюда пришла, – перебил ее я.
– Меня позвал ты, – сказала Эзерлей. – Не перебивай, мне и так трудно сосредоточиться. Самостоятельно попасть сюда можешь только ты, а все остальные могут появиться в этой комнате только по твоему приглашению. Это же идеальное убежище!
– Да, конечно, – согласился я. – Оно не зря называется Убежищем.
– Доступ сюда тебе открыл Вудсток, правильно?
– Правильно. Эзерлей вздохнула.
– Хорошая вещь этот твой Вудсток, – сказала она. – Ну да ладно. – Она снова посмотрела на себя. – Значит, вот так и выглядят женщины твоей расы?
– Нет, – сказал я. – Обычно они выглядят намного хуже. Ты настоящая красавица.
Эзерлей лукаво улыбнулась, точь-в-точь как обычная земная девушка, и сказала:
– Спасибо за комплимент.
– Это не комплимент, – запротестовал я. – Ты действительно потрясающе красива. Сеть дала тебе такое тело… Эзерлей нахмурилась.
– А откуда взялось это тело? – спросила она. – Кому оно раньше принадлежало?
– Никому. Ты все еще не понимаешь самого главного. Все, что вокруг нас на самом деле не существует, это просто иллюзия. Наши тела – тоже иллюзия.
– Твое тело выглядит как настоящее?
– Да, иллюзия очень качественная, неотличимая от реальности.
– Я не о том. Твое настоящее тело выглядит так же?
– Да.
– А оно ничего, симпатичное. Только хоботка не хватает.
– Зато у нас губы очень мягкие, – заметил я. – По-моему, это даже лучше.
– Давай попробуем? – предложила Эзерлей.
Я смутился. Я понимаю, что это глупо, какая, в конце концов, разница, как именно выглядит Эзерлей. Но когда она в человеческом женском теле, пусть даже и виртуальном, поневоле начинаешь оценивать ее с привычных человеческих позиций. А по человеческим меркам никак нельзя назвать нормальной ситуацию, когда в твоей комнате материализуется голая девушка, достаточно юная, чтобы задуматься об ответственности за растление малолетних, и когда она, ничуть не смущаясь, предлагает заняться любовью.
– Я тебя смутила? – спросила Эзерлей. – У вас так не принято?
– Ничего, – отмахнулся я. – Это мои проблемы. Ты права, давай попробуем. И мы попробовали.
2
Нельзя сказать, что в человеческом теле удовольствие от секса с Эзерлей больше, чем в теле млогса. Эти вещи просто несравнимы. Суть происходящего одна и та же, но в одном случае ты знаешь, с чем это сравнивать, а в другом– не имеешь ни малейшего понятия. Когда ты в чужом теле, все ощущения становятся настолько чуждыми, что секс перестает быть просто сексом и превращается во что-то совершенно иное, тоже приятное, но иное.
Могу точно сказать, что за всю человеческую часть моей жизни мне еще никогда не было так хорошо, как сегодня. Если отвлечься от эмоций и поразмышлять логически, это легко объяснить.
Во-первых, сыграла свою роль радость от возвращения в человеческое тело, новизна ощущений, которые раньше были привычными, а теперь стали забываться под давлением чуждых рефлексов. Во-вторых, то, что наша с Эзерлей долгая и безумная одиссея подошла к концу, мы в безопасности и ничто не мешает нам дарить друг другу наслаждение, забыв все остальное. Как там пел Ош… «где в слиянии тел сливаются души, слышится песня, но мы пропускаем ее мимо ушей». Как раз про нас. Когда в слиянии тел сливаются души, все остальное перестает существовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
