— Стелла, — кивнул Тони. — Она не обманывала, она действительно очень старая ведьма.
— Но что с ними случилось? У них были дети…
— Разумеется, были, — улыбнулся Энтони. — Идем, ты все увидишь сама. Обещаю, крови больше не будет.
— Да ладно, ничуточки я не испугалась, — пробурчала я. — Послушай, а ты тоже умеешь превращаться в волка?
— Нет, пока не умею, — откликнулся он, отыскивая нужную дорогу в тумане подпространства. — Может, потом научусь, когда-нибудь.
Теперь мы спускались вниз. И было очень странно спускаться вниз, шагая вверх по лестнице. (Дело в том, что в данном межвременном континууме, который я про себя окрестила «безвременьем», передвигаться можно было абсолютно где угодно и как угодно. Например, зайти на стену и идти, будучи параллельно полу. И вот теперь мы спускались по парадной лестнице, и так как сами находились внутри, то по ступенькам приходилось подниматься.)
Внизу нас ждали роскошно убранные залы, тысячи свечей в сверкающих люстрах с хрустальными подвесками — и бал в самом разгаре. Стройные ряды господ в смешных сюртуках, под руку с чинными дамами в неуклюжих корсетах, важно шествовали по залу под заунывную музыку раннего Ренессанса. Гости, участия в танцах не принимавшие, обсуждали участвующих, рассыпавшись группками по углам. И один подпирал стенку в шаге от меня. Я едва поборола искушение протянуть руку и потрогать, а вернее, дернуть за роскошное страусиное перо на черном бархатном берете этого господина.
Кислый зеленый взгляд и знакомая бледная внешность выдали в нем хозяина замка, убитого на моих глазах буквально пару минут назад.
Кстати, парадный портрет над разлетом лестницы уже висел. Причем теперь-то мне было отлично видно, что художник был либо напуган важностью заказа и заказчика, либо просто близорук. На полотне графу минимум лет десять прибавили. Да и сходство с оригиналом относительное. Стоявший сейчас передо мной высокий щеголь в бархате и алмазах мало походил на худосочного алхимика в сутане. Вот корешок Книги выписан один в один. В общем, получше приглядевшись к графу, при нормальном освещении, я скрепя сердце признала — у Стеллы все-таки неплохой вкус. Я бы даже могла сказать, что граф — интересный мужчина. (Сказала бы, будь я лет на шестьсот постарше.)
— Прикольная музыка, — сказала я. — Может, тоже потанцуем?
— Подожди немного, — шепнул Энтони, обняв меня сзади за плечи. — Сейчас один субъект объявится, важный разговор будет.
О боги мои! Клянусь винными подвалами Валгаллы, я готова была ждать еще хоть пару столетий. Лишь бы Энтони не отпускал меня. Он прижал меня к своей груди, я лопатками чувствовала, как бьется его сердце, таяла от его тепла. Уткнувшись подбородком в локоть, вдохнула запах горьких трав, растущих вокруг замка и за лето пропитавших его хозяина своим ароматом. По мне, так этот ожидаемый субъект пусть бы вообще не появлялся!..
Но он тут же возник, вынырнув из толпы гостей. Ой, сдается мне, где-то я уже видела эту рыжую бородку клинышком, колючий взгляд и огненные локоны, в данном случае стянутые в пушистый хвост темно-синим бантом. Позади субъекта поспешал некий тип — толстый, с красными щеками, будто набил рот целиковыми помидорами, в сером монашеском прикиде по моде Средних веков. Выскочив вперед, тип подбежал к графу и, низко раскланявшись, представил субъекта как «уполномоченного посланца его величества». Потом монах начал что-то сбивчиво тараторить, благодарил графа за что-то, назвал его «преданнейшим воином церкви» и «величайшим, бескомпромисснейшим, отъявленнейшим борцом с ересью». Но «уполномоченный посланец» быстренько остудил его пыл, заявив, что им с графом нужно переговорить о деле государственной важности. С глазу на глаз. Послушный монах тут же отбыл задним ходом, не переставая раскланиваться.
— Ты с ума сошел? — прошипел Джеймс (или уж не знаю, как он тут назывался). — Проводи меня, будь добр, в библиотеку. Мне нужно кое-что тебе объяснить, твоя светлость.
Разумеется, мы отправились следом.
Приватный разговор в библиотеке состоялся примерно следующий.
(Примерно — потому что разделявшие нас с той эпохой годы несколько изменили лексику и язык вообще, так что особо непонятные слова Энтони приходилось для меня переводить.)
— Ты соображаешь, что делаешь? — спросил Джеймс.
Он отказался сесть и принялся мерить комнату шагами. От его хождения взад-вперед у меня шея заболела.
— О чем это вы, мэтр? — спросил граф, усаживаясь в кресло в предчувствии долгого разговора.
— О том, что ты болван! — в сердцах воскликнул Джеймс — Одним поступком ты умудрился поставить под угрозу весь план!
— Каким же?
— А ты не догадываешься? По-твоему, Арман, все в порядке вещей? Это, значит, нормально — великий борец с ересью, гонитель чародейства и враг колдовства объявляет о помолвке с ведьмой?! Каждый месяц разводишь костры во славу святой инквизиции и к алтарю поведешь еретичку? А на свадьбу поджаришь парочку девиц — таких же, как твоя невеста?
— Стелла не ведьма. И о том, что она может ею стать, никто не знает, — твердо, даже упрямо произнес граф. — Даже она сама.
— Ах боже мой! — всплеснул руками Джеймс — У меня прямо гора с плеч! Пойми, мальчик мой, узнал я — узнают и все, это лишь вопрос времени. И как ты думаешь, что скажут наши друзья-монахи? Не знаешь? А я вот догадываюсь.
Но и Арман тоже все понял. Плечи его поникли, голова опустилась — даже со спины я видела, что удар Джеймса пришелся точно в цель.
— Вот именно, мой милый, — покачал головой Джеймс, но безжалостно продолжил: — Они очень обрадуются. И не упустят возможности схватить твою невесту — и тебя вместе с ней! И твои недруги, которых ты уже успел нажить себе изрядно, с удовольствием помогут вас обоих отправить на костер. А после перегрызутся между собой за твое наследство. Подумай хорошенько, Арман, — добавил Джеймс, усевшись рядом и положив руку ему на плечо. — Послушай меня. Ты же знаешь, я желаю тебе только добра. Я вытащил тебя из нищеты, я дал тебе богатство, вернул блеск твоему титулу. Вспомни, кто ты был до нашей встречи? Последний отпрыск разорившегося рода. Алхимик-недоучка — и ни гроша за душой. У тебя не было денег даже на книги! Давно ли ты перестал убирать лошадиный навоз на монастырском дворе за право провести ночь в библиотеке? Ты даже стыдился назваться собственным именем. Но я вытащил тебя из этой грязи, вернул человеческое достоинство. Я дал тебе многое, и ты получишь еще больше — только откажись от своей глупой затеи. Ты ставишь под удар свою жизнь. И ее тоже. Но ты также рискуешь нашим общим делом. Не забывай о нашем контракте, о клятве, которую ты дал мне. Просто подожди немного — и тогда ты получишь все что угодно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
